Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

За этими словами последовал момент наэлектризованной тишины, который разорвал радостный вопль Джулиана:

— Ты хочешь сказать, что миссис Сара будет нашей новой бабушкой! — закричал он.

— Бабушка, — эхом отозвалась Джейд, пополнив своей словарь новым словом.

Стулья поползли назад, обед был прерван, так как все вскочили с мест и окружили Сару и Джеримайю, осыпая поздравлениями.

— Папа, — сказал Джонатан, — если б я сам выбирал, то не смог бы для тебя лучше выбрать.

Лайцзе-лу смеялась сквозь слезы радости, обнимая и целуя женщину, которая на протяжении многих лет была ее преданной нянькой. Чарльз сбегал на кухню и вернулся с двумя бутылками шампанского.

— Ведите себя прилично, молодой человек, — заявила Сара, когда Джонатан крепко обнимал ее. — Вы же знаете, я не люблю, когда из-за меня поднимают шум.

— Тост за жениха и невесту, — сказала Джудит.

— Давай, скажи, Джонни, — предложил Чарльз, обходя вокруг стола и наполняя бокалы взрослым, затем, исподтишка взглянув на Джудит, наполнил бокалы ее сыну и дочери.

Джонатан поднял бокал и некоторое время ждал, когда умолкнет гомон голосов.

— Миссис Сара, папа, — сказал он. — Мне трудно представить, чтобы что-то могло добавить радости в сегодняшний день, но вы сделали мое возвращение поистине бесподобным. Могу пожелать вам того же счастья, которое познали мы с Лайцзе-лу.

Все дружно выпили. Ставя бокал на стол, Джеримайя пытался что-то сказать в ответ, но неожиданно запутался и никак не мог подобрать нужных слов. На помощь быстро и решительно пришла Сара.

— Мы всех вас очень любим, — сказала она.

Постепенно возбуждение улеглось. В ответ на вопросы счастливая пара поведала, что не имеет каких-либо определенных планов относительно свадьбы.

— Мы все время думали о тебе, — пояснила Сара. — Теперь, когда ты вернулся к нам, можно подумать и о церемонии.

По мере того как обед подходил к завершению, Чарльз все более мрачнел.

— Все сегодня так счастливы — и на то есть все основания — мне не хочется говорить о печальном, но чувствую, это необходимо. Есть еще одна проблема, о которой до сих пор не сказали ни слова ни Джонни, ни я. Если у вас возник вопрос, почему нам пришлось прибегнуть к хитрости, когда мы покидали Китай, так объяснение в том, что имя Джонатана внесено в список преступников, разыскиваемых Королевским флотом и армией. Его обвиняют в том, что он воевал на стороне противника.

У Лайцзе-лу перехватило дыхание.

Джонатан накрыл ее руку своею.

— Это одно из тех недоразумений, которые случаются во время войны.

— Я намерен взяться за решение этого вопроса сразу же, как только окажусь в Лондоне, — заявил Чарльз. — Мой отец и я, между нами говоря, не столкнемся с особыми сложностями, добиваясь исключения имени Джонни из проскрипционного списка.

— Мы не обсуждали это с тобой, Чарльз, — сказал Джонатан, — но поскольку наше дело скоро начнет значительно расширяться, может быть, будет разумно мне самому отправиться с тобой в Англию и добровольно предстать перед соответствующей королевской комиссией. Как только они поймут, что я принимал дела у своего тестя, убитого в тот самый день снарядом английского оружия, мне кажется, меня оправдают.

Лайцзе-лу не дала Чарльзу возможности ответить.

— Мы слишком долго не были вместе! — решительно проговорила она. — Больше мы не разлучимся!

Собравшиеся за столом посмотрели на нее.

— Чарльз, — сказала она, — Ву-лин писала мне, что ты брал ее и Элизабет на чай в Виндзорский замок. Очевидно, ты знаешь королеву Викторию.

— Разумеется. Она…

— Отлично. Наша семья отправляется в Англию, — сказала она неколебимым тоном. — И ты представишь меня королеве.

— Не так-то просто попасть к королеве, — сказал Чарльз. — К тому же, после нашей встречи, она вышла замуж на немецкого принца Альберта Саксен-Кобург-Готской династии, и, насколько мне известно, у нее уже двое детей.

— Она примет меня сразу же, как только я приеду, — сказала Лайцзе-лу, ее тонкие ноздри слегка трепетали. — Мы поговорим с ней как женщина с женщиной, и вся эта чепуха с включением Джонатана в список военных преступников сразу же кончится.

Чарльз молча обратился за поддержкой к Джонатану.

