в кармане завибрировал телефон.
Кого там еще принесло?! Черт бы всех побрал.
Выругался, заранее зная, кто это может быть. Жалкие репортеры ищут встречи. Все никак не успокоятся. Не могут поверить в то, что великий и непоколебимый Филатов мертв. Да что и говорить, я сам еще в это не могу поверить. Только несколько дней назад гроб с боссом в землю опускал. Лично. Это было необычно. Странное ощущение в тот момент сдавило грудь и до настоящего момента все никак не пойму что это было: жалость по случаю потери или же грусть, что все закончилось?!
Достаю телефон, одновременно с этим действом открываю дверь на улицу. Солнце слепит глаза и экран плохо видно. Проходит несколько секунд прежде чем концентрируется зрение.
Неудержимая улыбка растягивает губы в довольную ухмылку.
“А по-другому никак. Давно подсел на маленькую истеричку”.
На экране красуется физиономия моей маленькой вредины. Открываю сообщение и ухмылка становится шире, когда читаю текст: “Будь осторожнее. Я волнуюсь.”
Волнуется она. Черт побери. Волнуется. Хм.
А то ж. Так и должно быть. Знаю, что давно в меня по уши втрескалась. Только слишком гордая и взбалмошная, чтобы признать это. Все из-за этого недоноска-муженька бывшего раскрыться полностью не может. Боится. Жмется. Но ничего, недолго еще осталось. Вылечу ее.
Пальцы сами собой потянулись, чтобы вбить в поле ввода текста ответ, но я сдержался. С досадой сунул телефон поглубже в карман и направился к машине. Рано проявлять слабости. К таким девушкам, как Ася, нужен иной подход. Я немало повидал на своем жизненном пути разведенных женщин и точно знаю, что единственный способ оживить ее – это заставить снова влюбиться.
Выруливаю с парковки, обозначаю для себя несколько мест, где я должен побывать и, притопив педаль газа, выезжаю на дорогу.
Во дворе дома бывшего мужа Аси разъезжаюсь со скорой и интуиция тут же включается в работу. Вжимая газ в пол, стремительно набираю скорость. Бросив авто прямо на дороге, спустя минуту перехватываю бывшую свекровь Аси у лифта:
– Вадим ни в чем не виноват… Он не убивал… Он не убийца!
Выкрикивает женщина прежде чем я успеваю задать какой-либо вопрос.
Ах, вот значит как, она была в курсе, что ее сынок учудил и не предприняла никаких действий, чтобы помочь девушке?! Я даже представлять не хочу, что было бы, если бы я задержался еще ненадолго в дороге… Когда нашел Асю она уже была в шаге от смерти.
– Где он? – еле сдерживая гнев, цежу сквозь зубы.
– Если вы не отстанете от меня, я закричу. Я вам ничего не скажу. Ничего…
Нависая над женщиной, перехватываю ее предплечье пальцами:
– Вы же понимаете, что я достану его хоть из-под земли, – с каждым словом усиливаю нажим.
– Вы… Вы отвратительны. Что вы… ты к нам привязался? Ну скажи?! Что тебе от моего Вадика нужно…
– Из-за него, из-за вашего Вадика, Ася потеряла ребенка, – грубо обрываю ее.
В глазах женщины мелькает недопонимание, потом удивление и последняя эмоция – осознание, наконец, зафиксировалось в глазах.
– Значит убила внука. Стерва, – ее рот искажает гримаса презрения. – Ну, что ж она сама виновата. Пусть с этим живет.
– Хм, как быстро, тёть, ты стрелы перевела. С чего ты сделала такие выводы?
Хоть я достаточно терпеливый человек по отношению к зарвавшимся престарелым теткам, но здесь у меня руки чешутся, чтобы придушить ее. Что за мерзость происходит с людьми? Какие же низкие и убогие они порой бывают.
– А я ничего не перевожу, – в голосе звучит яд и злоба. – Я говорю как есть. Ты же не знаешь, как все происходило. Как я унижалась, как просила, чтобы Ася подумала, чтобы не уходила от Вадика, дала ему шанс…А что она? Возомнила себя “королевой” и думала, что под ее дудку будут все плясать, в ногах у нее валяться?
– Тёть, ты о чем вообще говоришь? Ты в своем уме? Ася хотела от вас только одного, чтобы вы не лезли, чтобы оставили ее в покое.
– Это с чего ты взял такое? Да она за моим Вадиком таскалась, как собачонка. Все его умоляла вернуться! – выкрикивает возмущенно и в этот момент я слышу как за моей спиной щелкает замок и открывается дверь.
– Аннушка – это ты?! – старческий голос прорезает воздух.
– Я, Любовь Львовна, – женщина вырывает руку из моих пальцев, вскидывает голову и толкая в грудь, делает шаг в сторону, пытаясь обойти.
– У тебя все хорошо? – продолжает вещать подозрительным тоном старуха.
Резко поворачиваюсь на пятках.
– Да, Любовь Львовна, – отвечает бывшая свекровь Аси.
– Что с Валюшей?
– Скорая вовремя подоспела. С сердцем плохо. Вы же знаете…
Наблюдаю за происходящим еще несколько секунд и понимаю, что здесь я уже ничего не добьюсь, придется действовать по другой схеме.
Поворачиваюсь на выход и только тогда слышу:
– Это все из-за ситуации с Вадиком. Точно тебе говорю. Валюша как раз мне перед этим звонила. Просила помочь.
Приостанавливаюсь. Бросаю короткий взгляд через плечо, замечаю испуганный взгляд матери этого ублюдка.
– Любовь Львовна. Все уже решилось. Помощь не нужна…
– Ну как же, Аннушка?! Его же обвиняют в убийстве. Валя как раз просила меня, чтобы я Володеньке позвонила.
– Убийство? – негромко переспрашиваю, даже не надеясь, что меня услышат.
– Ничего не надо, я же сказала.
Грубо обрывает женщина старуху.
– Что-то ты разошлась, Анна! – строго прикрикнула старушка. – На себя сердись, за то что сына-разгильдяя воспитала, а я говорила Вале. Говорила, что добром это не закончится.
Старуха, поджав губы, с грохотом захлопнула дверь, оставив меня с женщиной один на один. В подъезде повисло нездоровое молчание, которое я нарушил.
– Так, где ваш сын? – спрашиваю настойчивым, твердым тоном, без права на отказ.
Женщина неожиданно меняется на глазах. Ссутулившись, опускает плечи. Ее глаза затягивает влажная пелена слез.
– Вадик в СИЗО, – сдавленно, сдерживая слезы, отвечает она. – Его подозревают в убийстве Алисы.
Эта новость даже у меня, повидавшего разной дичи в своей жизни, вызывает удивление. Вспоминаю этого мудака и даже смешно становится. Да он не то что убить, он бы вякнуть на эту Алису обосрался. Это над Асей он чувствовал превосходство, вот и издевался, а в остальном: мудло ссыкотное, не более.
– Повезло ему, – хмыкнув, разворачиваюсь
