Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

ГЛАВА ВТОРАЯ

Тысячи китайских чернорабочих согласились трудиться за предложенную им представителями различных британских компаний плату, и колония королевской короны Гонконг буквально сразу же преобразилась из безлюдного полутропического леса в быстрорастущий город. Менее чем через месяц после основания в нем уже насчитывалось больше складских помещений, чем в порту Кантона. Вскоре началось возведение каменных зданий, строительство казарм для постоянного военного гарнизона, а также церквей и школ.

Растущему поселению требовались цирюльники и портные, торговцы зеленью и мясники, рыбаки и пекари, поэтому множество китайцев перебралось и строило себе дома на острове, названном в честь королевы Виктории. Несколько естественных гаваней образовывали глубоководные заливы, отделявшие остров Виктория от материка, куда также проникли англичане, неподалеку от рыбацкой деревушки под названием Кулун.

Англичане, американцы и другие выходцы с Запада, чьи флаги реяли над факториями, поняли, что торговля в Кантоне скоро отойдет на второй план, по сравнению с бурной активностью, набиравшей обороты в Гонконге. Однако мало кто из них представлял себе это с такой отчетливостью, как Молинда. Узнав о назначении Генри Поттингера на пост генерал-губернатора Гонконга, она решила, что настало время нанести ему визит. Гонконг, полагала она, станет первой остановкой в поездке, в ходе которой она планировала нанести деловой визит Толстому Голландцу.

Шан-Вэй, сопровождавший свою жену, отправился в плавание из Кантона на джонке компании «Рейкхелл и Бойнтон», и Кай, само собой разумеется, присоединился к ним. В последнюю минуту с ними отправился и Ло Фан, заявивший, что подыскивает себе новую работу.

— Разве ты не собираешься остаться мажордомом во дворце нового наместника? — поинтересовалась Молинда.

Он отрицательно покачал головой.

— После той жизни, которую я вел в последние годы, при дворе наместника мне будет слишком скучно. Кай говорил, что, возможно, в вашей компании найдется для меня место.

Молинде не требовалось времени для размышлений.

— Ты принят, — сказала она, — с такой же платой, как и у Кая, и если дела пойдут так, как я планирую, то у меня есть идея поручить тебе важное место.

Итак, трое рослых, атлетически сложенных мужчин стояли рядом с молодой женщиной на носу джонки, неторопливо входившей в гавань Гонконга. Кай и Ло Фан внимательно присматривались к судам, отмечая, что на якоре стояло множество кораблей под иностранными флагами, но внимание Шан-Вэя привлекли действия у вершины небольшого холма, расположенного недалеко от портовой зоны острова Виктории.

— Готов биться об заклад, — проговорил он, — что именно там возводится дворец английского генерал-губернатора.

— Почему ты так уверен, дорогой? — спросил Молинда, глядя на него с улыбкой.

Он усмехнулся.

— Потому что королевская власть повсюду действует одинаково. Я думаю, что человек, представляющий королеву Великобритании, для своего жилища изберет самую высокую точку на этом острове.

До берега они добрались на сампане. Молинда надела традиционный китайский чонсам, как обычно поступала в Кантоне, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Но красота девушки была столь броской, что толпы мужчин не сводили с нее глаз с первого же мгновения, как только она ступила на один из новых причалов. Ее появление с неизбежностью породило оживление в этом фактически мужском поселении, где мужья жили без жен, а единственными женщинами были проститутки из нескольких постоянно переполненных публичных домов.

Шан-Вэй, Кай и Ло Фан окружили Молинду кольцом. Их руки красноречиво лежали на рукоятках длинных изогнутых мечей, поэтому ни один мужчина не отважился заговорить с ней.

Они направились к стоявшему неподалеку одинокому зданию, в котором вскоре предстояло разместиться королевской таможне, а теперь временно находилась штаб-квартира сэра Генри Поттингера. В здании было всего две комнаты: большая крайняя, занятая военными и гражданскими чиновниками, и скромно обставленное внутреннее убежище, где находился кабинет человека, выигравшего Англо-китайскую войну.

Отлично информированный о положении Шан-Вэя и месте Молинды в компании «Рейкхелл и Бойнтон», Генри Поттингер незамедлительно принял прибывшую пару. Кай и Ло Фан заняли позицию перед входом.

— Что привело вас к нам? — любезно поинтересовался он.

— То же, что и многих других за последние недели, — ответила Молинда, решив беседовать с генерал-губернатором на его родном языке. — От имени владельцев компании я хочу приобрести земельный участок в портовой зоне, но отлично понимаю, что сперва должна заручиться вашим согласием.

