них, будто бы пытаясь понять, те ли это молодые люди, которых они ищут.
— Да не, это точно не он… — покачал головой один из них. — Тот кривой весь был, сухой, еще и альбинос. Это не он.
— А девка? — спросил другой.
— А девка похожа… Ну-ка, красавица, дай на тебя взглянуть.
Мужчина потянул к ней руку, к лицу Ники, и Техей, стиснув зубы от злости, ударил его по руке, прошипел:
— Руки от нее убрал!
Громилы все как один усмехнулись, кто-то присвистнул. Не отпуская Нику, Техей стал отступать назад, лихорадочно обдумывая план побега. Было очевидно, что это уже совсем не пьяные подростки с ножами, эти — серьезные бойцы, каких без очень хорошего оружия парень не одолеет.
— Мальчик, давай-ка ты это самое, — кивнул ему бритой головой один из громил. — Под ногами не путайся. Девка твоя задолжала господину Сефу круглую сумму, и он очень хочет ее вернуть.
"Деньги?", — подумал Техей. — "Зачем? Почему она взяла деньги у этого урода?"
— Отойдите, — сурово, насколько мог, негромко сказал Техей, прижимая девушку к себе, готовый бежать с ней на руках, если потребуется.
— Парень… — вздохнул один из них, тот, что, видимо, был за старшего. — Тебе оно не надо. Познакомишься с другой, поумнее, которая умеет долги вовремя отдавать. Не дури, ну.
— Нет… — Техей перешел почти на шепот, голос его дрожал.
— Беги, — приказал ему внезапно раздавшийся будто бы со всех сторон сразу вибрирующий голос, что не раз спасал его до этого. — Брось ее. Убегай. Твоя миссия важнее.
"Нет!", — воспротивился юноша, готовый к бою.
Но не успел он и шага сделать навстречу этим головорезам, как сзади, бесшумно зайдя ему за спину, по затылку его ударил чем-то твердым один из них. Техей сразу же обмяк, выпуская из рук визжащую, сопротивляющуюся Нику, глаза юноши закатились и, упав на мокрый бетон, он отключился.
Когда парень пришел в себя, вокруг уже не было никого, ни следа Ники. Он в панике вскочил на ноги, побежал домой, ворвался в знакомую, уже ставшую вторым домом комнату, и…
— Твою мать! — выкрикнул он, ударив ногой по хлипкому складному стулу.
Разумеется, Ники здесь не было. Все произошедшее не было сном или больной фантазией. Тем более не было галлюцинацией. Ее действительно похитили, и похитил, как назло, тот самый человек, от которого Техей едва смог унести ноги. Ситуация складывалась печальнее некуда, юноша понятия не имел как поступить, а вибрация в черепе тем временем все усиливалась, голос заставлял Техея думать о поезде, об АЭС, о бюрокластере и Эхемносе… Но нельзя, нельзя было ее бросать!
— Беги, — повторял голос, и Техей понял, что все остальные голоса, что сопровождали его, затихли окончательно. — Беги. Сядь на поезд. Доставь карту.
— Поешь… говна, — процедил Техей, изо всех сил сопротивляясь чему-то, что пыталось взять над ним контроль.
Этот голос отличался от остальных. Он знал то, чего не знали другие, чего не знал, пожалуй, сам Техей. Он появлялся лишь в критически важные, опасные моменты, и так же быстро исчезал. Помощь от него, несомненно, была исключительно полезной, но сейчас это существо, засевшее в больном разуме Техея, буквально перехватывало у юноши контроль над его собственным телом.
Техей тряхнул головой, понимая, что уже мчался в вагоне поезда метро, в сторону АЭС. Все, что было между этим моментом и квартирой просто начисто исчезло из его памяти. Неизвестная сущность все сильнее запускала корни в воспаленный мозг юноши.
— Нет… — он стиснул зубы, обхватывая голову и стараясь не думать о невыносимой боли, которую он испытывал. Ощущения были такие, словно об его череп изнутри царапались тысячи маленьких жуков-трубоедов. — Уйди прочь…
— Ты важнее, — голос не прекращал терзать его. — Эхемнос. Карта.
— Да похер мне… На вашу… Карту! — каждое слово давалось юноше с трудом, ему приходилось буквально силой выталкивать воздух из легких. — Оставь меня! Я и так многое пережил из-за этого бреда!
— Это лишь начало, — вибрация усиливалась, подступала волнами, прорезалась, фантомными рогами на лбу, в форме странных колонн, коими была усеяна поверхность планеты. — Иди к нему. Ты должен.
— Нихрена я тебе… — Техей впился ногтями в руку, до крови раздирая кожу. Боль немного отвлекала от вибрации внутри черепа, и тогда, сделав пару глубоких вдохов, Техей впился зубами в едва зажившую культю на месте большого пальца.
На весь вагон, распугивая и без того отошедших от парня людей, Техей громко, протяжно заскулил. Из глаз брызнули слезы, а по губам побежала струйка горячей крови из открывшейся раны. Наконец, вибрация прекратилась, ощущалась где-то в самой глубине, вне границ сознания парня, и он выбежал из вагона на ближайшей станции, сразу же, кратчайшим путем устремившись к дому Бафа.
Длинное панельное здание, над которым на сваях стояло другое, поновее, тут и там пестрило широкими воротами гаражей. Жить в таком доме было дорого и престижно, но Бафу и его матери он достался по наследству — здоровяк любил об этом рассказывать. Техей, весь заляпанный пятнами крови, принялся настойчиво колотить по жестяной двери гаража, крича:
— Баф! Баф, открывай! Баф!
Изнутри послышались шорохи, щелчок открывающегося замка. Гаражная дверь медленно отъехала вверх, и Техей буквально вломился внутрь дома, совмещенного с мастерской, где Баф на досуге занимался ремонтом тоннельных вездеходов.
— Чего..? Техей, ты время видел? — непонимающе взглянул на влетевшего внутрь друга здоровяк. — Твою ж мать, типи, ты в крови! Где Ника, что с ней?
— Бафос, кто там? — раздался из другой комнаты старушечий голос.
— Это Техей, ма!
