на поясе висело оружие – короткий метательный топор. Волосы царицы напоминали ревущее пламя, дикое и необузданное. Они водопадом ниспадали на плечи и спину до самых локтей. Однако от ее сурового взгляда Кейлену стало не по себе.
Последней была Пулроун, полная и коренастая царица Азмара. Морщины на лице женщины и проседь в светлых косах явно указывали на то, что она старше остальных трех правителей.
– Благодарим за любезный прием, – поклонившись, произнес Артур. – Как вы знаете, сегодня со мной уважаемые спутники. Двоих вы уже много раз встречали, а вот один впервые почтит эти чертоги своим присутствием. Позвольте представить Кейлена Брайера, первого вольного дралейда со времен падения Ордена и первого нового дралейда за четыреста лет.
Артур шагнул в сторону, жестом приглашая Кейлена выйти вперед. Юноша не знал, что ему делать, и в который раз посетовал на свою невнимательность. Тэрин наверняка четырежды объяснял ему, чего следует ожидать и как себя вести. Но обычаев и традиций было так много, и каждая новая информация вытесняла прошлую, занимая ее место.
Все присутствующие выжидающе смотрели на Кейлена, и он попытался вспомнить приветствие, которому его научил Тэрин…
– Ваши величества, благодарю вас за приглашение в эти чертоги. От себя и Валериса желаю, чтобы ваш огонь не погас, а клинки не затупились.
Он немного запутался в словах, но был уверен, что всё сделал правильно. Валерис присоединился к приветствиям, расправив крылья и издав низкий рокот.
– Да не погаснет твой огонь и не затупится клинок, – хором отозвались правители, и только голос Киры звучал как будто с неохотой.
Все четверо – кроме опять-таки Киры, которая словно куда-то спешила, – тепло улыбнулись.
Кейлен заметил на лицах Эйсона и Артура удовлетворение.
– Прошу за нами, – произнес Хоффнар, покосившись на Киру, – и мы проводим вас в Сердце. Нам многое предстоит обсудить. Вы голодны? Можем распорядиться, чтобы подали еды.
– Еда была бы… – начал Олег, но, поймав взгляд Артура, осекся.
Король редко отчитывал подданных, однако это не мешало ему иметь стальной стержень. Пускай Олег был послом у гномов, сейчас он находился в обществе правителей, а значит, должен придержать язык.
– Благодарю, Хоффнар, – произнес Артур. – Да, мы отправились в Ветроход сразу же, как только получили ваше послание, и наши животы слегка урчат, но с ужином можно повременить. Как всем здесь известно, с тех пор как мои спутники вернулись из путешествия, имперская армия встала лагерем в трех днях пути от Белдуара. Учитывая неясность их намерений и появление дралейда, уверен, вы понимаете, что мешкать нельзя.
– Понимаем, – кивнул Хоффнар.
* * *
Путь пролегал через переходы, мосты и многочисленные открытые площади. Почти все пространства были полностью расчищены – там дежурила бронированная стража, – но Кейлен видел, как гномы толпятся на верхних ярусах, глядя вниз на процессию, идущую по Даракдару.
Резкий звук, похожий на свист, заставил Кейлена поднять голову. Из туннеля в потолке пещеры вырвался ветробежец, пронесся над городом и улетел в разверстую пасть другого туннеля. Воистину невероятные машины.
Тэрин рассказывал, что ни одному магу, как бы они ни старались, не удавалось поднять себя в воздух. Никто не мог объяснить, почему это так. Гномы, подумал Кейлен, сумели приблизиться к полету настолько, насколько вообще возможно.
Процессия остановилась у огромных деревянных дверей. От похожих гигантов, стерегущих вход в замок Белдуара, их отличала затейливая резьба.
Один из солдат покинул колонну и направился к дверям.
– Открыть ворота! Открыть ворота царице Кире! – крикнул он, после чего вернулся в строй.
Раздался натужный скрип, и тяжелые двери медленно распахнулись. За ними располагался двор, не уступавший по размерам Внутреннему кругу Белдуара, только окруженный зданиями, а не стенами. Каждое было высечено из гладких каменных блоков и отделано позолотой.
Проход обрамляла колоннада из пьедесталов, увенчанных всё теми же странными фонарями. Только теперь Кейлен понял, что внутри, как и по всему городу, стоят не свечи, а цветы, лепестки которых светятся ярким голубовато-зеленым светом.
– Дар Герайи, – произнесла Пулроун, царица Азмара, останавливаясь рядом с Кейленом. На ее усталом лице появилась теплая улыбка. – Божественный свет в самых темных местах. Солнце почти не проникает в недра гор, и, хотя Ветроход дает приток воздуха, открытое пламя используют только в кухнях и кузницах.
– То есть весь город освещен…
– Цветами, дитя мое, да. Есть в этом нечто прекрасное.
И не успел Кейлен ответить, она зашагала дальше, к другим гномьим правителям во главе процессии.
В самом центре двора стоял фонтан: статуя женщины в длинной ниспадающей мантии и с венком на голове. В руках у нее небольшой кувшин, из которого вытекает вода. Кейлен узнал Герайю – богиню-Мать, дарящую миру «воду жизни».
– Добро пожаловать в Сердце Даракдара, – произнесла Кира, обращаясь к гостям.
Это был настоящий город в городе. На дальнем конце площади кузнец ковал кольчугу. Оранжевое пламя горна позади него воевало с голубовато-зеленым светом фонарей. Рядом стояла торговка фруктами. Таких форм и цветов Кейлен не видел даже на пиру у Артура: ярко-оранжевые, насыщенно-синие и даже лиловые. Всюду сновали слуги и чиновники, одетые в пунцовые с золотом ливреи. Они несли шелка, свитки, драгоценности и прочие безделушки.
– Капитан, расставьте стражу, – велела Кира, обращаясь к закованному в броню гному, который приказал открыть двери. – Да не погаснет ваш огонь и не затупятся клинки.
– Слушаюсь, моя царица, – салютуя, ответил солдат.
Пространство заполнило ритмичное бряцанье доспехов, постепенно стихшее до едва слышного рокота.
– Что ж, прошу за мной. Палата совета находится там.
Кира повела гостей по многочисленным улицам и площадям Сердца. Почти на каждом шагу она останавливала слуг, раздавая указания. Кейлену женщина показалась неофициальным лидером совета – или, по крайней мере, считала себя таковой.
В отличие от Артура Кира держалась так, как, на взгляд Кейлена, подобает властителю: плечи расправлены, а подбородок задран чуть выше, чем у остальных. Несмотря на невысокий рост, шагала она широко и решительно.
Пока они шли через Сердце, юноша обратил внимание, что в Даракдаре наряду с гномами живут также эльфы и люди. Не очень много, но достаточно, чтобы бросаться в глаза. Об этом Тэрин не упоминал.
– Маги, – объяснил Эйсон. – Гномы больше всех других народов ценят колдовство. Сами они не могут прикоснуться к искре, и даже самые въедливые ученые не в состоянии разгадать почему. Несмотря на это, гномы всегда уважали магов. Похоже, им от природы дано видеть подлинную ценность вещей, больших и малых. Магов с радостью привечают и в Гномьем союзе, и в других гномьих городах. Именно сюда приходят многие молодые колдуны, отвергнутые обществом или
