Сесиль Лоран и отстранить от должности профессора Морена Вартена. А также возбудить уголовное дело против ректора Велиморской Академии Эдгара Веймара за халатность и назначить дополнительную проверку в Ордене Паладинов.
Я повернула голову вправо. Ректор понуро втянул голову в плечи и опустил убитый взгляд в пол. И тут наши взгляды с Лазаром встретились. Лицо Алькора-старшего, обычно такое безэмоциональное, самодовольное и холодное, сейчас уродливо искривилось от нескрываемой ярости.
Мои губы растянулись в широкой улыбке, и он первый отвернулся от меня. Увидеть хотя бы это поражение на его лице оказалось намного приятнее, чем я ожидала.
В эту же секунду крепкие руки Рейнера стиснули меня. Обняв его в ответ, уткнулась лицом в твердое плечо.
Глава 67
Элира
Мы подошли к стойке, и пухлая дама по ту сторону ласково улыбнулась:
— Здравствуйте! Вы заселяетесь?
Рейнер кивнул, опуская сумки на пол. Пока они оформляли номер, у меня бешено колотилось сердце. Теперь, когда всё наконец-то наладилось, когда нам больше ничего не угрожало и мы могли просто побыть вместе, эта поездка вызывала куда больше волнения, чем я ожидала.
Алькор снова подхватил вещи, мягко коснулся моего плеча свободной рукой и кивнул в сторону лестницы. Мы поднялись на верхний этаж. Щелкнул замок, дверь распахнулась, и я застыла на пороге.
Хотя в детстве я постоянно смотрела на море через портал, вживую я видела его впервые. Из окна открывался вид на бесконечную синюю гладь. Створка окна была распахнута, и внутрь номера влетал прохладный соленый ветер. Легкая занавеска едва покачивалась. В реальности море оказалось намного больше, ярче и величественнее.
— Нравится? — спросил Рейнер.
Я молча кивнула, с трудом оторвала взгляд от горизонта и посмотрела на Алькора. Он тоже выглядел довольным.
— Хочешь прогуляться? — кивнул на дверь, отставляя сумки.
— Да, пожалуй, — я с готовностью улыбнулась.
На улице нас встретили маленькие уютные домики, выстроенные в едином стиле: белые верхние этажи и выкрашенные в сочные желтые, синие и красные цвета нижние. Вокруг уже вовсю распускались яркие цветы, весна пришла на побережье намного раньше, чем в столицу, да и климат здесь был ощутимо мягче. Над головами с криками носились чайки, а фоном служил мерный шум моря, доносившийся, казалось, отовсюду.
Рейнер шел рядом, а я не знала, как сдержать восторг от того, что видела. Какое счастье, что нам удалось вырваться и отдохнуть после всех свалившихся проблем и переживаний. Пока суды над Эдгаром Веймаром еще продолжались, пока в Академии только готовились назначить нового ректора, и Талия считалась главной претенденткой на эту должность, пока Алькор-старший отбивался от бесконечных министерских проверок — у нас было время. Время выдохнуть, собраться с силами, чтобы чуть позже вернуться к делам и начать менять орден паладинов изнутри. Мы заслужили эту передышку.
Неспешно гуляя вдоль кромки воды, я смотрела, как волны с тихим шорохом накатывали на мелкие округлые камни, перекатывая их туда-сюда. Мы всё еще шли молча. В воздухе висела тонкая паутина недосказанности, и с каждой минутой она ощущалась всё острее.
Наконец, мы свернули к маленькому ресторану и сели за деревянный столик на открытой террасе. Рейнер подозвал официантку и сделал заказ. Я почти не слушала его, разглядывая узоры на столешнице, и думала лишь о том, что пора поднять наш последний, так и не решенный вопрос.
Официантка кивнула и удалилась.
— Рейнер… — тихо позвала я.
— Слушаю, — он мягко посмотрел мне в глаза.
— То, что случилось тогда… когда мы вместе открыли портал…
Рейнер понимающе кивнул:
— Неужели хочешь рассказать, как так вышло, что в твоем сознании я увидел воспоминания о будущем, которого еще не было? — он чуть придвинулся и ободряюще улыбнулся.
Я кивнула. На его лице не читалось ни раздражения, ни злости, лишь искренняя радость. Видимо, он тоже ждал, когда мы наконец сможем это обсудить.
— Да. Понимаешь… всё дело в том, что я вернулась назад во времени, — выдохнула я. — Точнее, Мундус вернул меня в прошлое, чтобы я могла избежать того ужасного финала.
Его лицо стало серьезнее.
— В прошлой жизни я провалила экзамен, потому что Сесиль всё-таки смогла отнять мою магию. Я стала обычным человеком, и из-за долга перед Академией мне пришлось выйти замуж за Морена. В той реальности не осталось ничего хорошего или светлого. И когда я совсем отчаялась, Мундус дал мне второй шанс. Возможность вернуться, чтобы исправить свою судьбу.
Рейнер медленно кивнул, словно и так догадывался, о чем я скажу. Видимо, сложил картину из моих обрывочных воспоминаний и просто ждал, когда я сама решусь заговорить. Но его лицо помрачнело, а губы плотно сжались. Он опустил взгляд на стол и замолчал.
В груди бешено заколотилось сердце. Я обхватила запястье и машинально провела пальцем по тому месту, где еще недавно был металлический ободок. Сейчас я жалела, что без браслетов больше не могла залезть к нему в голову и понять, что он чувствует.
Какие эмоции вызвали у него мои слова? Что, если он злится, потому что я всё скрывала? Или из-за того, что я вообще вернулась из будущего? А может, ему противна сама мысль о моем браке с Мореном?
Нервы натянулись до предела. Я подняла глаза: на скулах Рейнера играли желваки, а челюсть сжалась так крепко, что стало ясно, что он не просто расстроен. Он по-настоящему зол.
— Рейнер… — тихо позвала я. — Прости… что ничего тебе не рассказала, — и тут же осеклась, глядя на его напряженное лицо. Может, стоит извиниться и за прошлое? Но это же глупо. Извиняться за свою судьбу нет смысла.
В эту секунду Рейнер поднял на меня глаза, и в них вспыхнуло искреннее удивление:
— Ты что, с ума сошла? — он тут же подался вперед и крепко накрыл мою ладонь своей. — Даже не смей извиняться.
— Но ты же зол, — я пожала плечами.
— Зол, — кивнул он. — На себя. — Рейнер хрипло выдохнул и снова опустил взгляд. Его пальцы еще сильнее сжали мою руку. — На себя за то, что с самого начала был слепым идиотом. За то, что, даже имея доступ к твоим мыслям, понял всё только в самом конце. За то, что не видел, в какой опасности ты находилась и с чем тебе приходилось сражаться в одиночку каждый день.
Он замолчал, тяжело сглотнул и добавил:
— Зол, что в самом начале только мешал тебе. Был груб. Видел сумасшедшую студентку там, где ты отчаянно пыталась спастись. Я не просто не помогал, я делал хуже. Конечно, я зол на себя, ведь со всем
