входа.
— Прекрасная мысль. Рад, что ты со мной согласна, — усмехнулся он, пока я помогала ему одеться.
— Чтобы отдыхать, Рэнсом.
— Ладно, ладно, — проворчал он, как раз, когда вошла медсестра с инвалидным креслом. Его протесты гремели по коридору, пока его везли к машине, но стихли, когда пришлось сесть, корчась от боли при каждом движении.
Я устроилась позади него, обняв за плечи, чувствуя, как его сердце бьётся под моими ладонями.
Когда мы добрались до дома, он тут же начал суетиться. То полез на кухню, то пытался что-то достать, хрипло ругаясь каждый раз, когда пытался наклониться хотя бы на дюйм.
— Сядь на диван. Сейчас же, — процедила я сквозь зубы. — Пожалуйста. Просто отдохни.
— Ладно. Но можно заказать еду? Я умираю с голоду.
— Конечно. Если будешь сидеть спокойно.
Он посмотрел на меня, и на его лице появилась знакомая ухмылка:
— Ты наслаждаешься этой властью, да?
— Да. Но только когда ты слушаешься.
— Не знаю… Мне понравилось моё наказание раньше.
— Сядь! — крикнула я, с трудом сдерживая смех.
Он, наконец, подчинился, сев и откинувшись назад. Тёмные волосы упали ему на глаза, и он поморщился, поднимая руку, чтобы их поправить, но я опередила его, провела пальцами по прядям, отводя их с его лба. Он закрыл глаза и откинул голову назад, замирая в моих руках.
— Так намного лучше.
Я рассмеялась, когда он буквально растаял, его голова опустилась мне на колени, как будто это было естественное место на земле.
— Да? Вот так просто?
— Очень. Если ты не будешь убирать руки с меня, я поправлюсь в два раза быстрее.
— А как же еда, если мне придётся всё время держать на тебе руки?
Дверь распахнулась, но Рэнсом даже не шелохнулся, когда в комнату ворвалась наша команда. Шаги, болтовня, смех.
Кай и Джакс сразу рванули на кухню, доставая контейнеры с едой и напитки, а Фокс и Скаут начали раскладывать всё на журнальном столике. Они уже протягивали еду мне и Рэнсому, пока я помогала ему сесть ровнее.
Я долго задавалась вопросом, зачем ему такой огромный диван, если он живёт один, но теперь поняла. Он нужен был, чтобы всех вместить. Никто не спрашивал, кто останется, или кто что будет делать. Все просто вошли и остались, потому что им это было нужно. Потому что они были семьёй.
Некоторое время мы ели в счастливом, уютном молчании, пока глаза Рэнсома не изменились. Он застонал:
— И никто до сих пор не упомянул мою машину.
Он оглядел комнату, выискивая того, кто осмелится заговорить первым.
Джакс шумно втянул воздух.
— Мы старались избежать этой темы.
— Чёрт, — выдохнул Рэнсом, откидываясь назад и с трудом втягивая воздух. — Всё так плохо?
— Полностью разбита, — с мрачным лицом сообщил Фокс. — Уже на ремонте. Сможешь заехать посмотреть завтра.
— Или послезавтра, — осторожно предложила я, надеясь, что он не попрётся туда уже утром.
Он повернул голову и поцеловал меня в щёку:
— К сожалению, ты никогда не сможешь удержать меня подальше от моих машин.
— Ладно, — простонала я. — Но никаких гонок минимум две недели.
— Без машины я с этим легко соглашусь.
Я покачала головой, понимая, что большего от него не добиться.
Он повернулся ко мне, его лицо озарилось мальчишеским восторгом:
— Похоже, теперь мы будем собирать две машины. Чёрт, они будут шикарно смотреться вместе.
Он так сиял, что я не могла оторвать от него взгляда.
— Две? — переспросила Скаут.
— Одна для меня, одна для Куинн, — ответил Рэнсом, и глаза Скаут вспыхнули.
— Ну всё, теперь в команде официально ещё одна девчонка.
Я рассмеялась:
— Значит, до этого я не была частью команды? Я, конечно, догадывалась, но… ауч.
— Нет, конечно была, — Скаут покачала головой. — Но всё меняется, когда ты ездишь с нами. Поймёшь, когда у тебя появится своя тачка.
Несмотря на всё, что случилось за последние сутки, все, включая Рэнсома, улыбались.
Он выглядел счастливым. Спокойным.
— Можно мы уже посмотрим фильм и разберёмся со всем этим завтра? — спросил Кай, вваливаясь на диван.
— Да, пожалуйста, — отозвался Фокс, схватил пульт и включил фильм. Комната наполнилась мелодией вступительных титров.
Рэнсом повернулся ко мне и прошептал:
— Я люблю тебя.
— И я тебя, — прошептала я в ответ и поцеловала его.
В комнате раздались дружные стоны.
Я засмеялась:
— Привыкайте. Это будет происходить снова. Отворачивайтесь, если не хотите видеть.
Мир наконец-то встал на свои места.
После всех этих лет, после всей боли, желаний и надежд, он любил меня. Я скользнула взглядом по его лицу. Ссадины, синяки, усталость. Но всё равно он был красив. Особенно когда улыбался вот так. Только мне.
Это было даже больше, о чем я когда-либо мечтала.
Глава 45
Куинн
3 месяца спустя
Рэнсом навалился на меня сверху, несмотря на мои протесты. Гипс сняли месяц назад, но я всё ещё переживала за его руку. Хотя, судя по тому, как он с утра добился своего пальцами, переживания таяли быстрее, чем я успевала мыслить связно.
Он дождался момента, когда я почти взорвалась от желания, и только тогда оказался надо мной.
— Видишь? Я в порядке.
Я попыталась возразить, но он вошёл в меня, и слова растворились. Я обвила его ногами, подталкивая, умоляя сильнее.
Два месяца я была сверху, не позволяла ему пользоваться рукой, и хоть мне понравился этот контроль, возможность двигаться, использовать его как хотела — это было совсем другое. Это было то, по чему я скучала.
Он двигался яростно, пока я не закричала его имя, впиваясь ногтями в спину. Через пару секунд он тоже потерял контроль.
Меня прошиб озноб. Неужели это всё по-настоящему? Неужели мы всё ещё вместе, и у нас правда получается?
Он рухнул на меня, и я выдохнула. Его вес был уютом. Он опёрся на локоть, поцеловав меня:
— Я же говорил, что всё нормально. И мне слишком не хватало твоих когтей, — хрипло выдохнул он, притянул меня и перевернулся на бок, не отпуская.
— Нам пора, — сказала я, глянув на часы. — Мы обещали быть к двум. Уже без десяти.
— Нас точно будут ждать?
— Может, и нет. Но выслушивать потом это будем долго.
— Ладно, — он закатил глаза. — Но потом сразу обратно сюда.
— Договорились, — улыбнулась я, вскочив с кровати и начиная собираться.
Это была первая суббота месяца, значит в гараже устраивали барбекю. Хоть мы и виделись с ними каждый день, в этих вечерах было что-то особенное.
Будто ужин с семьёй. С теми, кто любит тебя. Настоящими.
Рэнсом повёз нас сам. Даже когда рука была
