пришла другая мысль, но она боялась даже до конца ее додумывать.
Был ли у Ниссы более мрачный повод хотеть помочь Саффрон? Найти Налезин Зарес, похитить отслеживающие чары?
Более мрачный повод для Левана спасать ее от верной смерти?
И кстати, более мрачный повод так легко убить Ниссу. Хотел спрятать концы в воду?
— Я должен научиться применять portari, — рычал на сына Лириан. — Нахер законы.
— Я объяснял тебе тысячу раз, — выдавил Леван сквозь стиснутые зубы. — Если бы ты не настаивал, что хочешь пользоваться палочкой ткача, я бы нашел способ импортировать из Белландри палочку, из которой не удалили portari.
— Чушь собачья, — шатаясь и спотыкаясь, Лириан поднялся на ноги и ткнул в Левана пальцем. — Ты знал, что будет обыск и позволил мне подняться на лодку. Хотел посмотреть, как меня убивают? В этом дело? Так хочешь стать главарем, что готов смотреть, как меня прикончат? Дай мне хоть одну причину не казнить тебя прямо…
— Доки кишели Серебряными Мантиями, — безразличным голосом сказал Леван, но по вискам у него все-таки струился пот. Он запустил руку в темные волосы и растрепал пряди. — Если бы они услышали, как я тебя предупреждаю, то поняли бы, что среди них есть крыса.
Лириан вяло замахнулся на сына кулаком, и Леван не глядя отбил его ладонью.
И впрямь искусный боец врукопашную.
— Откуда мне было знать, что ты примешься убивать людей направо и налево? — Леван отпустил его кулак. — Если бы ты позволил обыскать трюм, они бы ничего не нашли и слезли бы у нас с хвоста. И по таможенным законам были бы не вправе обыскивать нас целый год.
— Ты…
— Теперь они могут тебя арестовать. — Леван холодно посмотрел на отца. — Когда им того захочется. Не знаю, пойдут ли Мантии на это, им явно хочется обвинить тебя в организованной преступности, а не в жалком убийстве. Но тебе больше нельзя выходить за пределы охраняемых туннелей. Здесь они не достанут тебя без ордера от Дематус, а я не позволю им его получить.
Затаив дыхание, Саффрон ждала неизбежной следующей части.
— Это все неважно, — прошипел Лириан, резко разворачиваясь на пятках. — Действительно важный вопрос в том, как они вообще, мать их, узнали, что мы сегодня ждем поставку локса? И я не верю в эту херню про простую проверку, потому что там прятались дюжины мерзких мантий. Ни хрена это не обычная проверка. Это была попытка спланированного ареста. — Он посмотрел на Саффрон так, будто она была кучей собачьего дерьма. — Чую запах крысы.
— Вы своими руками меня заклеймили, — возразила Сафф, хоть все у нее в животе и сжалось от страха. Она снова говорила про клеймо. Если главарь когда-то и усомнится в работе чар, то сейчас. Но что еще Саффрон могла сказать или сделать? — Будь это моя вина, от меня бы еще в доках ничего не осталось.
Лириан присел на корточки. В уголках его тонких, жестких губ скапливалась слюна. Точно так же, как в самый первый вечер, он прижал кончик палочки ей под подбородок, заставив поднять голову. Теперь Сафф не могла сглотнуть.
— Слушай меня, Мерзкая Мантия. Если это была ты — а я обязательно узнаю правду, — я убью всех и каждого, кем ты когда-либо дорожила. — Он неуверенно встал, но в его жестком взгляде не было ни капли неуверенности. — Леван, найди Сегала. Авируна, отведи Киллоран в камеру. Встряхни ее слегка. А потом мы с ней немного побеседуем.
ГЛАВА 34. ЗОЛОТЫЕ ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ
Камера оказалась холодным, безжизненным местом, целиком сложенным из кремового камня. В ней не было ни стула, ни кровати, ни крана, из которого можно было бы попить, лишь дыра в полу для нужд гигиены.
Сафф дрожала. Рассо шел рядом с ней. Когда Леван попытался взять его с собой на поиски Сегала, зверь зарычал и обнажил свои жуткие зубы. Из-за praegelos он привязался к Саффрон, и она могла лишь радоваться тому, что у нее появился союзник. Даже если Левана обидело такое предательство.
Леван. При мысли о нем все чувства вспыхнули, как лес от удара молнии. И чувства эти были настолько противоречивыми и раздражающими, что Сафф даже не могла отделить их одно от другого и проанализировать по отдельности. Она помнила, каково было его целовать, и каково — опускаться на колени возле тела Ниссы, зная, что он ее убил. Помнила, как он позвал ее пойти вместе на фестиваль и как отсекал кисти Налезин Зарес.
И помнила, каково было чувствовать все это, учитывая, что Саффрон не привыкла глубоко анализировать подобные моменты.
— Ты разве не собираешься меня «слегка встряхнуть»? — спросила она у Кастиан. Ирония в ее голосе была уверенной, пусть даже сердце давало слабину.
Авируна растрепала волосы Сафф легким порывом наколдованного ветра.
— Я из тех психов, которые считают, что человека нельзя считать виновным, пока это не доказано. Не пойми меня неправильно, если выяснится, что это была ты — с радостью тебя в порошок сотру. Но не раньше.
— Как благородно.
Это был сарказм, но Кастиан восприняла его всерьез.
— Лишь так можно эмоционально справиться с жизнью в Кровавой Луне. — Ее кожа была покрыта пленкой пота, а движения стали дергаными, будто болезненными. У нее начиналась ломка. — Сохранять какое-то подобие моральных принципов, как бы плохо не складывалась ситуация. Если выберешься, рекомендую сделать так же.
Сафф закатила глаза, бездумно поглаживая Рассо по макушке.
— Довольно-таки непросто сохранять подобие моральных принципов, когда глава преступного мира угрожает жестоко убить всю твою семью.
— Поверь мне, я знаю. — В обрамленных звездочками глазах Авируны застыл пустой, потусторонний взгляд. — Но главарь не всегда рядом. То, что ты делаешь в его отсутствие, тоже важно.
Сафф повертела палочку в пальцах.
— Кстати об этом. Ты не хочешь ее конфисковать?
Авируна слегка улыбнулась.
— Как ни странно, его величество позабыл приказать мне это сделать.
Позади нее закрылась дверь, и Саффрон услышала звук задвигаемого засова.
У нее по-прежнему была палочка, но даже если бы ей хватило сил выбраться отсюда с помощью магии, глубоко внутри она понимала, что находится там, где должна. Потому что если Серебряным Мантиям не удалось разрушить Кровавую Луну, то ее миссия далеко не завершена.
В ту секунду Сафф была растерянной, одинокой и напуганной, и впервые за очень долгое время у нее не было никакого плана. Она не знала, как ей выбраться, не могла найти обходного пути, умного отхода в сторону, извилистой горной дороги. Даже если Лириан
