прийти. Кейлен мог бы и сам догадаться, но был наивен. «Они всё спланировали!» В животе забурлила злость. Если бы взгляды убивали, Артур умер бы на месте – и король, судя по его лицу, это понимал.
Кейлен шагнул навстречу гномьим правителям. Валерис, к счастью, его не оставил и поддержал басовитым рыком. Гномы такого не ожидали.
– Что вы хотите от меня услышать? Вы уже всё решили.
– Значит, ты ничего не скажешь? – Кира сощурилась и подалась вперед.
– Я не то…
– Вот на что вы все надеялись? – перебила его царица, обращаясь к остальным правителям. – На мальчишку с драконом не крупнее козла?
– Да как вы… – Кейлен почувствовал, что выходит из себя.
– Как он сможет противостоять драконьей гвардии, – вновь перебила его Кира, – не говоря уже о том, чтобы возглавить наши армии? Да при виде взрослого дракона он сбежит. Перед нами избалованный ребенок, мнящий себя героем. Вот, взгляните. Он же сейчас расплачется!
Кейлен закусил губу. В нем зашевелилась искра. Она распалялась, звала, требовала прикоснуться к ней…
Что-то легло ему на плечо. Он поднял голову и встретился взглядом с Азиусом. Тот мотнул головой, в глазах читалось понимание. Кейлен позволил искре угаснуть, но гнев остался.
– Вы позвали меня сюда, чтобы оскорблять? – рявкнул он, чувствуя, как его собственную злость подпитывает злость Валериса.
Дракон рычал, обнажив острые словно бритва зубы. Подросший за последние недели гребень встал дыбом.
– Таково понятие гномов о чести?
– Спокойно, спокойно! – крикнула Пулроун, впервые за всю аудиенцию. – Не забывайся!
На лице Киры появилась лукавая усмешка.
– Вы, оба! – выдержки Пулроун как не бывало, голос ее звучал так, будто мог крошить камни: – Вы еще дети, и вам многому предстоит научиться.
Она выразительно посмотрела на Киру.
– Пойми, дралейд, на твои плечи ложится груз, и ты даже не осознаешь его тяжести. Люди, что привели тебя сюда, думают, будто одно твое появление заставит гномов вернуться на поверхность и помочь им в войне, которой они жаждут с самого Падения. Но всё не так просто. Нет никакого пророчества. Ты не спаситель, чьего пришествия все ждут, а мы больше не будем слепо следовать за теми, кто обладает силой вроде твоей.
Именно такие, как вы – люди и эльфы, – погубили наш народ и загнали в подземную тьму, – яростно продолжала Пулроун. – Именно дралейды пошли против своих братьев и сестер. Именно они вознесли Фейна Мортема. Изгнали эльфов из их городов. Истребили почти всех великанов… Мы должны знать силу твоего характера, твою суть. Хотя, кажется, кое-кто из нас уже продемонстрировал свою.
Тяжело дыша, пожилая гномиха опустилась на трон. Она достала из кармана платок и утерла пот с изборожденного морщинами лба.
В зале воцарилась тишина. Все смотрели на Кейлена. Тот глубоко вздохнул. Матушка однажды ему говорила: «Настоящих друзей узнаешь только тогда, когда покажешь им истинного себя».
– Простите, – произнес он, и это было искренне. – Простите за всё, что совершили мои предшественники. За всё, что случилось с вашим народом. И с вашим, – Кейлен повернулся к Азиусу.
Великан склонил голову.
– Империя и меня лишила всего. Ее слуги убили мою мать, моего отца, мою сестру. Забрали одного из моих самых близких друзей. Когда я впервые убил человека, мне стало дурно. Я считал каждую отнятую мной жизнь, пока не сбился со счета. Но я не забыл. До сих пор мною двигала только жажда мести. Я хотел, чтобы те, кто отнял у меня семью… Я хотел их убить. Это желание никуда не делось, но теперь я хочу большего.
В Белдуаре остались пятеро эльфов, поклявшихся защищать меня, даже не зная, кто я такой. Я хочу оправдать их клятву. Стать человеком, за которого им не стыдно было бы сражаться. Хочу заслужить их доверие, как и ваше… Да, возможно, для вас я еще ребенок, но я обещаю отдать всю свою кровь без остатка. Я не перестану сражаться, пока способен дышать, а вместе со мной и Валерис. – Кейлен сам не заметил, как перешел на крик, однако ничего не мог с собой поделать. Сердце отчаянно колотилось в груди, кровь обжигала жилы. Рык Валериса гулко отражался от стен зала. – Когда Империя нападет, я встану в один ряд с защитниками Белдуара. Я не просил об этом, но судьба распорядилась так, и я не отступлю. – Кейлен помолчал, переводя дух и взвешивая последние слова: – Хотите узнать мой характер, покажите мне свой!
Глава 31. Братья по несчастью
Данн бродил по улицам Внешнего круга, казалось, полдня, пока наконец не увидел вывеску «Стариковского погреба». Именно такую харчевню он и искал: темную, уютную и чтоб вино рекой.
Шумный зал тускло освещали свечи из белого и красного воска, расставленные хаотично, но, видно, на то и был расчет. Кроме деревянных столиков и больших кресел, расположенных вокруг по два или по три, мебели в харчевне не было. При виде красной кожаной обивки Данн не мог отделаться от ощущения, будто собирался напиться в гостях у какого-нибудь лорда. Впрочем, какая разница, если он и правда именно за этим и пришел – напиться?
Парень нашел себе удобное кресло возле одного из двух каминов. Дрова там, казалось, вечно тлели, не разгораясь. Света давали мало, зато обеспечивали то дополнительное тепло, которого Данн так искал, и наполняли помещение знакомым запахом горящего дерева.
Данн откинулся на спинку кресла, покручивая вино в кубке. До попадания в Белдуар он ни разу не пробовал вина, но сразу понял, что упущенное необходимо срочно наверстать. Он поднес кубок к губам и глотнул темно-красной жидкости. Довольно вздохнул, ощутив на языке и в носу фруктовый вкус. Лорд Арнелл выдал ему полный кошель монет и велел наслаждаться городом, чем Данн и занимался.
– Я присяду, не против?
Данн оторвал взгляд от вина и увидел над собой Далена. С его плаща на пол стекала вода, а волосы налипли на лицо.
– Нет, конечно. – Данн выпрямился в кресле и щелчком пальцев привлек внимание девушки-подавальщицы.
Элайя. Так она представилась на вопрос, как ее зовут. Хочешь, чтобы обслуга тебя запомнила, – проявляй внимание. Данн жестом попросил девушку принести второй кубок.
– Вино будешь?
– Не откажусь, – сказал Дален и, повесив мокрый плащ на чугунный поручень у камина, опустился в кресло напротив Данна. – Тебя тоже все бросили?
Поблагодарив Элайю, Данн принял у нее второй кубок и наполнил его вином из своего кувшина. Деньги были чужие, да и опустошить кошелек – дело небыстрое. Почему бы и не поделиться? Правда, вопрос Далена оставил во
