Женщина начала говорить. Эллери, напрягая глаза, мог видеть, как шевелятся ее губы, но он находился слишком далеко, чтобы разбирать слова. Он проклинал судьбу, которая привела его к загадочной паре, но остановила недостаточно близко, чтобы подслушать их беседу. Мужчина неуклюже и беспокойно переминался с ноги на ногу. Эллери казалось, что слова женщины действуют на него как удары хлыста.
Некоторое время миссис Карро быстро говорила, а Смит ни разу не открывал рта, чтобы ответить. Затем она внезапно поднялась с высокомерным, презрительным видом и протянула руку.
На миг Эллери почудилось, что Смит собирается ее ударить. Толстяк отскочил от дерева, двигая массивными челюстями, что-то бормоча и подняв огромную лапу. Женщина не шевельнулась и не опустила руку.
Наконец злоба Смита иссякла, как воздух в проткнутом воздушном шаре. Он полез во внутренний карман пиджака, трясущимися пальцами извлек оттуда бумажник, вынул что-то из него — Эллери не мог разглядеть, что именно, — вложил это в маленькую исцарапанную руку женщины и, не глядя на нее, заковылял к дому.
Миссис Карро стояла неподвижно, как статуя. Затем обеими руками она начала рвать на мелкие кусочки то, что так неохотно отдал ей Смит. Выбросив обрывки в сторону леса, женщина последовала за толстяком — Эллери видел, как дрожат ее плечи. Она шла вслепую, закрыв лицо руками.
Вздохнув, Эллери выпрямился и направился к месту, где только что стояли мужчина и женщина. Он быстро огляделся. Оба скрылись в доме, и нигде не было видно ни души. Наклонившись, Эллери начал собирать обрывки бумаги. Один взгляд на первый из них поведал ему многое из того, что он хотел знать. Эллери провел десять минут, ползая на четвереньках, потом зашел в лес, сел на землю, вынул из кармана старое письмо и, используя его в качестве стола, начал складывать обрывки один к другому.
Несколько минут он сидел прищурившись и внимательно изучал результат своих трудов. Это был чек вашингтонского банка, датированный днем, когда Квины столкнулись с толстяком в «бьюике» на узкой дороге к вершине Эрроу. Чек был выписан на предъявителя, на сумму десять тысяч долларов. На нем мелким женским почерком стояла подпись: «Мари Карро».
Глава 13
Испытание
Эллери, распростершись на кровати полностью обнаженным, нежился в холодных простынях с тлеющей сигаретой в руке, уставясь на белеющий в сгущающемся вечернем сумраке потолок. Приняв ванну и обработав бесчисленные порезы и царапины йодом, взятым из аптечки в туалетной комнате, он чувствовал себя физически отдохнувшим. Но в мозгу его мелькали назойливые картинки: колода игральных карт, пятно от пальца на карте и более всего — пожар, полыхающий внизу, несмотря на отчаянные усилия изгнать из памяти его зловещие подробности.
Отдыхая и покуривая, Эллери время от времени слышал в коридоре усталые шаги возвращающихся обитателей дома. Характер этих звуков красноречиво сообщал ему о результатах экспедиции. Шаги были тяжелые, волочащиеся, безнадежные. Двери закрывались наглухо. Сначала в дальнем конце коридора — должно быть, мисс Форрест, уже отнюдь не то полное энтузиазма существо, отправлявшееся на поиски веселых приключений. Шаги у лестничной площадки — миссис Ксавье. Медленное, ритмичное шарканье четырех ног — близнецы, уже не издававшие боевых кличей. Наконец, доктор Холмс и Марк Ксавье, а за ними еще две пары усталых ног — миссис Уири и Боунс, бредущие в свои комнаты на чердачном этаже.
Затем последовала долгая тишина, и Эллери задумался о том, где его отец. Очевидно, инспектор еще не потерял надежды найти несуществующий выход. Внезапно в голову Эллери пришла новая мысль, и он забыл обо всем, сосредоточившись на ней.
Ему помешали медленные, усталые шаги у двери. Эллери поспешно накрылся простыней. Дверь отворилась и на пороге появился инспектор, похожий на привидение с безжизненными глазами.
Не произнеся ни слова, старик потащился в туалет, и Эллери услышал, как он моет лицо и руки. Вернувшись в комнату, инспектор опустился в кресло и устремил на стену отсутствующий взгляд. На левой его щеке краснела длинная царапина; руки покрывали подсохшие порезы.
— Ничего, папа?
— Ничего.
Эллери едва расслышал усталый голос старика.
— А у тебя? — после паузы пробормотал инспектор.
— То же самое… Тяжелый поход, верно?