— Ясно. Вы намерены обосноваться в Кулуне, как я понимаю.

— Мы намерены обосноваться на острове Виктория, сэр Генри, — уверенно заявила Молинда, — думаю, мне нет надобности напоминать вам, что собственностью компании «Рейкхелл и Бойнтон» наполовину владеют англичане, наполовину американцы.

Шан-Вэй, самостоятельно изучивший английский язык, все время улыбался.

Поттингер развернул карту острова, затем нахмурился, разглядывая ее.

— Вы опасаетесь, что все участки, пригодные для строительства причалов и складских помещений на этой стороне бухты, либо уже арендованы другими, либо проданы, — опередила его Молинда.

— Да, похоже, дела обстоят именно так, — ответил англичанин.

— Но на самом деле, сэр Генри, вы таким образом даете нам понять, что дела отсутствующих владельцев англо-американской компании представляет здесь женщина, которая не только не принадлежит к белой расе, но и имеет дополнительный недостаток — состоит в браке с китайцем.

Генри Поттингер не побоялся ответить откровенно:

— Должен признать, миссис Шан, многие из моих соотечественников страдают расовыми предрассудками и действительно стремятся сохранить остров Виктория исключительно для белых.

— Такая политика, вне всякого сомнения, обречена на неудачу, — сказала Молинда.

Улыбка сошла с лица Шан-Вэя.

— Вы победили нас в войне, генерал, — внушительно произнес он, — но вы не достигли мира. Ваши здания возводят и обслуживают китайцы. За то короткое время, пока мы шли сюда, я заметил китайцев, работающих в уже действующих доках. Китайцы продают мясо, рыбу и многие другие продукты вашим людям, а также работают слугами в новых домах.

Поттингер чувствовал себя неловко от его внимательного взгляда.

— Как вам, несомненно, известно, я могу устроить так, что мой голос услышат в Запретном городе, — продолжал Шан-Вэй. — В мирном договоре, подписанном вами и представителями императора Даогуана, нет положения, обязывающего его подданных работать на англичан. По распоряжению императора, все его подданные в одночасье вернутся к своим домашним очагам. Если они уйдут, вам не завершить строительства колонии. Не окажется рабочих для разгрузки и погрузки товаров, никто не станет перевозить грузы западных кораблей на небольших судах в открытые для торговли порты Китая. Ваши люди всецело станут зависеть от поставок продовольствия вашими же судами, им самим придется готовить пищу для себя. Будущее Гонконга зависит от доброй воли Небесного императора, и у меня нет ни малейшего сомнения, что вам отлично известен этот факт!

Генри Поттенгер рассвирепел.

— Вы мне угрожаете, сэр?

Не улыбаясь, Шан-Вэй продолжил вежливым тоном:

— Я бы не позволил себе такой бестактности, как угрожать победителю Срединного Царства, я всего лишь поддерживаю заявление моей жены, что любая попытка отказать небелым в праве иметь на острове Виктория свое дело и свой дом обречена на провал.

Поттингер располагал информацией, что в палате общин и в английской печати нарастала волна критики его своевольного обращения с китайцами и что совсем недавно начали усиливаться требования в пользу запрета торговли опиумом. Разумеется, Шан-Вэй не был обыкновенным китайцем, он и его практичная жена отлично понимали, что могут создать бесчисленные трудности для коронной колонии, которая старалась изо всех сил стать на ноги.

— Я с удовольствием одобрю продажу или сдачу внаем по выбору компании «Рейкхелл и Бойнтон» земельного участка на территории портовой зоны.

— И вы также одобрите приобретение земельного участка на склоне холма для постройки дома?

— Да. — Поттингер помедлил. — Но не могу гарантировать вам защиты от варварских попыток уничтожить то, что вы здесь построите. Королевский флот и стоящие здесь армейские части не являются полицейскими силами. С ростом Гонконга несомненно придется создавать собственные силы по поддержанию общественного порядка и безопасности.

Деловая встреча проходила именно так, как и предполагала Молинда. Ее муж блестяще справился с порученной ему ролью. Англичане перебрались сюда потому, что выиграли войну, теперь они начинали осознавать то, что в течение веков познали португальцы в Макао: их пребывание на китайской земле, их жизнь, возможность вести дела целиком зависели от их желания и умения сотрудничать с властями Срединного Царства, а также от их способности завоевать и сохранить расположение народа Китая. В Гонконге на карту было поставлено гораздо больше в сравнении с несколькими складами в портовой зоне Кантона.