Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

Джонатан, опасаясь случайной травмы, вмешался и остановил поединок, положив борцам руки на плечи.

— Ничья! — решительно объявил он. — Качка усилилась настолько, что любой из вас может совершенно случайно сломать руку или ногу!

Противники послушно разошлись в стороны, и когда они улыбнулись друг другу со взаимным уважением, Джонатан вспомнил о своем поединке с Ло Фаном, итогом которого стала искренняя дружба с мажордомом наместника императора.

— Ты лучший из всех, с кем мне доводилось бороться, — сказал Шан-Вэй.

— А ты, вероятно, столь же хороший боец, как и Джонатан, — ответил Кай.

— Закончим поединок завтра, и победитель сразится с ним через день.

Кай с удовольствием согласился, как и Джонатан.

— Нет! — резко сказала Молинда. — Я запрещаю!

Мужчины глядели на нее несколько мгновений, затем рассмеялись.

— В данном случае у тебя нет выбора, — сказал ей муж, и голос его звучал мягко, но твердо. — Вызов был сделан и принят.

Только потом, хорошенько поразмыслив над случившимся, Молинда поняла, что Шан-Вэй был прав. Он завоевал признание как равный в мире мужчин, используя свою мужественность, и его кровная близость к Небесному императору не имела тут никакого значения. Она не имела права вмешиваться и знала, что должна быть благодарна судьбе за эту нишу, которую он сам себе выстраивал.

Она не присутствовала при следующих матчах, в которых все три претендента получили множество ссадин, но остались довольны собой. Может быть, именно потому, как заметил позднее Чарльз, что среди них не оказалось единоличного победителя.

— Единственное, что могу с уверенностью сказать, что не хотел бы столкнуться ни с одним из вас в реальном бою. Что же касается тебя, Молинда, — добавил Чарльз, — с такими защитниками, как твой муж и Кай, тебе нечего бояться!

Трижды по вечерам джонка заходила в небольшие порты пополнить запасы свежего мяса и овощей, в то время как оба белых пассажира предусмотрительно скрывались от посторонних глаз. Капитан корабля отказывался даже ориентировочно назвать продолжительность плавания, потому что, как им объяснил Шан-Вэй, опасался потерять лицо из-за того, что шторм или военный английский корабль могли бы стать причиной непредвиденной задержки, которая не позволила бы ему уложиться в названный срок.

Вот еще один конкретный пример, — размышлял Джонатан, — того, почему вхождение Китая в современный мир будет еще более трудным, чем ему казалось сначала. Предстояло изменить образ мышления целого народа. Перед обедом на одиннадцатый день плавания к двум «заморским дьяволам» зашел Кай.

— Завтра, перед заходом солнца, мы сойдем на берег, — сказал он. — Попрощайтесь сегодня вечером с Шан-Вэем и его женой и не волнуйтесь за них. Я присоединюсь к ним в Кантоне сразу же, как только смогу убедиться, что вы благополучно отправились в Америку, а до этой поры они будут находиться под постоянной опекой Быков.

Джонатан сообщил эту новость Молинде и ее мужу во время обеда.

— Как только я доберусь до Новой Англии, — сказал он, — начну направлять посылки и корзины для принцессы Ань Мень. На каждом корабле, отправляемом нами на Восток, для нее будут посылки, и их содержимое будет гораздо ценнее всего остального груза судна. Очень прошу проследить, чтобы они наверняка достигли Запретного города.

Молинда заверила его, что предпримет все возможные меры предосторожности, и продемонстрировала высшую деликатность, не задав вопроса о содержимом этих посылок.

— Как вы намерены избежать встречи с кораблями англичан при выходе в открытое море? — поинтересовался Шан-Вэй.

Джонатан пожал плечами.

— Нам нужно узнать, где и как патрулируют английские суда, а затем уж мы придумаем, как проскочить.

— Я подумал о встрече с Поттингером, когда тот вернется в Гонконг, — сказал Чарльз. — Они не имели права включать тебя в проскрипционный список.

— Справедливо это или же нет, но я уже в этом списке, — угрюмо пошутил Джонатан. — Поэтому настоятельно рекомендую поберечь свою аргументацию до возвращения в Лондон.

Некоторое время они еще посидели за столом, затем, прощаясь, Молинда кратко сказала:

— Вы никогда не пожалеете, что доверили мне управлять вашими торговыми операциями здесь, на Востоке. И я также обещаю вам, что не пожалеете, что я вышла замуж за Шан-Вэя. Никто, даже Британская Ост-Индская компания, не добьется такого успеха и престижа, как компания «Рейкхелл и Бойнтон».

