Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

— Ты просто бесподобна! — воскликнул Джонатан, подхватывая ее на руки. — Еще прекраснее, чем когда-либо, если такое возможно.

Тут он опустил руку в карман и извлек из него подарок императора Даогуана и принцессы Ань Мень.

От изумления у Лайцзе-лу перехватило дыхание, когда она смотрела на огромную черную жемчужину, лежавшую у нее на ладони. Казалось, жемчужина светится изнутри своим собственным светом. Лайцзе-лу глядела на нее как завороженная, но тут же удивила своего мужа:

— Она слишком большая, — сказала она, — явно не для меня.

— Жемчужина достойна королей, — сказал Джонатан.

— Верно, — задумчиво согласилась Лайцзе-лу, — но ты не король, а я не королева.

— Скоро мы станем столь же богатыми, как многие короли и королевы. За обедом я расскажу о наших планах расширения торговли.

Лайцзе-лу кивнула и ничего не сказала, положив жемчужину обратно в мешочек желтого цвета, чтобы показать ее остальным членам семьи.

— Прежде чем мы спустимся вниз, хочу, чтобы ты знала еще вот что, — сказал Джонатан. — Я считаю себя только временно ответственным за дом твоего отца в Кантоне, его имение в провинции Гуандун, за целый флот джонок, который вскоре станет еще многочисленнее и лучше. Пока я плыл домой, у меня было много времени для раздумий. Я решил, что Джулиан унаследует мою американскую часть семейного бизнеса, а Джейд — китайскую. Что скажешь?

— Деньги и собственность для меня имеют мало значения. У меня есть муж и дети, которых я люблю. Ни одна женщина не может мечтать о большем.

Джонатан нежно поцеловал Лайцзе-лу, затем внимательно вгляделся и спросил, испытывая беспокойство:

— С тобой действительно все в порядке?

Лайцзе-лу рассказала ему о долгих и мучительных родах и о том, что, как ей объявили, у нее не будет больше детей.

— Что ж. Будем осторожнее, чтобы никогда не подвергнуть тебя опасности. Но мне кажется, что-то в тебе не так, хотя и не могу понять, что именно.

Она пожала плечами и улыбнулась.

— В последнее время я немного устаю к концу длинного дня. Это вполне естественно, когда проводишь так много времени с двумя маленькими, шустрыми детьми. Но теперь, когда ты вернулся, я быстро приду в себя!

Лайцзе-лу взяла мужа под руку, и они вышли из комнаты.

Вся семья собралась в гостиной. Джонатан был доволен, что Хомера также пригласили к обеду. Все говорили одновременно, поэтому Джеримайя счел нужным прекратить этот бедлам.

— К столу, — сказал он, — будем говорить по очереди. Джонни больше, чем другим, есть что рассказать, поэтому я предлагаю начать тебе, сын, а я тем временем наполню бокалы.

Джонатан начал с рассказа об Англо-китайской войне, за началом которой он наблюдал в Кантоне. Щадя чувства жены, он не стал повторять подробности смерти Сун Чжао и поспешил перевести рассказ на собственное участие в повстанческих действиях, организованных Обществом Быков. Затем он остановился и подозвал к себе сына. Джулиан подошел.

— Этот талисман означает, что я один из членом братства. Придет день, я передам его тебе.

Глаза мальчугана радостно сияли, когда он разглядывал вырезанные из дерева фигурки.

— Но тебе самому предстоит заслужить право стать членом братства, — сказал Джонатан. — Эти быки откроют для тебя двери братства, но заслужить уважение его членов ты должен сам.

— Я уже рассказывала ему про Общество Быков, — сказала Лайцзе-лу, с гордостью глядя на приемного сына, — и можешь быть уверен, Джулиан всегда будет поступать так, как подобает. Он настоящий Рейкхелл.

Мальчик крепко прижался к Лайцзе-лу, прежде чем убежать на свое место.

Джонатан возобновил прерванный рассказ, поведав, как был ранен и захвачен в плен англичанами, как британский хирург извлек засевшие в нем пули и как почти сразу же после этого его вывезли из Цюаньчжоу в имение Суна.

— Там меня выходила Хен-хо, — сказал он, обращаясь к жене.

— Мы с ней дружили, когда были детьми. Кай женился на ней? — спросила Лайцзе-лу.

Он отрицательно покачал головой, но не упомянул об ужасной смерти крестьянской девушки, не желая обрушивать на Лайцзе-лу бремя печальных известий.

Затем рассказ продолжил Чарльз, сообщив, что сумел получить через Толстого Голландца груз невероятно драгоценного перца, еще до того как отправился в Вампу. Затем, не поднимая глаз на Джонатана и Хомера, добавил, что ему повезло нанять Молинду, до этого исполнявшую обязанности главного управляющего делами у Толстого Голландца.

