вместо того, чтобы принимать хоть какие-то меры будут проводить бесчисленные заседания. Выведут войска из Афганистана, что хорошо, но, кроме этого уйдет контингент из стран Варшавского Договора и Монголии. А всю эту ораву нужно будет где-то размещать и чем-то кормить. Что позитива не добавит. Огромный самолет под названием «СССР» уже был в штопоре. Сейчас же он начнет стремительное падение в бездну.
Зимние каникулы провел на орбите в капсуле проходя различные сценарии в режиме тренажера. Потом опять на Землю. Пробежка по улицам с утра. Душ. Школа и прогулки по городу.
Пока болтался на орбите Марса, мама с лже-Сергеем Павловичем приобрели еле дышащую Жигули-шестерку. Собственно, ей нужно было только доехать из Москвы, где она была куплена, до Солнечногорска и встать на учет в ГАИ. Так как мама к тому времени права еще не получила, за рулем сидел дроид, у донора которого права имелись. Сразу после получения новых тех. паспорта и регистрационных знаков чудо-изделие советского автопрома отправилось в гости к Номаду вместе с технической документацией, которую удалось найти. Где было разобрана на винтики, после чего собрано заново, но уже с заменой практически всех узлов и агрегатов. При этом оставаясь в чреве рейдера, так как назад, на Землю отправился совершенно другой аппарат, созданный в мастерских космического корабля. Внешне он не отличался от оригинала. И даже подкапотное пространство показывало забрызганный маслом двигатель со всем навесным оборудованием и соответствующими номерами на деталях. И дымок из выхлопной трубы шел. И звуки соответствующие издавал. Но, по факту, это был эдакий мини-недофлаер, так как катался все-таки по земле, хотя, с возможностью совершать небольшие «прыжки». Аппарат имел два режима управления, переключающийся по команде нейросети. Основной полностью имитировал обычный ВАЗ-21063, за которым хорошо ухаживали. Предназначен для обычного передвижения по городу и при наличии в салоне посторонних. «Экстра» превращал обычную с виду «шестерку» в демона дорог. Максимальная скорость ограничивалась только дорожной обстановкой, насколько можно было безопасно передвигаться, не убив при этом остальных участников дорожного движения. На качество дорожного покрытия и резкие повороты можно было внимания не обращать, так как аппарат в это время в прямом смысле слова летел над дорогой. Динамические характеристики лучше, чем у чемпионов драг-рэйсинга. Пассивная безопасность в обоих режимах такая, что можно в лобовую пройти сквозь любой грузовик, при этом даже бампер не поцарапается, а пассажиры внутри ничего не почувствуют благодаря гравикомпенсаторам. Плюс к этому датчики, которые засекут потенциальную опасность задолго до водителя и предупредят последнего. Плюс возможность управления с помощью нейросети и автопилот. И искин с дрона, который всем этим рулит. В который залиты подготовленные базы по ПДД и спутниковые снимки Москвы, Московской и прилегающих областей.
Так как уже в то время народ своих «ласточек» колхозил по полной, водительское и пассажирское кресло были заменены на более удобные, с боковой и поясной поддержкой. Так же был заменен задний диван. Ну и вишенкой на торте было навершие на ручку коробки переключения передач из оргстекла со спрятавшейся внутри розой, которое скопировали с оригинала.
В какой-то момент понравилось тупо стоять и смотреть на воды озера Сенеж, когда он уже освободился ото льда. Не там, где озеро образует залив, с которого противоположный берег виден, а то место, где перед тобой водная гладь до горизонта. Чем-то напоминало Байкал. Помогало при упражнениях с пси. И плевать, что за спиной у тебя бетонный забор очередного НПО (Научно-производственное объединение), который неизвестно чем занимается, но на его территории существует ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту), с настоящим БРДМ (бронированная разведывательно-дозорная машина), между прочим, правда, без вооружения, который мне вскоре понадобится. Организация, не машина.
«Доплыв» по инерции почти до выпускных экзаменов, разменяв свой биологический возраст на двенадцать лет, в очередной раз пылил мимо коробок домов к парку, за которым было озеро, когда уловил в пси поле знакомые эманации. Ну знакомые и знакомые. Мало ли. Город, конечно, не маленький. Районный центр, как ни как. Но как куда не соберешься — вот обязательно знакомых встретишь. Хоть прячься. Так что поначалу внимания и не обратил. Есть они где-то сбоку — и бог с ними.
Когда в пси отчетливо плеснуло страхом — заинтересовался, что там происходит и свернул во дворы, откуда шли эмоции. Заодно вспомнив обладательницу этого пси-фона. Вообще, у каждого человека он сугубо индивидуальный и, если его запомнить, можно с уверенностью в сто процентов сказать кого ты скоро увидишь. Даже у однояйцевых близнецов он различается, хотя на лица они одинаковые. И обладательница этого пси-фона была живым напоминанием того, что я нахожусь в другой Вселенной.
Вообще-то об этом мне ранее сообщил Номад, когда своим заокеанским аватаром получил лицензию брокера и начал играть на бирже. Точные котировки акций, валют и драгоценных металлов не соответствовали той информации, что была у меня в голове. Реальные цифры отличались. Пусть на десятые и сотые доли, но отличались. Также, как и точные сроки изменений котировок немного «плавали». Хорошо, что общее положение взлетов и падений всё-таки сохранялось, что позволяло более-менее удачно работать с биржей.
Вот и эта одноклассница была из той же оперы. Ее я не помнил совершенно. Не было ее в моем детстве. Точка! Такую трудно не заметить. Даже в этом сопливом возрасте было видно, что вырастет красавица. Жгучая брюнетка с карими глазами, чуть вздернутым тонким носиком и привлекающей внимание родинкой на верхней губе. Да и характером совсем не тихоня. Про таких говорят — пацанка. Та еще заводила. Ну и довольно редкое для девочек в Союзе имя — Александра. Саша. При этом память на лица у меня прекрасная. На лица и расположение объектов на местности. Я мог перепутать имя, забыть номер телефона, если не записал, адрес. Но лицо — нет. Я даже помнил девочку, которая проучилась с нами полгода в пятом классе, а потом уехала на Дальний Восток, папа был военным. Хотя на встрече одноклассников спустя десятилетие после выпуска ее почти никто не помнил. А тут…
Углубившись во дворы, я увидел Сашку, которая стояла, прижавшись к высокому мужчине лет тридцати — тридцати пяти с раздутой сумкой в руках. Перед ним стояли два волосатых кавказца в кожанках и что-то ему там выговаривали. Разговор шел довольно эмоциональный, на повышенных тонах, с размахиванием руками. На бандитов кавказцы не были похожи.