— Англия, — сказал Джонатан, — конституционная монархия. А это означает, что королева Виктория царствует, но не управляет. Император Даогуан — абсолютный монарх, поэтому все ему подчиняются под страхом смертной казни. Виктория вынуждена прислушиваться к советам своих министров и…

— Не имеет никакого значения, — заявила Лайцзе-лу, прерывая мужа. — В этой войне, которую не должны были бы развязывать англичане, я потеряла отца и чуть не лишилась мужа.

— У меня не было подспудных причин ссориться с англичанами, — заметил Джонатан. — Выступить против них меня вынудили обстоятельства. Они благочестивые, справедливые люди, уверен, сложившуюся ситуацию можно будет решить спокойно, без суеты.

— Совершенно верно, — добавил Чарльз. — Считаю почти невероятным, чтобы Джонатана могли арестовать, если он приедет в Лондон вместе со мной. Во всяком случае, поезжай с нами, Лайцзе-лу. Наша семья с удовольствием примет тебя, уверен, Джулиан и Дэвид обрадуются встрече. Но ты не представляешь наших порядков, если считаешь, что королева Виктория и принц Альберт распахнут перед тобой двери своего дворца.

Лайцзе-лу не сдавалась.

— Королева Виктория примет меня, — заявила она. — Мы с ней поговорим, она узнает, что лежит у меня на сердце. Она поймет, потому что она тоже женщина.

Лайцзе-лу оглядела сидевших вокруг стола твердым взглядом.

— Я уже решила, и ничто не сможет заставить меня передумать! Я отправлюсь в Англию с Джонатаном, и мы берем с собой наших детей.

Чарльз не собирался сдаваться.

— Мне хочется знать, почему ты так уверена, что королева даст тебе аудиенцию. Я не смогу сотворить чудо.

На губах Лайцзе-лу появилась загадочная и интригующая улыбка.

— Я сама сделаю все, что нужно, — ответила она. — В моей голове уже рождаются планы.

Джеримайя решил, что пришло время вступить в разговор и ему.

— Хомер, на твоем корабле найдется место еще для нескольких пассажиров?

— Разумеется, мистер Рейкхелл, — ответил капитан «Лайцзе-лу».

— И как скоро корабль может быть готов к путешествию через Атлантику?

— Потребуется не больше недели.

— В твоем распоряжении две недели, — сказал Джеримайя. — Сара и я обвенчаемся и отправимся в Лондон вместе с молодыми. Джудит, мы намерены собрать вместе всю семью; хотелось, чтобы ты и твои дети тоже поехали с нами. Завтра в Англию отправляется клипер, я напишу Алану Бойнтону, чтобы они с Джессикой готовились принять весь клан Рейкхеллов.

За столом вновь поднялся шум, Джонатан улыбнулся, поняв истинные мотивы, побудившие отца предпринять путешествие: он решил лично присутствовать при восстановлении доброго имени сына и, если потребуется, вмешаться, чтобы сдержать свою своевольную невестку от поспешных и необдуманных действий.

Лайцзе-лу и Джонатан чувствовали себя более близкими, чем когда-либо прежде. Их любовные ласки были страстными, требовательными и в то же время более нежными. Они без труда легко и свободно общались, открывая друг другу самые интимные, самые сокровенные мысли. Никогда прежде Джонатан так сильно не любил жену. Ее преданность детям во время его долгого отсутствия вдохновляла, брак Джеримайи и Сары обрадовал их обоих, и с возвращением мужа здоровье Лайцзе-лу, казалось, пошло на поправку.

Джонатан работал с раннего утра до позднего вечера, стараясь войти в курс дел, наверстать упущенное в области кораблестроения, и всякий раз, когда он возвращался домой, искренняя радость жены согревала его. Однако одну тему она категорически отказывалась обсуждать. Всякий раз, когда он заводил разговор о визите к королеве Виктории, она лишь загадочно улыбалась и тотчас же переводила разговор на другую тему. Некоторые ее действия казались совершенно необъяснимыми.

Она сама стала укладывать их вещи, а также вещи детей, которые могли им потребоваться во время поездки в Англию. Как-то вечером, когда Джонатан вернулся домой чуть раньше обычного, он увидел мужской костюм мандарина из плотного шелка, расшитого золотыми драконами, а также соответствующую квадратную шляпу, лежавшую поверх горки одежды, приготовленной для складывания в коробку. Джонатан предположил, что наряд принадлежал его тестю, и не имел ни малейшего представления, для чего Лайцзе-лу решила взять его с собой в Лондон. Когда он поинтересовался, Лайцзе-лу ответила беззаботным пожатием плечами.

Накануне свадьбы Джеримайи и Сары Джонатан, войдя в свои семейные покои, увидел, как жена внимательно рассматривала семейные реликвии, доставшиеся ей в наследство. В точеных руках она держала небольшую великолепную шкатулку из черного нефрита, размером не более шести дюймов в длину, столько же в ширину и примерно дюйма четыре глубиной.