— Ставить чайник?
Баф взглянул на Техея с немым вопросом. Техей лишь коротко ответил:
— Ее похитили.
Баф нахмурился, сжал огромные кулаки и хрустнул толстой шеей.
— Нет, не ставь, — ответил он наконец своей матери. — Ложись спать.
Техей принялся рыться в инструментах и запчастях Бафа, думать, что он может собрать из всего этого добра чтобы вытащить Нику из передряги. При этом действовать нужно было максимально быстро, черт его знает что этот черный урод мог с ней сделать.
В это же время Баф, наплевав на огромные счета за телефонную связь, набрал спящего на другом конце города Фена. Тот сперва возмутился, ровно как и его жена и проснувшиеся от шума дети, но, услышав что произошло, сказал в трубку:
— Выезжаю.
Вскоре, гараж наполнился звуками работающих станков, стуками, звоном металла, визгом болгарки. Техей принялся за работу, пытаясь вспомнить как работало все то оружие, что он видел за свою жизнь. Не сказать чтобы он видел много, но кое-что собрать мог. Баф же в это время занялся чем-то своим, большой прорезиненной палкой наподобие дубинки, подключенной к объемному, тяжелому ранцу на спине.
Фен, лишь только добрался до дома Бафа, принялся сооружать из свободных деталей длинное копье, потому как, в отличие от друзей, никакими особыми техническими навыками не обладал.
— Я знаю куда ее увезли, — сказал под конец работы Техей. — Туда, откуда я сбежал. Ну, когда я с моста упал.
— Если с ней сделают что-то подобное… — процедил сквозь зубы Баф.
— Нет, это со мной сделали до этого всего. Но все-равно ее надо спасать.
— Ясен хрен! — хмыкнул Фен, взвешивая в одной руке получившееся копье. — Мы с тобой, Ти.
Техей, окинув друзей долгим, серьезным взглядом, кивнул. За пояс он убрал длинный нож, в сапог засунул еще один, поменьше, и накинул на одно плечо арбалет собственного производства, примитивный, сделанный из трубы и автомобильной рессоры, но мощный, вполне пригодный, чтобы убить человека.
— Прыгайте, — Баф похлопал по кузову грубой, с торчащими повсюду трубами жесткого каркаса машины.
— Это ж не твоя, — Фен поднял одну бровь.
— Да и похер. Давайте!
Техей и Фен запрыгнули в кузов машины, Баф протиснулся на место пилота с неудобным плетеным креслом из жгутов и двумя рычагами вместо руля. С громким ревом железный зверь завелся, и, скрипя шинами, сорвался с места, понесся по ночному городу.
В Мекинах, что удивительно, было не так много улиц, где можно было ездить на машине. Город, в целом, занимал не очень много места, если считать исключительно площадь, однако был многоуровневым, с множеством воздушных переходов, улицами, нависающими над другими улицами и проходными в зданиях на самых высоких этажах. Сейчас же троица неслась по нему, игнорируя все правила, нарываясь на штрафы и будущие проблемы, связанные с ними, на выручку своей подруге. Шины истошно скрипели, двигатель рокотал, выплевывая клубы черных выхлопных газов, и вот уже машина несла их на безумной, максимально возможной для этой машины скорости по эстакаде.
План Техея состоял в том, чтобы ворваться в коридоры под амифтеатром-ареной там же, откуда он в свое время сбежал. Через главный вход вломиться бы не получилось при всем желании, а других путей внутрь никто не знал. Не учел Техей одного — теперь у выезда для труповозки дежурили пара охранников, которых поставили туда после побега юноши. Они поднялись на ноги, приготовились стрелять из арбалетов, когда машина резко, с заносом остановилась перед ними, развернувшись на девяносто градусов, но Фен, яростно крича, ударил одного из них копьем в грудь, а второго, уклоняясь от выстрела, ударил по ногам Техей, вооруженный длинным кинжалом. Как только охранник упал, Техей со всей дури врезал ему сапогом по голове, давая шанс на то, что мужчина не умрет окончательно, а лишь потеряет сознание.
Все трое побежали внутрь через одну-единственную узкую железную дверь, и внутри, услышав шум снаружи, их уже ждали люди с арбалетами. Техей толкнул друзей обратно на улицу, и в этот же миг несколько болтов просвистели прямо у него перед носом.
— Ну-ка… — Техей жестом показал Бафу, чтобы тот вытащил из машины приготовленный для этого баллон с метаном и кинул его в коридор.
Здоровяк открыл вентиль, забросил баллон за дверь, в ответ на что снова полетели болты, а вслед за этим Техей, зажав зажигалку Ники в режиме горения, бросил ее внутрь. Газ мгновенно воспламенился, раздался громкий, разрывающий перепонки взрыв, который сорвал железную дверь с петель, и, убедившись, что внутри нет никаких звуков, парни вбежали внутрь.
Техей повел всех за собой, держа наготове кинжал, сверху на эту же руку уперев самодельный арбалет, заряженный и готовый к бою. Юноша, слушая, как по всему телу от самого сердца разносятся вибрации, осторожно заглядывал за углы, проверял, нет ли противников. У троицы определенно было преимущество, связанное с неожиданностью их атаки — вряд ли Сеф, уверенный в своей силе, ждал, что кто-то осмелится прийти спасать никому не нужную девчонку, такую же, как миллионы других. Но они пришли, и готовы были убивать за нее.
Коридоры были на удивление пусты. Не было слышно ни голосов гладиаторов, ни обслуживающего персонала арены. Не было никого, кто мог бы помешать парням. Те, впрочем, не расслаблялись, и со всех ног побежали к кабинету Сефа, который так же оказался пуст.
— Твою ж… — процедил сквозь зубы Техей. — К арене, бегом.
Парни побежали уже на саму арену, проход к которой был словно специально для них открыт, ворота подняты. Техей, крепко сжимая кинжал и арбалет, вошел первым, и сразу же за его спиной решетка ворот с грохотом опустилась вниз, отрезая