Джонатан пришел на помощь кузену.

— Я встречался с Молиндой, и сам подумывал о том, чтобы нанять ее, но в то время, когда я был в Джакарте, у нас не было необходимости в ее услугах. Можете себе представить, как я обрадовался, когда увидел ее вместе с Чарльзом в гуандунском имении.

Чарльз вздохнул с облегчением. Его роман с Молиндой отошел в прошлое, и другим незачем было знать о нем.

Подали обед, и детям, которые вели себя очень примерно, разрешили остаться за столом вместе со взрослыми. Джулиан сидел подле Сары, которая помогала ему резать мясо, а Джейд — на специальном высоком стуле рядом с матерью.

Теперь Джонатан рассказывал о визите в Пекин, о своих двух встречах с принцессой Ань Мань и Небесным императором, о женитьбе Молинды и Шан-Вэя.

— Должно быть, она совершенно необыкновенная женщина, раз Ань Мень выбрала ее в супруги для Шан-Вэя, — заметила Лайцзе-лу, умалчивая о том, что в свое время отказалась от брака с кузеном императора.

— Они оба весьма необычные люди, — сказал Джонатан. — А Шан-Вэй принесет нам неоценимую пользу в Кантоне.

Свой рассказ он завершил, поведав о корабле-приманке, затем вернулся обратно к последней встрече с императором Даогуаном и его сестрой.

— Мы обменялись подарками в знак дружбы, — сказал он, — и я буду посылать им книги, инструменты, знания, накопленные Западом.

Он почти дословно повторил торжественные слова императора по поводу его надежд на модернизацию Китая.

Сидевшие за столом слушали в полном молчании. Наконец Лайцзе-лу нарушила тишину, достав из мешочка черную жемчужину.

— Вот подарок дружбы, который Небесный император вручил Джонатану, — проговорила она. — Для меня.

Жемчужина обошла стол, и даже Чарльз и Хомер, уже видевшие ее раньше, вновь испытали удивление.

— Должно быть, другой такой в мире нет, — заметил Джеримайя.

Сара Эплгейт согласилась, но высказала свое мнение:

— Ума не приложу, как и с чем ты станешь ее носить, девочка, — сказала она, — будет смотреться вычурно.

— Уже само обладание ею бросает в дрожь, — сказала Джудит, — я даже не осмелилась бы глядеть на нее, боясь расколоть.

У Лайцзе-лу, видимо, были свои виды на жемчужину, но она, воздержавшись от дальнейших комментариев, убрала ее обратно в мешочек и сунула в карман.

— В результате наших разнообразных приключений, — сказал Джонатан, — мы приобрели торговое и морское дело, принадлежавшее ранее отцу Лайцзе-лу, и теперь, после своей женитьбы, на нас работает двоюродный брат императора.

— А благодаря личной дружбе с императором и его сестрой, — добавил Чарльз, — мы сумеем получить более чем солидный кусок в торговле нового Китая, которая наверняка расширится сразу же после подписания мирного договора. «Рейкхелл и Бойнтон» вскоре станет одной из крупнейших, влиятельных и самых богатых торговых компаний в мире.

Джонатан и Хомер согласно кивнули, и Чарльз произнес:

— Потенциал умопомрачителен.

— Настолько умопомрачителен, — заметил Джеримайя, — что наши сыновья значительно перегнали нас — Алана и меня. Ты поймешь, что я имею в виду, Джонни, когда вы с Чарльзом завтра увидите бухгалтерские книги. Наши доходы неуклонно возрастали, смею вас уверить, однако ничего из ряда вон выходящего в делах здесь или в Англии нет.

Он сделал особое ударение на слове «в делах», и Джонатан слегка насторожился.

— Есть кое-какие новости, которые могут представлять интерес частного порядка, — продолжил Джеримайя. — О них мы не говорили прежде, до возвращения Джонни домой.

Он взглянул на дальний конец стола.

— Ты скажешь им, или я?

Сара Эплгейт почувствовала себя несколько неловко.

— Я предпочла, чтобы ты.

Лайцзе-лу и Джудит обменялись многозначительным взглядом.

— Мы были правы! — воскликнула Лайцзе-лу и прыснула.

— Действительно, — со смехом произнесла Джудит. — Вдвоем мы на протяжении месяцев следили за развитием событий.

Джеримайя покраснел.

— Миссис Эплгейт, — торжественно объявил он, — оказала мне большую честь, приняв предложение стать моей супругой.

За этими словами последовал момент наэлектризованной тишины, который разорвал радостный вопль Джулиана:

— Ты хочешь сказать, что миссис Сара будет нашей новой бабушкой! — закричал он.