— Очевидно, будет, — мрачно ответил Эллери. — Быстро, миссис Уири.
Женщина облизнула губы, посмотрела на свою хозяйку, словно ожидая указаний, и зашаркала в сторону прихожей. У стены она замешкалась, и Эллери с нетерпением подал ей знак продолжать. Миссис Уири поежилась и повернула выключатель. Комната сразу же погрузилась во тьму, густую, как шоколадный сироп. Звезды над Эрроу не могли проникнуть сквозь клубы дыма. Казалось, дом находится под водой на глубине пяти миль.
Отчетливый голос Эллери разорвал тишину:
— Боунс! У вас есть спички?
— Спички? — каркнул старик.
— Да. Зажгите, пожалуйста, одну. Скорее, приятель!
Чиркнула спичка — огонек осветил тощую руку Боунса и его угрюмую морщинистую физиономию. Никто не произнес ни слова, покуда спичка не догорела.
— Хорошо, миссис Уири. Можете зажечь свет, — сказал Эллери.
Вспыхнуло электричество. Боунс сидел на прежнем месте, уставясь на почерневшую спичку в руке. Миссис Уири вернулась на свой стул.
— А теперь, — продолжал Эллери, — ваша очередь, миссис Карро.
Женщина встала, бледная, но сдержанная.
Эллери выдвинул ящик стола и достал оттуда совершенно новую колоду карт. Распечатав ее, он отбросил целлофановую облатку и положил карты на стол.
— Полагаю, вы раскладываете пасьянс?
— Я знаю, как это делается, — с удивлением ответила миссис Карро.
— Умеете раскладывать простой пасьянс? Тринадцать закрытых карт, четыре открытых в ряд и восемнадцатая карта над ними.
— Да.
— Превосходно. Пожалуйста, возьмите эти карты, миссис Карро, садитесь за столик и разложите пасьянс.
Женщина посмотрела на него, словно подозревая в безумии, затем подошла к столику и села. Медленно перетасовав карты, она отсчитала тринадцать, сложила их стопкой рубашками вверх, четыре карты положила в ряд открытыми, а еще одну поместила над ними. Потом она взяла остаток колоды и начала раскладывать пасьянс, открывая каждую третью карту и подкладывая ее к открытым.
Пальцы миссис Карро двигались быстро и нервно. Дважды она делала ошибку, на которую ей молча указывал Эллери. Все наблюдали, затаив дыхание и ожидая неизвестно чего.
Пасьянс казался бесконечным. Количество карт, ложившихся лесенкой на четыре открытые карты, все росло… Внезапно Эллери протянул руку над пальцами женщины.
— Достаточно, — мягко произнес он. — Боги к нам благосклонны. Я думал, придется раскладывать пасьянс несколько раз, пока мы не добьемся желаемого эффекта.
— Какого эффекта?
— Вот какого. Видите, миссис Карро, в четвертой лесенке между красными пятеркой и семеркой пресловутая шестерка пик!
Миссис Ксавье издала стон.
— Ну-ну, не тревожьтесь, миссис Ксавье. Это не очередная подтасовка. — Эллери улыбнулся миссис Карро. — Ваш черед, мистер Ксавье!
Высокий адвокат к этому времени утратил всю свою насмешливость. Его руки дрожали, а рот стал дряблым. «Парень нуждается в хорошей порции виски», — с удовлетворением подумал Эллери.
— Ну? — хрипло спросил Марк, шагнув вперед.
— А для вас, — улыбнулся Эллери, — мы приготовили очень интересный маленький эксперимент, мистер Ксавье. Не будете ли вы любезны взять шестерку пик из открытых карт?
Марк вздрогнул:
— Взять…
— Да, пожалуйста.
Ксавье выполнил просьбу дрожащими пальцами.
— Что теперь? — спросил он, пытаясь улыбнуться.
— Теперь, — резко сказал Эллери, — я хочу, чтобы вы разорвали эту карту пополам — быстро! Не мешкайте! Рвите!
Испуганный Марк повиновался, прежде чем успел подумать.
— Выбросите одну из половинок!
Ксавье уронил обрывок, словно тот жег ему пальцы.
— Ну? — пробормотал он, облизывая губы.
— Одну минуту, — послышался сзади бесстрастный голос инспектора. — Оставайтесь на месте, Ксавье. Эллери, подойди сюда.
Эллери подошел к отцу, и некоторое время они вполголоса переговаривались. Затем Эллери кивнул и повернулся к остальным.
— После консультации могу объявить, что серия испытаний прошла весьма успешно, — весело сказал он. — Мистер Ксавье, можете сесть сюда. Это займет не много времени.
