такую странную, очень уж необычно одетую по меркам тоннельных племен, злую и язвительную. Просто смотрел, пока мимо, за окном, проносились увитые толстыми проводами стены ЖД тоннелей.
Со скрипом, громким шипением, от которого закладывало уши, поезд вскоре остановился на одной из станций на пути его следования. Двери, грохоча, резко распахнулись, и в вагон зашли трое. Техей сразу почуял в теплом воздухе вагона стойкий запах спирта, кислого, дешевого вина. В голове пронеслась короткая, почти сразу отступившая мысль о Стефане — как он там, интересно? Ушел ли из Ладцали? Не так это важно, впрочем.
Шумная троица молодых парней, одетых в странные хитон-комбинезоны, на которых тут и там чернели какие-то непонятные надписи, были пришиты яркие полоски ткани, принялись что-то громко обсуждать, гоготать. Техей не вникал в суть разговора, лишь иногда выхватывая краем уха особо неприличные словечки и местный слэнг — друг друга парни постоянно называли "типи".
Но, разумеется, они не могли не обратить внимание на Нику, старавшуюся изо всех сил их не замечать, притворяясь, что парней просто не существует. Но вот они такую игру не принимали и обступили Нику, окружая то место, где она сидела. Техей тихо, совершенно беззвучно в шуме едущего вагона метро, поднялся на ноги, вслушиваясь в их громкие реплики:
— А чего ты? Погнали с нами, мы катим в "Шешеру", оторвемся.
— Да не, не, — подхватил другой. — Девочка погулять вышла, не видишь что-ли? Щас прогуляемся, туда-сюда…
— Языки друг другу в жопы засуньте и не загораживайте мне солнце, коппи.
Парни загоготали, хватаясь друг за друга и еще ближе обступая девушку. Но не успели они снова пристать к ней, как Техей, прокашлявшись, громко сказал:
— Вам непонятно объяснили?
Парни обернулись, с едкими ухмылками глядя на альбиноса со странной осанкой. Конечно, такой уродец не мог казаться им серьезной угрозой, и они громко засмеялись, доставая из комбинезонов маленькие кривые ножики.
"Ты здесь?", — мысленно спросил Техей, понимая, что без оружия ему не хватит навыка справиться с ними.
— Да, — тут же ответила вибрация в голове.
Теперь он был спокоен.
Первый, что лишь размахивал перед бледным лицом петраманта холодным клинком, не стал проблемой — резкий, быстрый и, что самое главное, неожиданный удар головой отправил урода в нокаут, он повалился на грязный пол бесформенной, грузной тушей.
Второй замахнулся сбоку, умело целясь острием ножа в район печени Техея. У юноши промелькнула в голове мысль о том, что, возможно, они действительно что-то умели, и это вызывало опасения.
— Назад.
Повинуясь голосу, Техей резко упал назад, усаживаясь обратно на жесткое сиденье. Нож со свистом рассек воздух.
— Бей. Подло.
Незамедлительно последовал удар — сжатым правым кулаком Техей ударил нападающего в пах, отчего тот, выронив свое оружие, согнулся, упал на пол, сдавленно застонав от боли.
— Слева.
Техей едва успел выбросить в воздух обе руки, хватая третьего нападающего за запястье и с силой выкручивая его против часовой стрелки. Тот упал на сиденье рядом с альбиносом, все еще не разжимая руку с ножом и борясь с петрамантом, медленно но верно приближая нож к его лицу. Техею просто не хватало силы чтобы побороть его, а ударить из такого положения он никак не мог.
Но в этот момент в ухо хулигана за всей силы ударила Ника, отчего парень выронил нож и, оглушенный, схватился за голову. Техей, не растерявшись, тут же вскочил на ноги и, взяв нападающего за волосы, крепко приложил его об свое колено, ломая ему нос.
Поезд медленно останавливался на очередной станции. Ника схватила своего спасителя за руку, и, оглядываясь, побежала прочь из вагона, в котором стонали от боли либо лежали в отключке бандиты-неудачники. Лишь когда вместе с Техеем она оказалась на улице, на широкой площади, над которой нависали странные здания на сваях, она выдохнула и негромко, взволнованно сказала:
— Это были люди Валиса, придурок белый… — по ее лицу было видно, что она действительно беспокоится, но вскоре она залилась громким, звонким смехом.
Техей непонимающе уставился на нее, едва сдерживаясь от того, чтобы не потереть болящий после удара лоб. Девушка, чуть успокоившись, взглянула на него в ответ и, крепко сжав его руку своими ладонями, потянула за собой.
— Пошли, герой херов. Баф и Фен уже заждались.
Глава 5
Техей, глядя на себя в мутное, потемневшее зеркало, медленно провел рукой по своим волосам, широко улыбаясь. В воздухе витал едкий запах химической краски, Ника снимала с рук использованные одноразовые перчатки, а альбинос теперь был похож на обычного, нормального человека. Теперь его выдавали разве что глаза и бледная кожа, а вот волосы (и даже брови) уже не бросались в глаза — теперь у парня были иссиня-черные волнистые волосы, как у многих в Мекинах.
— Ну вот, — усмехнулся Баф. — На человека стал похож.
— Ответь как я тебя учила, — строго взглянула на Техея Ника.
Тот медленно повернул голову, посмотрел на здоровяка снизу вверх и негромко сказал:
— Говна поешь.
Друзья Ники, да и сама девушка, звонко, от души засмеялись, а вот Техею было неловко. Он не мог и подумать о том, чтобы кому-нибудь так ответить в своем племени — сразу бы оказался в колодках на неделю, подумать о своем поведении. Да даже в других племенах, в цехах, где он побывал, такие грубые речи порицались всем, кем можно, разве что в Ладцали Стефан снижал градус серьезности своим существованием.
— Вот теперь тебя можно
