иначе.
Она увидела новый путь, по которому можно было повести разговор. Тот, что не заметила раньше, потому что паниковала.
— Но я раздобыла вам отслеживающее заклинание. — Ее голос словно звучал из-под воды. — Мой источник его нашел. Оно приведет вас к убийце Воголана. И это буду не я.
Сафф неожиданно почувствовала, как мир покачнулся, словно тележка катилась по заранее выбранному пути и вдруг резко поменяла направление.
— И что это за заклинание? — спросил Лириан, весь обратившись в любопытство.
— Novissan vestigas. — Она опустила тот факт, что чары срабатывали только в половине случаев. Лириану было не обязательно знать, что Саффрон принесла ему подпорченный товар. — Вам будет нужно найти тело Воголана и применить заклинание на шрам, оставшийся от смертельного проклятия.
Удачи с этим.
Она рассыпала оставшуюся от тела Воголана пыль по всему Атерину.
Но глаза Лириана вспыхнули. Он выглядел невозмутимым.
— Думаю, у меня есть для этого обходной путь. Et convoqan Vogolanphial.
Один из ящиков его стола сам собой открылся, оттуда вылетел небольшой сосуд, длиной примерно с палочку, и приземлился в открытую ладонь главаря. Бутылочка была наполнена темно-красной жидкостью.
Лириан поднял ее к свету и вгляделся с почти печальным выражением лица.
— Ближайшие соратники оставляют мне образцы своей крови, чтобы я мог их найти, если вдруг они пропадут. У Белокрылых есть привычка похищать моих доверенных лиц и потом просить выкуп. Не думаю, что чары для отслеживания заклятий работают иначе, чем простые заклинания поиска.
Все в животе Сафф сжалось от прилива чистейшего адреналина, будто она оступилась.
— Мой осведомитель сказал, что для правильной работы заклинания нужно обязательно прикладывать палочку к шраму от проклятия. Иначе чары не распознают, какое из заклятий им нужно отследить. Скорее всего, за всю жизнь в Воголана попадали тысячами заклинаний.
— Но ammorten было самым последним, и я уверен, что чары достаточно умны, чтобы отследить именно его.
Закатав рукава, Лириан обмакнул палочку в сосуд с кровью.
Вдох застрял у Саффрон в горле.
Укажут ли чары на нее, или на ее палочку?
Или ничего не получится, раз само заклинание нестабильно, а кровь не может служить достойной заменой телу?
— Sen novissan vestigas.
На долю секунды повисла пауза, наполненная ожиданием, молитвами и уже начавшим подгнивать отчаянием.
Потом из сосуда вырвалась струя серебристо-голубого пара — тонкая, как нить портного. На мгновение она задержалась в воздухе, как собака, пытающаяся взять след, и жизнь Саффрон повисла на этой ниточке. А потом вдруг каким-то невозможным образом, пар пролетел сквозь комнату, через толстую деревянную дверь.
— Эта нить приведет вас к убийце, — сказала Сафф, позволяя себе медленно и незаметно выдохнуть застрявший в горле воздух. Она старалась не думать о том, кого только что обрекла на несправедливую, жестокую смерть. Ее ноги вдруг ослабли, задрожали, и стоять стало трудно.
Погрузившись в раздумья, Лириан смотрел на ленту пара.
— Присядь, Мерзкая Мантия.
Саффрон подчинилась и рухнула в кожаное кресло. Запрыгнув ей на колени, Рассо свернулся в клубок. Тяжесть его тела успокаивала. Прогоняла чувство нестабильности и ощущение, что все ее представления о себе и о магии перевернулись с ног на голову. Луноволк был чем-то реальным: за него можно было ухватиться, пока весь остальной мир штормило.
Лириан по-прежнему стоял возле камина, полы его мантии покачивались в опасной близости от огня. Саффрон с надеждой за этим наблюдала. Если он сгорит по собственной вине, это избавит ее от массы хлопот.
— Итак, чары не указали на тебя. Но ты не можешь отрицать, что все пошло через жопу с тех пор, как ты заявилась сюда и потребовала тебя заклеймить, — голос Лириана был не громче напряженного шепота, и Сафф приходилось прислушиваться, чтобы разобрать. Еще одна небольшая ниточка контроля. — Я ни за что не поверю, что это совпадение.
— Нет, не совпадение, — согласилась она. — Но вы путаете причину и следствие. Может быть, мой источник среди Серебряных Мантий, который дал мне чары, задумался, зачем они были мне нужны. Она могла пометить мою мантию заклинанием прослушки и узнать, что Леван говорил мне про локс. — Саффрон тяжело сглотнула. — Может, я совершила ошибку, но я — не предательница.
«Я — ткач времени».
Она не могла осознать весь масштаб происходящего.
— Это и вправду так — небрежность может оказаться фатальной. Кровавая Луна — моя семья, а безопасность семьи для меня важнее всего на свете.
От того, как линии судьбы пересеклись, а потом снова разошлись в противоположных направлениях, у Сафф в животе что-то странно сжалось.
— И я никогда по своей воле не совершу ничего, что могло бы им навредить. Надеюсь, со временем это распространится и на тебя.
Посмотрев в жестокие глаза сидящего напротив мужчины, Саффрон вдруг точно поняла, как им можно манипулировать.
— Вы знаете, я вам верю. — Она прогнала браваду из голоса, сделала слова мягкими, размытыми в начале и в конце. — Верю, что вы всего этого не хотите. За время, что я здесь, мне доводилось несколько раз мельком слышать об этом от вас. Я знаю, что вы предпочли бы никого не убивать и не преследовать.
Наметанный взгляд детектива уловил, как слегка расслабились плечи главаря, как разгладились глубокие морщины у него на переносице. Будто Сафф подтвердила истину, которую он когда-то о себе знал, но давно позабыл.
Саффрон позволила себе немного выдохнуть.
Она переписывала судьбу.
Все это было неправильно, волнующе и странно. Сафф изменила не только те вещи, которые касались ее, но и вообще все, что происходило в мире в эти несколько стертых минут.
Чудовищный поступок.
Болезненно вздрогнув, она вдруг поняла мотивацию Авгуреста, хотя и не была согласна с их методами. В том, что Саффрон только что сделала, было нечто противоестественное.
И все же она продолжила:
— Работая в уличном патруле, я встречала многих ублюдков, которые просто любили причинять боль и страдание. Но вы не такой, правда? И никогда таким не были. Вы все это делаете ради какой-то цели.
Повисла долгая, звенящая тишина. Лириан смотрел на нить так, будто знал, куда она его приведет. Потом его глаза будто заволокло темной пеленой, чем-то тяжелым и жестоким, и напоминавшим… прозрение.
Святые знали, в чем оно заключалось и как могло повлиять на Сафф. Но, должно быть, оказалось убедительным, потому что Лириан каким-то образом, каким-то чудом, прошептал:
— Ты свободна, Мерзкая Мантия.
Едва веря собственному счастью, Саффрон поднялась и на дрожащих ногах вышла из комнаты. Рассо шел за ней следом. Коридор был пуст, но при виде серебристо-голубой нити пара, она содрогнулась от ужаса.
Который следом
