Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

Остальные продолжали стоять, обступив Джеримайю, который пытался в нескольких словах объяснить происходящее и суть плана, задуманного его невесткой и сыном. Когда они направились к поджидавшим экипажам, которые должны были доставить их дому к Бойнтонов, он уже заканчивал рассказ.

Внезапно Джессика Бойнтон крепко вцепилась в руку брата, от изумления раскрыв рот, и недоуменно перевела взгляд с него на Сару, затем обратно.

— Ущипните меня, неужто у меня галлюцинации?

— С тобой все в порядке, — успокоила ее Сара.

Все молча и не отрываясь уставились на пару, шествовавшую от дальнего конца причала к поджидавшему их экипажу. Чуть впереди шла Лайцзе-лу, она выглядела такой прекрасной, что захватывало дух. Ее несравненная фигура, облаченная в плотно облегающий с высоким воротником чонсам, доходивший до самых щиколоток со шлицами до колен по бокам, чтобы дать ей возможность ходить. Казалось, она плыла, скользя на подобранных в тон платью туфлях, обшитых искрящимся бледно-зеленоватым шелком. Поверх платья она набросила пелерину из белого шелка с вышитым на спине драконом.

Пожалуй, никто не мог бы носить эти великолепные украшения с таким искусством, как она. Серьги из нефрита с бриллиантами ниспадали до самых плеч, на правой руке красовался нефритовый перстень, с полукругом из бриллиантов, а запястья украшали нефритовые браслеты, также инкрустированные бриллиантами. Руфь и Элизабет сразу же заметили в ее волосах гребень из нефрита с бриллиантами.

На шаг позади нее, торжественно шагая в ярко-красном облачении мандарина, расшитом золотом всевозможными персонажами из китайской мифологии, шел высокий человек в квадратной, с загнутыми углами, но без полей, шляпе, какие носят мандарины.

— Да это же Джонни! — изумленно проговорила Руфь.

— Что это он несет? — спросила Элизабет.

Тон, которым ответила Сара Рейкхелл, явно свидетельствовал о том, что она не одобряла весь этот маскарад.

— Коробку особого чая, известного как императорский чай. Мне самой он не очень нравится, однако Лайцзе-лу сказала, что это подобающий подарок для королевы Виктории.

Алан Бойнтон заморгал и покачал головой.

— Неужели Чарльз в самом деле везет их на аудиенцию к королеве в Уайтхолл? Господи всемогущий!

Благодаря затее Лайцзе-лу препятствия, которые могли бы помешать встрече с королевой Викторией, удалось быстро обойти. Послание Чарльза королеве отличалось лаконичностью. В нем только говорилось, что, в развитие недавно подписанного англо-китайского договора, двое специальных посланников Небесного императора, только что прибывших в Лондон, хотели бы засвидетельствовать почтение Ее Величеству, прежде чем отправиться к месту своего жительства.

— Было бы невежливо отказать в подобной просьбе, поэтому уверена, она обязательно нас примет, — сказала Лайцзе-лу.

Ее предсказание сбылось в точности, а покровительство Чарльза придало просьбе дополнительный вес. Офицер стражи, стоявший на посту у входа во дворец, был уже уведомлен и поэтому без вопросов пропустил экипаж. Фрейлина королевы поджидала у главного входа, чтобы проводить гостей внутрь.

Уайтхолл представлял собой старое, продуваемое сквозняками здание, служившее главной резиденцией английских монархов на протяжении многих столетий. Оно давно нуждалось в ремонте. Фрески, украшавшие стены во всю их длину, представляли бесценные произведения искусства, но краска на стенах местами облезла. То там, то здесь в мозаичном полу виднелись следы сколов, а на мраморных колоннах появились заметные трещины. Несмотря на это, никаких, даже малейших усилий по приведению здания в порядок не предпринималось. Принц Альберт решил, что проще и гораздо дешевле переехать в новое, более современное здание, как только удастся подыскать нечто подходящее.

Апартаменты, расположенные на втором этаже и выходившие окнами в сад, в которых в свое время располагалась любовница Чарльза II, теперь занимала королевская чета. Мебель, лишенная нарочитости, отражала личные вкусы обитателей. В камине весело плясало пламя; старый ковер, который в конце семнадцатого века правитель Оттоманской империи преподнес Уильяму III, покрывал большую часть пола, а на стенах висели портреты в полный рост детей Виктории и Альберта, юной принцессы Виктории и принца Эдварда. Бархатная обивка мягкой мебели, как и сами апартаменты, отслужила уже весьма солидный срок.