Джонатан и Чарльз спали лишь несколько часов. Затем их разбудили, и, облаченные в черные костюмы, проверив оружие, они поднялись на палубу. Там их уже поджидал Кай и его верные телохранители в черном из Общества Быков. Ночь выдалась темной, плотные тучи скрыли луну и звезды. Моросил мелкий дождь, поверхность моря была спокойной, а туман, опускавшийся каждый вечер и каждое утро, давал возможность видеть предметы лишь на очень близком расстоянии.

Оба кузена сразу же отметили, что императорская джонка существенно сбавила скорость, а Джонатан, всмотревшись в пелену висевшего тумана, проговорил:

— Мы всего лишь в нескольких сотнях ярдов от берега.

Кай удивился.

— Откуда ты знаешь, ведь ничего же не видно?

— Побудь с мое на море, — ответил американец, — и сам научишься чуять носом землю.

Никто не знал, в какой момент из тумана мог вынырнуть английский военный корабль, поэтому разговоры быстро прекратились. Капитан джонки зажег сигнальный фонарь, привязанный к шесту, поднял его над головой, покачивая несколько мгновений.

Тотчас же на расстоянии двухсот футов правее и ста футов впереди судна в ответ мелькнул слабый огонек.

Джонатан отметил про себя, что китайский капитан мастерски вывел судно к месту встречи.

Беззвучно спустили якорь, цепь которого скользила по припасенной для этого случая циновке. Кай двинулся к борту джонки, кузены последовали за ним.

Джонатан первым заметил шевеление на поверхности воды, мгновение спустя Чарльз также заметил движение и кивнул. Вдвоем они следили за целым флотом небольших сампанов, беззвучно приближавшихся к джонке.

Как только передняя лодка приблизилась вплотную к джонке, с борта спустили веревочную лестницу, и Кай жестом показал, что честь первым спуститься в лодку принадлежит Джонатану.

Американец спустился, перебирая ступеньки руками, и когда очутился на дне сампана, увидел подле себя улыбающегося Ло Фана. Следом спустились два воина из братства, и утлое суденышко устремилось к вечно зеленым бамбуковым зарослям на берегу. Остальных пассажиров забрали другие лодки, и, наконец, все оказались на берегу.

До тех пор, пока джонка, подняв якорь, не растворилась в тумане, никто не проронил ни слова. Джонатан и Чарльз, стоя на берегу, смотрели, как один за другим, высадив своих пассажиров, исчезали сампаны. Догадаться, куда они направлялись, было невозможно, однако Джонатан не сомневался, их спрячут так, что когда туман рассеится, британские патрульные суда не заметят ни одного из этих небольших судов.

Ло Фан повел всю группу вперед, в глубь острова, по проходу в бамбуковой чаще, в конце которого виднелось пламя костра. Здесь прибывшим предложили завтрак: рис, свинину, лепешки и большие кружки дымящегося ароматного чая. Джонатан с удивлением отметил, что проголодался, и получил огромное наслаждение от завтрака.

Ло Фан и Кай устроились в стороне от остальных и о чем-то тихо переговаривались. Говорил в основном Ло Фан, Кай лишь изредка прерывал его речь вопросами. Судя по всему, услышанное его устраивало, потому что, когда они присоединились к остальным, оба улыбались. Кай подал команду, и движение возобновилось.

Осторожно группа продвигалась вперед сквозь зеленую чащу, в которой, как совершенно ясно видел Джонатан, не было никаких тропинок. Время от времени Ло Фан, шедший во главе, прорубал проход в колючих кустах куманики. Вдруг он внезапно остановился, его изогнутый меч, описав полудугу, сверкнул в полумраке и опустился на ветку, свисавшую у него над головой.

Джонатан был ошеломлен, когда «ветка» свалилась на землю и начала судорожно извиваться. Это была серебристо-зеленоватая змея около восьми футов длиной, толщиной с руку человека, которой удар меча Ло Фана отсек голову.

Не обращая внимания на обезвреженную змею, Ло Фан хладнокровно двинулся вперед.

По мере того как разгоралось утро и всходило солнце, туман понемногу таял. Джонатан не заметил, когда кончился моросящий дождь.

Чувство ориентации пришло на помощь и подсказало ему, что они высадились на северной оконечности острова, в середине которого находилась бухта, скрывавшая «Лайцзе-лу». Видимо, его драгоценный клипер оставался там в целости и сохранности.

Бамбуковая чаща стала практически непролазной, но Ло Фан не стал прорубать в ней проход, чтобы оставить нетронутым девственное окружение бухты.