возмущение чуть не с первых дней своего прихода к трону. Обратные связи здесь работают с недопустимо большим опозданием. Так происходит и у нас, и у американцев. Все мощно говорят о расправе с террористами и только изредка и как бы между делом о главном – о социальном неравенстве, их порождающем.
22.09
Сегодня пошел показаться травматологу 23 горбольницы Ирине Николаевне Бабич. Встреча с ней состоялась по протекции Евгения Васильевича, сына Цветковой, через его знакомую некую О. А. Рыкову. Сославшись на имя последней, я представился Бабич накануне по телефону и договорился о встрече. Прихожу, называю свою фамилию. Она смотрит на меня непонимающими и удивительно не мигающими глазами. Напоминаю о вчерашнем разговоре и назначенном ею часе встречи. Тот же результат. Поскольку я тяжелодум, то сценка получается неестественно затягивающейся, пока я не догадываюсь воспользоваться главным аргументом и повторить ей вновь имя неизвестной мне Рыковой. Она наконец выдавливает извинительное: «Да-да, я теперь вспомнила» и, не сказав более ни слова, опять обратила на меня
взор своих немигающих глаз. Я, в расчете на какое-то дополнение, тоже молчал.
– Ну что? – не выдержав, произнесла она.
– Знаете, – начал я, – где-то в апреле месяце я упал на левую руку. Сильно зашиб ее в плечевом суставе, пошел в травмпункт и снял снимок, оказалось ничего не сломал. Успокоился. Через дня три, от радости, снова свалился на ту же руку, однако, установив, что ей от того не стало ни хуже ни лучше, никуда больше не обратился. А вот теперь, по прошествии почти пяти месяцев, поскольку рука не обрела своего прежнего вида, побаливает, а на плече даже появился, мне кажется, какой-то бугор, решил посоветоваться с Вами. – О том, что я был перед этим у своего лечащего врача и по его рекомендации ставил какие-то уколы, которые мне никак не помогли, ничего не сказал.
– Раздевайтесь, – произнесла она с едва заметной улыбкой.
Поставив меня перед собой, внимательно в течение минуты рассматривала и сравнивала мои плечи. Затем сильно подавив в разных местах и убедившись, что нигде я при этом не испытываю боли, заставила меня несколько раз во всех направлениях помахать рукой и объявила, что все в порядке, что она на многих нагоняет страх, а тут и пугать никакой нет необходимости, т. к. у меня действительно все в порядке.
– Да, но на плече, – возражаю я, – какой-то бугор.
– Бугор, но не яма. Все срослось, может в суставе и была некая подвижка, но сейчас срослось и все в норме, – еще раз подтвердила она и, как бы для пущей уверенности в своем диагнозе, спросила:
– А Вы в этой руке что-нибудь носите, как-нибудь ее нагружаете?
– Стараюсь и носить, и нагружать, и периодически разрабатывать подъемом и покачиванием гантели, правда более легкого веса, чем здоровой рукой.
Она осталась, судя опять по ее улыбке, довольна мной. Я – тем более. Это позволило мне несколько отвлечься и поговорить с ней на общефилософские темы. Заметил, между прочим, что, привыкнув к активному образу жизни, никак не могу теперь скоординировать свои желания с ограниченными ныне возрастными физиологическими возможностями. Она, к месту и весьма остроумно, добавила: «истинно, молодость долго длится, но очень быстро кончается», и выписала мне какую-то согревающую мазь и таблетки. Поблагодарив и выразив свою удовлетворенность от кажущегося мне полного взаимопонимания, я вручил ей коробку конфет и распрощался. Не успев выйти за стены больницы, я, как и должно в подобных случаях, сразу почувствовал явно ощутимую подвижку к ускоренному выздоровлению моей руки.
2 7.09
Позвонил Ирине Николаевне еще раз и, выразив признательность за прошлую консультацию, заметил, что рука явно пошла на выздоровление, а вот нога, о которой я ей вскользь упомянул при встрече, продолжает побаливать все сильнее и сильнее. На мой вопрос, что она может посоветовать, сказала:
– Ничего, кроме тех моих рекомендаций, что касались руки. Ничего дополнительного делать не надо.
Опять было сказано настолько убедительно, что я вновь почувствовал облегчение чуть не в тот же момент, как, поблагодарив ее за совет, положил трубку. Удивительно уверенная баба. Или мой случай действительно не представлял для нее никаких сомнений в части его полнейшей ординарности.
0 7.10
В ответ на отписку районной Администрации по вопросу дворовой автостоянки отправил очередную отповедь Ляшенко.
«Уважаемый Александр Захарович! Весьма признателен Вам за исключительно деловую и весьма обстоятельную реакцию на мое к Вам обращение по вопросу несанкционированной автомобильной стоянки во дворе дома № 24/1 по улице Стахановская и Ваши указания Администрации Орджоникидзевского района о ликвидации стоянки до 20.09 сего года и выполнении благоустройства названного двора.
К сожалению, сегодня уже 08.09.04, но стоянка продолжает функционировать в прежнем своем виде. Администрация района, если судить по ее Вам ответу письмом от 16.08.04 не предприняла никаких мер по реализации упомянутого указания. Более того, она вообще обошла его полным молчанием и ограничилась только информацией Вас о благоустройстве двора – вопросу хотя и важному, но, естественно по степени своей злободневности, не идущему ни в какое сравнение с проблемой ликвидации автостоянки.
Причем и сама эта информация составлена в духе неприкрытой бюрократической отписки, где желаемое выдается за действительность. По делу же все, что за последний год в этой части было сделано, носит ярко выраженный характер работ, выполненных от случаю к случаю, вне общего плана, вне какого-либо разработанного и надлежащим образом утвержденного Администрацией проекта благоустройства названного двора.
По существу он сейчас остается принципиально в том виде, о котором я писал в предыдущих своих письмах.
Дополнительные работы по двору, «повторно включенные в план на период сентябрь – октябрь 2004 года», как отмечено в письме Администрации, не начаты, хотя сентябрь месяц уже закончился.
Прошу вашего повторного вмешательства в части ликвидации стоянки и благоустройства двора».
Похоже, Администрация района начала второй круг отписок.
25.10
На прошлой неделе нас с Башиловым и Нисковских опять пригласили в Орджоникидзевское отделение партии «Единая Россия». На этот раз для встречи с А. П. Воробьевым и обмена мнениями по проблеме Уралмаша. Для начала выступила некая Раиса Александровна и зачитала собравшимся проект обращения трудового коллектива и ветеранов труда Уралмашзавода Воробьеву (как секретарю Политсовета Свердловского регионального отделения Всероссийской политической партии «Единая Россия»), подготовленный в лучших «традициях» прежних партийных документов. Много звона и никакого делового содержания, кроме как «взять под контроль и создать комиссию…». Затем слово было предоставлено Алексею Петровичу. Говорил он нестандартно и даже интересно, но непонятно, куда клонил и в какую веру хотел нас обратить. В итоге получалось, что все у нас
