только нам, но и всей Академии. И то, что мы его закрыли, спасло сотни жизней. — Сквозь сухой заученный текст начали прорываться мои собственные, настоящие эмоции. — И угрожал этот портал именно потому, что ректор Эдгар Веймар и глава паладинов Лазар Алькор халатно бездействовали!
С этими словами я отвела взгляд от судьи и посмотрела прямо на обвинителей:
— Они просто наблюдали за разрывом, желая пожертвовать нами, и даже не пытались устранить портал!
По залу суда тут же прокатилась волна перешептываний. Рейнер скупо улыбнулся, а мистер Фаррен одобрительно закивал. Я почувствовала, как внутри закипает злость, и, чуть повысив голос, продолжила:
— Я не признаю вину еще и потому, что это был портал, который я изначально планировала открыть, и он был абсолютно безопасен. Я разрабатывала его много месяцев. — Эту ложь мы заготовили заранее, чтобы хоть как-то объяснить внезапное открытие портала невероятной мощи. И хотя от необходимости врать, задрожали руки, мой голос прозвучал ровно и твердо.
Судья нахмурился, громко зашуршав страницами в пухлой папке:
— Минутку, минутку. Вы ведь открыли мир который, вел в Вечное пламя? Если вы готовили один портал, то почему в материалах дела зафиксирован совершенно другой?
— Потому что на экзамен я пришла полностью истощенной, Ваша честь.
— Поясните. — Судья поверх очков уставился на меня.
— Перед экзаменом у меня вытянули почти всю магию, — чеканя каждое слово, бросила в притихший зал. — Я чудом сохранила жалкие крохи резерва, которых едва хватило на открытие хоть какого-то мира.
По рядам снова пронеслась волна возбужденных шепотков. Зрители на скамьях заерзали. Судья снял очки и тяжело посмотрел на меня:
— Подсудимая, вы понимаете, что обвинение в краже магии — это тяжелейшее преступление? Вы можете назвать имена тех, кто это сделал, и объяснить, откуда вам это известно?
Я повела плечами и, безошибочно найдя в толпе зрителей нужное лицо, встретилась глазами с Сесиль:
— Да, могу. У меня крала магию моя соседка по комнате, Сесиль. А делала она это с помощью ныне покойного вампира Луки. И смею вас заверить, инициатором всего этого плана была именно она.
— Вранье! — Сесиль тут же подскочила со своего места в первом ряду, бледная от ярости.
— К порядку! Призываю зал к порядку! Сядьте на место! — судья схватил молоток и начал яростно колотить по столу.
Когда Сесиль села и зал притих, судья посмотрел на меня непроницаемым взглядом:
— Почему данное заявление нигде не было зафиксировано? Почему вы не обратились за помощью к своему куратору или профессору?
Я не сдержала горькой, злой усмешки:
— К профессору? — прищурилась. — К профессору Морену, который рассказал Сесиль о том, что в случае успешной сдачи экзамена меня насильно выдадут замуж за Рейнера, и тем самым спровоцировал всю эту ситуацию? — я подалась вперед, вцепившись пальцами в края кафедры. — Или, может быть, мне стоило обратиться к ректору? Тому самому ректору, который на моих глазах позволил Лазару Алькору без суда и следствия казнить оборотня, просто потому что тот оказался ему неугоден?
— Подсудимая! — рявкнул судья, ударив молотком. Лицо его пошло красными пятнами. — Это возмутительные обвинения! Суд рассматривает дело о несанкционированном портале, а не ваши личные конфликты со студентами и Академией! Я прикажу вывести вас...
Но он не смог договорить. Зал взорвался. Журналисты на задних рядах вскочили с мест, их карандаши бешено заскрипели по блокнотам. Судья бросил панический взгляд на прессу и осекся. Я улыбнулась, он не сможет закрыть мне рот, слишком много свидетелеей.
Бросила быстрый взгляд на наш стол. Фаррен сидел, откинувшись на спинку стула, с хищным, довольным оскалом. А Рейнер… Рейнер подался вперед, положив тяжелые руки на стол и посмотрел на меня с абсолютной уверенностью. Я еле заметно кивнула и продолжила:
— А может, вы имеете в виду те разы, когда я приходила к медсестре и умоляла о помощи? Когда говорила, что у меня крадут магию и я в опасности? Знаете, что она мне отвечала? Что пока у меня нет статуса мага, у меня нечего красть! В этой Академии не найдешь помощи, Ваша честь. Потому что здесь абсолютно всё и все подчиняются Лазару Алькору! Царит безумная халатность, и нет никакой безопасности для студентов. Именно поэтому, когда открылся разрыв и мы оказались в смертельной опасности, все бездействовали, и нам пришлось применять самозащиту. Да, мы открыли несанкционированный портал, который я разрабатывала. И да, это была самооборона!
Глава 65.3
Элира
Шум в зале превратился в настоящий рев. Люди вскакивали с мест, кричали, ругались, кто-то требовал тишины, а кто-то откровенно смеялся над моими словами. Судья безостановочно колотил молотком по деревянной подставке, пытаясь перекричать обезумевшую толпу:
— Тишина! — рявкнул он, тяжело дыша, и уставился на меня. — Это невероятно серьезные обвинения! Самооборона, говорите? Опасность? Но слова остаются лишь словами. Вы можете доказать хоть что-то из сказанного?
Я крепко сцепила руки за спиной:
— Могу доказать, что обращалась в лазарет с жалобами на истощение. Записи в журналах медсестры должны были сохраниться. Я могу доказать, что профессор Морен владел информацией о моем договорном браке. Но прямых доказательств того, что именно Сесиль организовала кражу магии... у меня нет. Это лишь мои выводы, основанные на том, что именно она распускала по Академии слухи...
Начала сбиваться, с ужасом понимая, как жалко и неубедительно это звучит в стенах суда. Без бумаг, без свидетелей, одна голая правда, которая никому здесь не была нужна.
— Ваши выводы к делу не относятся! — жестко перебил судья, ударив молотком еще раз. — Без фактического подкрепления суд их не принимает. Это не доказательства, это пустые фантазии испуганной студентки.
Я бросила быстрый взгляд на Рейнера. Тот сидел ровно, сцепив челюсти, и выглядел на удивление спокойным. А вот мистер Фаррен не сводил глаз с тяжелых дубовых дверей в конце зала, словно ждал чего-то.
— Однако вы упомянули о казни оборотня, — судья прищурился, заглядывая в свои записи. — Кто может подтвердить, что казнь произошла без суда и следствия? Назовите ваших свидетелей. Кто видел это?
— Лазар Алькор, Эдгар Веймар, я, Рейнер... Лука с Тареном. И капитан Краст.
Судья медленно кивнул:
— Соответственно, двое из ваших свидетелей — это сторона обвинения. Еще двое — это вы с подсудимым. Двое — ныне покойные. И капитан Краст, который, как я понял, отказался давать показания. Всё верно?
— Да, но это правда! — вырвалось у меня.
— Правда должна быть доказана! — гаркнул судья. — А пока я вижу только попытку оговорить уважаемых людей, чтобы спасти свою шкуру.
Он откинулся на спинку кресла и сложил руки домиком. Внутри
