лесом холмы. Кое-где между ними мелькают небольшие фермы, окруженные фруктовыми садиками. В долинах виднеются возделанные поля. Меня поражает такая сравнительно слабая заселенность мест, непосредственно примыкающих к огромному городу. Я спрашиваю Блэка о причине этого. Оказывается, земля здесь стоит очень дорого, и мало кто из фермеров может арендовать ее, несмотря на все выгоды ведения сельского хозяйства около большого города.
Постепенно наш разговор переходит на экономику штата и затем на его историю. Блэк рассказывает о том, что штат Калифорния — самый богатый штат. Площадь штата 410 тысяч квадратных километров, и по величине он уступает только штату Техас, площадь которого равна 689 тысячам квадратных километров. В прошлом Калифорния входила в состав Мексики, и отторжение ее от Мексики было произведено обычным способом колониального, империалистического грабежа и насилия.
Американский капитализм, стремясь к приобретению новых территорий и рынков сбыта, на первых порах своего существования направлял все внимание на пограничные с ним государства. С севера располагалась английская колония Канада, за счет которой захваты производить было невозможно, так как это вызвало бы войну с Англией. Зато с юга лежали обширные территории, принадлежавшие слабому государству — Мексике.
Путем интриг, подкупа и прямого насилия США удалось инсценировать в 1836 году отделение от Мексики территории Техаса, объявившего себя независимым государством.
29 декабря 1845 года «независимое государство» Техас было формально принято в состав Соединенных Штатов, которые уже давно искали предлога для войны с Мексикой, имея намерение отторгнуть у нее обширные территории на побережье Тихого океана.
В январе 1846 года война с Мексикой была спровоцирована в связи с уточнением границ между Техасом и землями, принадлежащими Мексике. Американские войска легко громили мексиканские иррегулярные части и с невероятной жестокостью расправлялись с населением захваченных земель. Терпя одно поражение за другим, Мексика была вынуждена признать себя побежденной и просить мира.
Мирные условия, продиктованные «победителями», были чудовищно жестоки. Мексика должна была «уступить» Соединенным Штатам не только спорные земли по границе Техаса, но и огромную территорию в 1300 тысяч квадратных километров, то есть 40 % всей своей площади. Другого выхода не было, и 2 февраля 1848 года Мексика подписала предложенный «мирный договор».
На захваченных территориях сейчас расположены штаты Юта, Калифорния, Аризона, Нью-Мексико, Невада, Колорадо и Вайоминг.
К моменту отторжения Калифорнии от Мексики ее американское население насчитывало всего 2000 человек, подавляющее большинство населения составляли мексиканцы.
В 1848 году в Калифорнии на реке Сакраменто было обнаружено золото, и поток золотоискателей хлынул в Калифорнию. Через год американское население Калифорнии достигло уже 50 000 человек, а наплыв золотоискателей все продолжал возрастать. Из восточных штатов, из Европы и Южной Америки авантюристы и искатели легкой наживы через бескрайние прерии Среднего Запада, не останавливаясь ни перед чем, стремились на новые, богатые золотом земли. Обломками фургонов, бесчисленными человеческими и лошадиными трупами был усеян их путь. На месте царил полный хаос, какая-либо, даже самая бледная, тень закона совершенно отсутствовала. Убийства, грабежи и насилия были обычным явлением. Споры решались метким выстрелом или ловким ударом ножа. Единственным законом признавался лишь верный глаз и пистолет, им принадлежала вся полнота власти — и законодательной и исполнительной.
9 сентября 1850 года территория Калифорнии была включена в состав Соединенных Штатов на правах штата. Однако этим дело не закончилось. Соединенным Штатам Америки нужна была мексиканская территория, на которой предполагалось проложить южную трассу Тихоокеанской железной дороги. В ход была пущена система нажима и прямых угроз. В 1853 году, согласно «договору Гадсдена», к Соединенным Штатам отошло еще 140 тысяч квадратных километров мексиканской территории. За эту землю американцы заплатили всего 10 миллионов долларов. Таким образом, менее чем за пять лет Мексика потеряла почти половину своей территории.
С интересом слушаю историю появления на свет штата Калифорния. Как похожа эта история на многие другие, на историю завоевания и закабаления империалистическими хищниками других стран и народов. И я вспоминаю прочитанные в детстве романы Майн-Рида и Густава Эмара, в которых эти американские писатели идеализировали наступление «культуры» на «дикие народы», пытаясь найти в разбое и насилии элементы героики.
Блэк умолкает, и только шорох шин нарушает тишину. По сторонам дороги возникают дома, протягиваются панели, появляются встречные машины, бензоколонки, лавочки, велосипедисты, пешеходы, и мы незаметно въезжаем в город. Начинает темнеть, и сумерки окутывают все вокруг. На улице и в домах зажигаются огни. Прошу Блэка доставить меня на судно. Чтобы не ехать через город и не терять времени, шофер направляет машину по пригородному шоссе, оставляя город слева. Сумерки уже переходят в мрак ночи, и мы быстро несемся по сравнительно пустынному, освещенному асфальту шоссе, вьющемуся среди невысоких холмов, на которых среди садиков и цветников сверкают огнями небольшие коттеджи. Шоссе постепенно входит в город, огоньки коттеджей сгущаются, то там, то здесь блестят и вспыхивают рекламы, количество машин увеличивается. На одном из поворотов, далеко впереди, около шоссе возникает громадный светящийся квадрат. по мере приближения к нему разбираю, что всю левую его сторону занимает фигура обнаженной женщины с распущенными золотистыми волосами, с большим мастерством выполненная на матовом стекле и освещенная изнутри. Высота фигуры метров шесть. Правее фигуры огромными буквами красная надпись: «Если вы будете чистить свои ботинки кремом нашей фирмы, то они будут блестеть так же, как блестит красота этой женщины». И когда мы ровняемся с рекламой, различаю в правом углу небольшую коробку ваксы.
— Вот это реклама! Не вдруг поймешь, что же, собственно, рекламируется: вакса или женщина? Пошло до предела, — говорю я. Блэк мельком взглядывает на освещенный квадрат:
— Это обычная вещь, мы здесь на каждом шагу встречаем пошлость и глупость. Однако своей цели она достигает, каждый заинтересуется, в чем здесь дело, и прочтет надпись, а это то, что нужно владельцу фирмы.
Минут через десять, когда мы уже двигаемся по улице города, шофер останавливает машину около бензоколонки.
— Сейчас заправимся, а то не хватит доехать, — произносит он, открывая дверцу. Рабочий в желто-лимонном комбинезоне быстро тянет гибкий резиновый шланг.
Прямо напротив колонки длинное низкое здание, из которого разносится оглушительный грохот джаза. Над входными дверями, около которых толпится несколько молодых пар, ослепительно сияет надпись: «Дансинг-холл ковбоев».
— Давайте зайдем посмотрим, — предлагаю я Блэку, — все-таки любопытная вещь.
— Ну что же, давайте. Это обычный дансинг-холл, в котором бывает преимущественно служащая и рабочая молодежь. Любопытного, конечно, здесь мало.
Оставив нашего шофера около машины, мы направляемся в дансинг-холл.
Длинный низкий зал залит светом многочисленных ламп, или свешивающихся с деревянного потолка, или укрепленных на таких же