Королева, значительно пополневшая с тех пор как Чарльз в последний раз встречался с ней, удобно расположилась в кресле-качалке, набросив легкую шаль поверх платья из черного шелка. Ее единственными украшениями были обручальное кольцо и брошь-камея, приколотая к вороту платья. Альберт — торжественный, в безукоризненном пиджаке, черном галстуке, отутюженных брюках и сияющих ботинках — встал со своего места сразу же, как только гостей ввели в комнату.

— Ваше Величество, Ваше Королевское Высочество, — произнес Чарльз, — позвольте мне представить вам личного посланника Небесного императора Даогуана, дочь недавно ушедшего от нас Сун Чжао.

Лайцзе-лу присела в глубоком реверансе.

— Я глубоко польщена оказанной мне честью, — произнесла Лайцзе-лу.

Королева была поражена.

— Вы говорите по-английски?

— Разумеется, Ваше Величество, — с улыбкой ответила юная китаянка, — я выучила его задолго до того, как стала гражданской Соединенных Штатов.

— Позвольте мне также представить моего кузена и делового партнера, мужа этой дамы.

Джонатан поклонился, затем быстро снял одежды мандарина и шляпу, оставшись в привычном западном одеянии.

Королева неуверенно улыбнулась.

Принц Альберт нахмурился.

— Полагаю, имелась причина для этого… э… маскарада? — спросил он с явно выраженным немецким акцентом.

— Вы абсолютно правы, сир, и вы скоро узнаете о ней, — ответила Лайцзе-лу, прежде чем ее муж успел ответить на вопрос принца. — Мистер Рейкхелл только что вернулся из Китая, где он получил подарки от императора Даогуана и его сестры, моей подруги принцессы Ань Мень.

— Моя жена пожелала, чтобы я предложил вам этот чай, Ваше Величество, — сказал Джонатан.

Принц Альберт взял из рук Джонатана коробку с чаем и передал королеве.

— Этот чай называют императорским, — пояснила Лайцзе-лу, — подобного ему не существует во всем мире.

— Его заваривают как обычно? — поинтересовалась Виктория. — Отлично. В таком случае сразу же и попробуем, если вы присоединитесь к нам.

Она позвонила слуге и быстро отдала распоряжение.

Принц предложил гостям сесть, но Лайцзе-лу продолжала стоять.

— Теперь, мэм, — сказала она, — позвольте мне воспользоваться данной мне привилегией и предложить вам подарок, достойный только королевы.

К изумлению Джонатана и Чарльза, она извлекла небольшую шкатулку из черного нефрита, которую прятала в складках платья, и вручила королеве. Еще до того как ее открыли, Джонатан догадался, что в ней.

Виктория подняла крышку, затем от изумления у нее перехватило дыхание. Застыв, она разглядывала великолепную черную жемчужину, излучавшую неповторимое сияние. Когда на нее упали лучи света, проникавшего сквозь окна в комнату, она, казалось, вспыхнула изнутри. Жемчужина имела форму идеальной сферы в полтора дюйма в диаметре.

Принц разглядывал жемчужину из-за плеча жены и тоже не смог скрыть своего удивления.

— Есть древняя легенда, рассказывающая о происхождении этой жемчужины, — произнесла Лайцзе-лу, грациозно присаживаясь на небольшую кушетку рядом с мужем. — Рассказывают, что Великий император Восточной горы, который правил всеми морями мира и был племянником Юй-ди, Верховного императора, сотворившего человечество, влюбился в смертную женщину, молодую императрицу Срединного Царства. Он сотворил для нее эту жемчужину, а она, в ответ, влюбилась в него. Но Юй-ди устроил так, что она не смогла взять эту жемчужину с собой в божественный мир Верхнего царства, поэтому оставила ее своим смертным потомкам. — Лайцзе-лу помолчала, улыбнулась и добавила: — Хотя мне кажется, что в действительности какой-нибудь рыбак нашел эту жемчужину в море и продал представителю императора, который знал, что покупает бесценную драгоценность. Однако мне больше по нраву легенда, в ней есть романтическое очарование. Единственное, что мне известно доподлинно, это то, что эта жемчужина на протяжении трех, а может быть и чуть больше, тысяч лет принадлежала китайским императорам. Я узнала ее сразу же, как только муж привез ее мне.

Королева мгновенно обратила внимание на эти слова.

— Он… привез… ее вам?

— Да, мэм, — решительно произнес Джонатан, отказываясь поддерживать мистификацию жены. — Император Даогуан и принцесса Ань Мень вручили мне эту жемчужину как подарок для Лайцзе-лу.