— Да…
— Слышал взрывы?
— Слышал. Ничего они этим не добьются.
— Ну-ну, папа, — мягко возразил Эллери. — Они делают все, что могут.
— А как дела у остальных?
— Я слышал, как они возвращались.
— И никто ничего не сказал?
— Их шаги говорили за них… Папа!
Инспектор слегка приподнял голову.
— А? — равнодушно отозвался он.
— Я видел кое-что важное.
В глазах старика мелькнула надежда.
— Пожар…
— Нет, — ответил Эллери, и седая голова поникла вновь. — Что касается пожара, боюсь, нам придется вручить судьбу в… в другие руки. Если нам повезет… — Он пожал плечами. — Приходится подчиняться неизбежному, даже если это означает конец всему. Полагаю, ты сознаешь, что наши шансы…
— Никудышные.
— Вот именно. Нужно держать себя в руках, так как ничего сделать мы не в состоянии. Что касается другого…
— Убийства? Тьфу!
— А почему бы и нет? — Эллери сел в кровати, обхватив руками колени. — Это единственная достойная… я хотел сказать, разумная вещь. Нормальные занятия позволяют людям не попадать в сумасшедший дом. — Инспектор слабо усмехнулся. — Не давай ситуации сломить себя окончательно, папа. Конечно, пожар подействовал на нас не лучшим образом. Я всегда считал английский девиз «Никогда не сдавайся!» романтической чепухой, но в нем что-то есть… Так вот, возвращаясь к дому, я видел…
В глазах старика появилась искорка интереса.
— Видел?
— Миссис Карро и Смита.
— Вдвоем? — Инспектор в возбуждении приподнялся с кресла.
— Так-то лучше, — усмехнулся Эллери. — Теперь ты стал самим собой. У них был секретный разговор, который, как они думают, прошел незамеченным. Миссис Карро требовала что-то у Смита. Толстяк отбивался, но она сказала ему нечто такое, что окончательно лишило его бодрости духа, и он послушно, как ягненок, вручил ей клочок бумаги, который она разорвала на кусочки и выбросила. Это оказался чек на десять тысяч долларов, подписанный Мари Карро. Все обрывки у меня в кармане.
— Господи! — Инспектор встал и начал мерить комнату шагами.
— По-моему, все ясно, — продолжал Эллери. — Это объясняет многое. Почему Смит так стремился — покинуть гору в тот вечер, почему он не хотел попадаться на глаза миссис Карро, когда ему пришлось вернуться, почему сегодня они встретились тайно. Шантаж!
— Разумеется.
— Смит выследил миссис Карро, пробрался сюда и повидался с ней наедине или, возможно, в присутствии мисс Форрест. Он выдоил из нее десять тысяч. Неудивительно, что ему хотелось поскорее смыться! Но когда произошло убийство, мы появились на сцене и никто не смог покинуть гору, события приняли иной оборот.
— Шантаж, — пробормотал инспектор. — Должно быть, из-за ребят…
— А из-за чего же еще? Покуда тот факт, что она — мать сиамских близнецов, оставался неизвестным, миссис Карро была готова заплатить Смиту сколько угодно, лишь бы заткнуть ему рот. Но после убийства, когда стало ясно, что, как только сюда доберется полиция, все выйдет наружу, отпала причина платить за молчание мистеру Фрэнку Дж. Смиту. Ей хватило смелости потребовать чек назад. Смит понял, что к чему, и вернул его.
— Интересно… — задумчиво начал инспектор.
— О, тут есть множество возможностей, — прервал Эллери. — Но важно не это, папа. Есть еще кое-что… Я подумал…
Инспектор фыркнул.
— Да, подумал и после изнурительного напряжения памяти пришел к определенному выводу. Позволь изложить его тебе.
— Это касается убийства?
Эллери потянулся за свежим бельем, лежавшим в ногах кровати.
— Да, — ответил он. — Это определенно касается убийства.
* * *
Удрученная, напуганная пожаром компания собралась в игральной комнате после обеда, приготовленного миссис Уири и состоящего из консервированного тунца, сливового варенья и вялых помидоров. У всех имелись признаки тяжкой экспедиции в лес — более исцарапанного и перепачканного йодом сборища Эллери еще никогда не видел. Однако не телесные, а душевные раны заставили уголки ртов обитателей дома уныло опуститься и придали глазам выражение отчаяния. Даже близнецы выглядели подавленными.
— Я собрал вас по двум причинам, — резко начал инспектор. — Первая: чтобы обсудить наше положение, а вторая… ко второй перейдем чуть позже. Кто-нибудь обнаружил хоть что-то в лесу?