Адвокат сел за столик для бриджа, все еще сжимая в руке обрывок карты.
— Отлично. Слушайте внимательно.
В последнем указании не было надобности — все напряженно наклонились вперед, словно зрители захватывающей пьесы.
— Если вы обратитесь к моей недавней маленькой лекции относительно карточного фокуса, — продолжал Эллери, сняв пенсне и прочищая линзы, — то, несомненно, вспомните, как я продемонстрировал несколько важных вещей. Прежде всего то, что, если доктор Ксавье не был левшой, обрывок карты должен был остаться не в правой руке, где мы его нашли, а в левой, так как правая делала бы всю работу — отрывала, комкала и выбрасывала. Из этого я также сделал вывод, что, так как обрывок оказался не в той руке, карту разорвал не доктор Ксавье и, следовательно, не он оставил ключ к личности убийцы. Карта указывала на миссис Ксавье. Но если ключ оставила не жертва, значит, он не подлинный и является не доказательством, а всего лишь уловкой того, кто пытался ложно обвинить миссис Ксавье в убийстве мужа, представив дело так, будто сам доктор обвинил жену столь фантастическим способом. Этим человеком, как я сказал в заключение, мог быть только сам убийца. Вы это помните?
Они помнили, о чем свидетельствовали их напряженные взгляды.
— Таким образом, проблема сводится к следующему: нам нужно найти человека, который в действительности разорвал пополам шестерку пик, и мы получим нашего убийцу.
Мистер Смит удивил всех, включая Квинов, пробубнив насмешливым basso profuado[53]:
— Отличный трюк, если вам только удастся его проделать.
— Мой дорогой мистер Смит, — отозвался Эллери, — это уже проделано!
Смит тут же закрыл рот.
— Да, — продолжал Эллери, мечтательно глядя в потолок, — существовал и подлинный ключ к личности убийцы. Он был у нас перед глазами так долго, что я краснею, думая о своей слепоте. Но очевидно, увидеть все невозможно. — Он зажег сигарету. — Как бы то ни было, теперь этот ключ четко различим. Нет нужды говорить, что он находится на карте — оторванной половинке карты, скомканной убийцей и брошенной им на пол возле мертвого тела доктора Ксавье. Что же это за ключ? Ну, убийца должен благодарить пожар за его существование. Я имею в виду пятно от пальца на карте, появившееся из-за покрывшей все сажи.
— Пятно… — пробормотал Марк Ксавье.
— Вот именно. Как же было оставлено это пятно? Как убийца разорвал карту? Как вообще разрывают карту? Мистер Ксавье только что продемонстрировал нам один из двух способов — я занимался этим несколько часов и могу сказать с уверенностью, что таких способов два. Самый распространенный из них следующий: кончики больших пальцев обеих рук соединяются под острым углом на краю карты, а остальные пальцы находятся на другой ее стороне. Что же происходит, когда мы разрываем карту, а большие пальцы при этом испачканы сажей? Давление больших пальцев в момент разрыва — одного пальца, крепко прижимающего карту, и другого, делающего отрывающее движение, — оставляет два овальных отпечатка: большого пальца левой руки — в верхнем правом углу левой половинки, а большого пальца правой — в верхнем левом углу правой половинки. Говоря о правой и левой сторонах, я, разумеется, воображаю, что держу карту прямо перед собой и ее половинка, которую я называю левой, должна находиться в моей левой руке. — Несколько секунд он задумчиво попыхивал сигаретой. — Второй способ отличается от первого только тем, что большие пальцы направлены по диагонали друг к другу не наверх, а вниз. Овальные отпечатки остаются в тех же углах, но будут направлены не наверх, а вниз, навстречу друг другу. В любом случае эффект, который я намерен описать, получается один и тот же. Что же это за эффект?
Слушатели ловили каждое его слово.
— Давайте, — продолжал Эллери, — снова обратимся к скомканной половинке, найденной на полу кабинета доктора Ксавье. Разгладим ее и перевернем так, чтобы отпечаток большого пальца находился сверху. Почему сверху? Потому что разрыв производят сверху вниз, а не снизу вверх. Поэтому я и сказал, что эффект второго способа не слишком отличается от первого. В обоих случаях отпечаток большого пальца, несмотря на разницу в угле, останется в том же месте карты и будет принадлежать той же самой руке. Что же мы видим, держа разглаженный обрывок в том положении, в каком он должен был находиться в момент разрыва? — Он снова затянулся сигаретой. — Что разорванный край карты расположен справа, что отпечаток большого пальца направлен по диагонали вверх к правому верхнему углу или, иными словами, что это отпечаток пальца левой руки и, следовательно, левая рука оторвала и скомкала половинку карты!
