– На мой взгляд, они скорее ломают, – уточнила Ви.
Они расположились в одном из окопов, который заканчивался заглубленным в землю блиндажом. Здесь же находилось прикрытое бетонным колпаком зарядное устройство триариев, но роботы уже опустошили его складские ячейки, так что не было опасности, что эта дура рванет в случае попадания в нее снаряда.
– Давай отправим мальчишек в блиндаж, – предложила Ви. – Пусть сидят и не высовываются, играются со своими триариями.
– Они не согласятся, – отозвалась Верджи. – Они же крутые. Им кажется, что они уже воевали – как их деды и их отцы.
«День уже прошел. Быть может, сегодня штурм не начнется!» – подумала Верджи, глядя, как пылает небо на западе.
И будто в ответ на ее мольбу на щитке шлема вспыхнул красный тревожный сигнал.
– Началось! – фыркнула Ви-псих. – Все, спутниковая связь накрылась, надо полагать. Ты успела проститься со своим парнем?
– Давно.
– Умная девочка, – похвалила новую подругу Ви.
Из блиндажа выскочил командир ополчения. Судя по знакам отличия, в чине центуриона. Наверняка давно в запасе, воевал, скорее всего, лет двадцать назад.
Пригибаясь, он побежал по кишке окопа. Женщины проводили его глазами. Следом за центурионом из блиндажа появился долговязый мальчишка-связист с «ульем» в руках. Едва парень приоткрыл крышку, как наружу тут же устремились киберы-разведчики, каждый не больше пчелы. Они разлетелись серым клином и исчезли.
– Включить узконаправленную связь! – прозвучало в шлемофоне.
– Есть, включить! – хмыкнула Ви и подмигнула Верджи. – Что еще мы можем включить, если все остальное вырубилось? А?
Они деловито проверили зарядку бластеров, каждая вложила по гранате в подствольник. Ви заметила, что Верджи действует чуть замедленно, как будто сначала ждет команду к действию, а потом проверяет: правильно ли у меня получается.
– Ты что, закачала инфу через шунт? – спросила Ви.
– Так все ополченцы сделали… кто из плебеев… – отозвалась Верджи. – Патриции и так все знают, что делать. А мы – как роботы-триарии.
Ви-псих стукнула кулаком по броне:
– От лазера и пули эта штука защитит. Он плазменной гранаты и огнемета – нет. Изжаришься в три секунды. Ты не триарий, детка. Ты – заготовка для крематория.
– Я умею драться! – процедила Верджи сквозь зубы. – И я не наивная девочка, как ты считаешь.
– Да ладно… Ха… у тебя такой странный акцент. И знаешь, примерно такой я уже слышала. Это акцент колесничих, правда, почти незаметный. Такой акцент был у одного парня с Лация. Валерий Корвин. Ты с ним не знакома?
От неожиданности Верджи вздрогнула.
– Корвин? – переспросила тихо. – Ты его знаешь?
– Однажды воевали вместе. Плюс один перепихон во время отдыха. Считай, почти что ничего. Так ты его знаешь?
– Встречала. На балу у консула, – ответила Верджи еще тише.
– Как он поживает? Где сейчас?
– Его нет на планете.
– Да? А мне казалось, он из тех, кто всегда в самой гуще.
Тем временем центурион уже прибежал обратно, присел рядом с женщинами, перевел дыхание.
– Центурион Ивар, – представился ветеран. – Воевал когда-то на Фатуме, до недавних пор – владелец туристического бюро. Ну а теперь тут с вами и этими мальчишками держу оборону, – он достал маленькую плоскую флягу, протянул Ви. Та сделала глоток, передала Верджи.
Та отрицательно мотнула головой.
– Пей, дура! – прикрикнула на нее Ви. – Это стимулятор! Эликсир храбрости. Может, слышала? Перед первым боем его всегда дают. Действует как минимум двадцать четыре часа. Одно время в броне стояли автоматы, чуть что, так без спросу кололи всякую хрень. Ну, их быстро все поломали и выкинули в Тартар. У нас есть аптечки. Но там блокировка – чтобы не делали из нас зомбаков, либо сам включаешь, либо на автомате, если потеря сознания и прочие радости.
Верджи сделала глоток и вернула флягу. Ивар тоже приложился.
– Как думаешь, нас скоро атакуют? – спросила Верджи.
– Пока все тихо, – отозвался центурион. – Может быть, нас тут не будут трогать еще сутки. А может быть, через час тут начнется ад. Все зависит от того, когда вон та штука вступит в бой.
Он махнул рукой в сторону серого бетонного куба. Краны-антигравы уже исчезли. Да и сам куб как будто исчез. На его месте появилось что-то похожее на конус голубого тумана – куб закрыли маскировочной сетью, но из-за большого объема не удалось добиться полной невидимости.
– Что это? – почему-то шепотом спросила Верджи.
– Учебная боевая станция.
– Что? – Верджи не поверила своим ушам.
– Там внутри боевая станция, – повторил центурион. – Не летающая, конечно, а действующий макет для тестирования оружия. Так вот… оружие на ней настоящее. И плазменные пушки, и лазерные. Своими орудиями эта штука может прикрыть не только Норик, но и весь район практически до самого побережья. Сами понимаете, по мелким целям она стрелять не будет. Но планетолеты и десантные посудины может сбивать за милую душу. Как только она нащупает подходящую цель и плюнет в первый раз, ее постараются уничтожить. Слева и справа от нас зенитки-автоматы, они прикроют станцию с воздуха. А вот от десанта противника станцию будем защищать мы.
– Дерьмо! – сказала Ви-псих.
– Впереди первая линия обороны – легкие роботы-автоматы, велиты то есть. Они встретят атакующих, но их хватит максимум на полчаса боя. Не думаю, что тех, кто затеял вторжение, остановят велиты. Так что лучше рассчитывать, что они продержатся десять минут, это куда реальнее.
– Потом пойдут гастаты и принципы? – хмыкнула Верджи. Она кое-что слышал про римскую тактику.
– Нет. В нашем случае ни гастатов, ни принципов нет. Потом сразу триарии. То есть мы и эти мальчишки с боевыми роботами.
Уже стемнело. Тем более эффектно смотрелась струя белого огня, что ударила из бетонного куба в низко висящие облака. Потом снова и снова. Через минуту станция извергала огонь непрерывно. В ответ – ничего. Ви и Верджи вместе с центурионом смотрели в небо, не мигая, до рези в глазах. Столбцы значков, бегущие справа на прозрачном щитке шлема, сообщали, что противника рядом нет. Складывалось впечатление, что станция проводит учебные стрельбы.
– Цели далеко. Пока, – выдохнул наконец Ивар.
– Надолго ее хватит? – спросила Ви.
– Боеприпасов и плазмы? Думаю, лет на пять. Бьют по планетолетам, – пояснил центурион. – Сейчас посыплются.
И в самом деле, там и здесь в небе вспыхивали огни – будто где-то очень высоко, за облаками, вопреки природным законам бушевала гроза. А потом из облаков стали падать черные и чадящие обломки, похожие на мертвых птиц. Они падали далеко от их позиций, один угодил прямехонько в белую виллу, и она исчезла, только серое облако дыма вспухло там, где мгновение назад красовалось нарядное здание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
