развернула меня к себе лицом. — Эй! В реальность-то включись.
Я потерянно улыбнулась.
— Прости, Танюш, о чем ты?
Перед моим носом опять затрясли тестом.
— Она беременна, лузер, — заскрипел мозг.
— Танька! Поздравляю! — взвизгнула я.
Мы все знали, как сильно Танюха этого хотела. Как старались они со Стасом, делая всё правильно, по календарю высчитывая овуляцию и питаясь по разработанной каким-то супер-пупером диете. Она только время от времени позволяла себе вылететь из графика, объясняя это тем, что иначе она просто свихнется, и они со Стасом поубивают друг друга.
— Ты даже себе не представляешь, как я счастлива.
Танька обняла меня и разрыдалась.
В дверь стукнули.
— Катюнь, — самый родной голос за дверью, — у вас всё нормально?
— Да, Саш, заходи.
Дверь открылась. На пороге стоял Сашка, держа Маньку на руках.
— Как вы, девчонки? Танюха, поздравляю со скорым прибавлением.
— О-о-о! Рыба нашептала? — хихикнула Танька.
— Удивительно, что он по этому случаю не созвал пресс-конференцию. — хмыкнул Сашка.
Маруська захныкала, и моя грудь на это среагировала мгновенно: два влажных пятна украсили майку.
— Танюш, прости, Маруське пора кушать и на боковую.
Я протянула руки и взяла дочь из рук мужа. Маленький комочек тут же начал тыкаться ротиком в майку.
— Сейчас, родная, мамочка тебя покормит.
Я быстро задрала майку, и она довольно зачавкала. Я осторожно вышла из ванны и села в кресло.
— Я пойду вниз, — шепнула Сергеева, выходя из комнаты.
Сашка подошел к нам. Сел на пол около моих ног, нежно поглаживая мои бедра.
— Катюш, я отъеду по делам, часа на два. Надо в загс заехать, на Маньку выписать свидетельство о рождении. И сразу занесу документы в МФЦ. Я уже позвонил кому надо, меня там ждут. Где твой паспорт?
— В сейфе, Саш. — тихо говорю я, не отрывая глаз от его губ.
— Катя! Прекращай. Малыш, давай до вечера потерпи. Все хоть рассосутся по комнатам, и вообще у меня появилась идея. Постараюсь всё устроить. Ты поговори с мамой, пусть она ночью посидит с Маруськой.
Уфффф! Жаркая волна окатила меня с ног до головы. Я прочитала обещание в его взгляде, почувствовала, что этой ночью я не усну и получу всё, что только захочу.
У Саши завибрировал телефон.
Он глянул на экран. Напрягся.
— Солнышко, извини, нужно ответить.
Он встал и быстро вышел из комнаты.
— Не буду! — решила я. — Нужно будет, он сам всё расскажет.
* * *
Манька ухайдакалась быстро. Сопела и пукала, как маленький ангелок. Я спустилась вниз и налила себе большую кружку чая с молоком, зацепила плед, вышла на веранду и залезла в шезлонг, замотавшись в теплое верблюжье одеяло до самого носа.
— Катюш?
В дверях появился отец. Он наконец закончил длинный, изматывающий бракоразводный процесс, и они с мамой подали заявление в загс. Он не стал поднимать связи, а решил, что всё будет как положено, хотя с его известностью как положено всё равно не получилось. Все таблоиды взрывались уже третью неделю от этой новости, вспоминая всю историю с самого начала, выясняя, что Савицкий — зять Лопырева, что он стал дедом и, чавкая от удовольствия, перетряхивали остальное грязное бельишко нашей семьи, которая разрасталась прямо на глазах, со скандалами и судами.
Одним из самых громких обещал стать процесс об аннулировании записи отцовства Троянова в свидетельстве о рождении его дочери Ларисы с последующим за этим заключением брака между Женькой и Ларкой. А уж когда стало известно, что у них родилась дочь, кто бы подумал, как они её назовут? Да-да, теперь в нашей семье две Маньки, ни больше ни меньше. Сашка позвонил Троянову, назвал его старым ослом и сказал, что не будет с ним разговаривать до гроба, но хватило его всего на пару дней. Обсуждение совместных планов, слияний, захвата рынков — мальчишки они и есть мальчишки, сколько лет бы им ни было, хоть десять, хоть тридцать, хоть пятьдесят. Так вот, когда стало известно, что у них есть дочь, СМИ просто впали в непрекращающуюся истерику, которая шла и по сей день.
— Да, пап?
— Сашка сказал, что у вас планы на вечер, а нас вы оставляете за Маруськой приглядывать? Ты это, не волнуйся особо, главное, еды ей оставь, ну и в случае чего будьте на телефоне. Обещаю, по пустякам звонить не будем.
Отец покраснел. Я вспыхнула вслед за ним и хихикнула, так по-детски, словно я не с мужем собираюсь проводить ночь, а иду на первое свидание.
— Я могу вернуться после десяти, пап? — улыбаясь спросила я.
— Вечера или утра, солнышко? — хмыкнул он. — Конюшню-то, по ходу, уже поздно закрывать. — Он кивнул в сторону детской.
— Поздно, пап. — вздохнула я. — Поздно.
Когда я вернулась в дом, Сашка уже укатил. Спустившись на кухню, я увидела маму, которая обсуждала что-то с моей свекровью. Судя по напряженным лицам собеседниц, разговор был не из легких. Я была уверена на сто процентов, что они продолжали обмусоливать прошлое.
— Мам, я отъеду на время?
Обе мамки вздрогнули и уставились на меня, как Бог на блоху.
— Куда ты собралась? — Ираида прищурилась, поглядывая мне за спину. — А Саша где?
— Он уехал, документы Маруське делать. А мне нужно заехать на работу.
— Вызови такси! — не терпящим возражения тоном заявила Екатерина Великая, будь она неладна!
— Хорошо, — тут же согласилась я.
— Ты сдурела! — заорал мозг. — Какое на хрен такси! Наш коняха заскучал!
— Тссс! — мысленно шикнула я, словно боялась, что мои внутренние диалоги станут достоянием общественности. — Какого ляда я буду их посвящать в свои планы, как я поеду. Меньше знают, крепче спят!
Как вор в ночи выхожу из дома, стараясь незамеченной проскочить в гараж. Оглянувшись, вижу, что никого нет, и щучкой ныряю в приоткрытую дверь.
— Маленький мой, — шепчу я, поглаживая хромированный руль, теплую кожу сиденья. — Сейчас мамочка тебя выгуляет.
— Катя, твою мать!
