– Я же сказал, что не был на Фатуме, – он попытался придать голосу легкую иронию.
– Были. Просто вы постарались стереть этот факт из своей биографии. Вернее, из биографии того, чье тело вы клонировали, а самого убили. Три месяца вы провели в госпитале – якобы после ранения, а потом вернулись на Неронию. Через пять лет после вашего возвращения умерла ваша жена. Она ведь могла заметить, что вы не меняетесь – совершенно. Потом вы провели пять лет в армии на Венеции. Хороший грим вас немного состарил – ведь сын, это не жена, его можно держать на определенном расстоянии. Ваш юный сын сделал неплохую карьеру. Вы постарались услать его подальше пять лет назад. Зачем вам понадобилось все это? А? К чему маскарад? Молчите? Я отвечу. На Неронию не так трудно въехать и поселиться где-нибудь в столице. Другое дело – получить власть. Тут надо иметь стартовый капитал и принадлежать к элите. Людей с улицы, иммигрантов не жалуют при дворе. Вы хотели захватить власть над Неронией? Стать ее бессмертным императором? Только не делайте резких движений… И помните, что оружие вам успели подменить, пока вы шли сюда. У вас в кобуре всего лишь лазерная указка.
– Какой-то бред, – пробормотал Фредерико.
– Так зачем вам понадобилась Нерония? – настаивала майор Д.
– Как глупо, – прошептал Фредерико. – У вас ничего нет на меня.
– Есть ваш ген бессмертия.
– Он скоро перестанет работать, если я не вернусь на Олимп. Мне надоел Олимп… Но, по мере того как я делал карьеру, мне и ваша планета порядком надоела. Если честно, я хотел бежать и оставить все как есть.
– Что же вам помешало?
– Игра.
– Игра? – Майор Д. сделала вид, что удивлена.
– На Олимпе шла крупная игра, каждый ставил на определенную планету. Мой друг поставил целое состояние на Неронию. Я был его тайным оружием и обещал помощь. Мы должны были победить, но запутались в реальной политике… Остальные игроки действовали более грубо, делая ставку на захват либо на уничтожение планет. Даже я не мог помочь Роберту.
– Роберту?
– Ну да, клон Роберта Дэвиса играет за Неронию. Я всего лишь уничтожил форму, по которой была отлита новая личность. Мы предпочитаем брать материал от обреченных доноров. Однако новый Дэвис почему-то решил сохранить своему донору жизнь.
– А теперь фальшивый Роберт просит вас помочь Лацию, не так ли?
– Нет, друг просит остановить игру. Лацию просит помочь префект Корвин.
– Забавно, – сказала майор Д, – именно сведения Корвина помогли вас разоблачить.
– Этого я не знал. Что со мной будет?
Император смотрел в упор на Фредерико, и генерал не мог понять, что в этом взгляде, ненависть или просто равнодушие?
– Странная вещь, Фредерико. Вы – один из моих лучших генералов. Вы успешны, вы сражались за Неронию. И вы преступник. Вы убивали, вы, возможно, планировали мое убийство. Я должен вас арестовать и казнить за измену. Но я не могу этого сделать. Если Колесница узнает, кто вы на самом деле, это будет сокрушительный удар по нашей системе.
– К чему вы клоните, ваше величество?
– Я сохраню вам жизнь, но после окончания конфликта Лация и Колесницы вы подадите в отставку и покинете планету.
– Вы мне доверяете?
– Нет, конечно. Но теперь вам не позволят убить меня и захватить власть. И вы, надеюсь, сделаете все, чтобы Нерония выиграла. Хотя бы потому, что сами хотите выиграть.
– Вы очень рискуете, ваше величество. Поскольку не знаете, на что способны олимпийцы.
– Надо полагать, на любую подлость. Один из анималов в самом деле начинен «Пылью веков»?
– Нет, конечно. Но со страху кто-то может начать потрошить мертвый корабль. Или приказать отослать куда-нибудь флот.
– Мы не можем допустить уничтожения Лация, – заявил император.
Майор Д. поднялась и уселась на диван рядом с Фредерико. Ее бедро касалось его бедра. Теперь она молчала. Вопросы задавал император:
– Почему вы решили помочь врагам?
– Все дело в равновесии. Если Лаций погибнет, нарушится равновесие. Последствия кризиса непредсказуемы. Гибель Лация в момент создания колоний не нанесла бы серьезного ущерба. Но сейчас все так завязано в единый узел, что исчезновение Лация окажется фатальным прежде всего для нас.
– Для нас? Для Олимпа?
– Я имею в виду – для Неронии.
– Что ты можешь предложить, Фредерико?
– Анималы пользуются мысленным переносом. Они могут прибыть к Лацию быстрее, чем «Сципион Африканский» и остальной флот из сектора Психеи. Они будут там через несколько стандартных часов.
– Каковы силы Колесницы сейчас в секторе?
– Не слишком велики. Лаций сопротивляется. Однако колесничие могут перебросить дополнительные корабли. Есть вероятность термоядерного удара по планете. Если не нанести новый сокрушительный удар по флоту колесничих, Лаций обречен. По моим примерным подсчетам достаточно трех десятков анималов.
– Не слишком ли щедро? – усомнился император. – Или ты играешь за Лаций? Ушлешь наши живые корабли на верную гибель? Спасешь Лаций, но погубишь или ослабишь Неронию?
– Лучше пятьдесят, – Фредерико сделал вид, что не заметил обвинительной тирады императора. – Тогда мы получим превосходство в силах. Но нужно, чтобы Лаций поддержал наши корабли легкими катерами. На это можно рассчитывать?
– Майор Д.,– обратился император к девушке. – Генерал Фредерико уполномочен оказать помощь Лацию. Вы же… не должны спускать с него глаз. Следите за каждым его шагом. Если этот человек сыграет верно, Нерония возвысится, Лаций и Колесница утратят могущество. Можете идти, Фредерико.
Генерал поднялся (учитывая нелепость дивана, довольно ловко), поклонился императору и направился к двери. Майор Д. направилась за ним.
У двери генерал обернулся:
– А вы не хотите вернуться на Олимп, ваше величество?
– Глупая провокация, Фредерико. Олимпийцы пытались подменить моего отца. Так что я внимательно слежу за вашей планетой, генерал.
– Вы – отец и сын в одном лице. У императора на самом деле никогда не было детей. Был смертный клон, который играл роль сына, потом вы его заменили.
– Не порите чушь, генерал.
– Смертный казнил бы меня. Только олимпиец мог сохранить мне жизнь. Ради игры.
Фредерико поклонился и вышел.
* * *
Подземный бункер управления был оборудован в горах. Бункер создали довольно давно – около сотни лет назад, когда всерьез рассматривалась возможность вторжения. В те годы один из консулов, страдавший манией преследования в легкой форме, пророчил новое вторжение с неистовостью Пифии и выбил средства на переоборудование командных бункеров и укрытий гражданской обороны, а также на систему узко-направленной связи. Поначалу сенат не давал ему средств ни в какую – тогда консул обратился к народу и потребовал прямого голосования граждан. Плебисцит через Галанет дал ему карт-бланш и миллиарды кредов. Потом за свою щедрость граждане попрекали себя лет десять, а безумного консула – и того дольше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
