узкому железному мостку, подвел его к панели доступа и посторонился.
– Это что? Мне это надо вскрыть?
Хаско кивнул.
Влад пожал плечами. Он все еще плохо выглядел, рубашка была изорвана, под лохмотьями темнели незажившие раны. Но землянин успел омыть, а выделенная из трупиков моллюсков кислота, смешавшаяся с водой, стала отличным – хоть и болезненным в применении – антисептиком. Землянин огляделся вокруг, сунул руку в карман и достал из него свернутую крышку от фляги с клириканским элем, Влад приберег ее – и не напрасно. Ловко поддев ею край панели доступа, он приподнял сенсорный экран и заглянул под него. Затем вытянул пучок проводов и, перепроверив, краем крышки перерезал один из них. Хаско жестом велел поторопиться и вернуться к люку в зал прилета.
Влад приладил крышку неустойчиво – так, чтобы та замкнула собой контакт, но упала буквально через пару мгновений, землянин рванулся назад. Хаско остался.
Дождавшись, когда Влад скроется за поворотом, он отметил, когда скрученная крышка качнулась и полетела вниз, на металлический помост. Переборки дрогнули – это открылся люк в зону прилета.
Дальше землянин разберется сам. Хаско вздохнул с облегчением, возвращаясь к собственному телу. Длинный белый волос, оставленный в техническом коридоре, медленно оседал на металлические плиты. Его подхватил сквозняк и потянул к утилизатору вместе с скрученной в трубочку крышкой от фляги с клириканским элем, запутавшейся в нем.
В рубке Хаско Болл еще какое-то время сидел, наблюдая за происходящим через ресницы: «Концор» успешно вышел из транзакционного окна и спрятался за астероидом.
– Режим полной радиотишины, – велел Филин. И это тоже была отличная идея – автоматика заблокировала все переговорные устройства на корабле. Теперь. Даже если кто-то что-то и заметит в зоне прилета, сообщить не сможет. Молодой вор улыбнулся.
* * *
В это время около катера скользнула тень. Подобравшись к аварийному люку, расположенному в брюхе, тень задержалась у пульта и, введя код доступа, скользнула внутрь, едва люк приоткрылся.
– Хаско, это ты? – голос их темноты заставил тень остановиться.
– Нет.
– А кто ты?
Голос был детский. Откуда ребенок на «Концоре» и как он оказался в запертом катере, Влад Чайка – а именно он проник на корабль, расставшись в голограммой вора-креонидянна. Влад откашлялся, приказал искину:
– Мощность аварийного освещения на двадцать процентов.
Стыковочный шлюз у аварийного люка чуть посеребрило мутным освещением, лившимся через потолочные панели. Перед землянином, прильнув к переборке, замерла девочка-подросток, лет пятнадцати на вид. Ссадины на запястьях и шее, кровоподтек на щеке, растрепанные и едва собранные в хвост розовые волосы… Светло-серые глаза смотрели испуганно.
– Я тебя знаю, – нахмурился Влад. – Ты – дочка Теона, ты приходила ко мне в палату, на «Тольде».
Девочка кивнула.
– Ты Влад Чайка, – прошептала. – А где Хаско? Он сказал сидеть здесь тихо и ничего не трогать, сказал, что скоро придет.
Ее губы дрогнули.
Влад шагнул вперед, девочка отпрыгнула назад.
– Эй, ты меня что, боишься?
Девочка мотнула головой.
– Нет… Да. – она посмотрела затравленно и заплакала: – Я не знаю.
Влад присел на корточки, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне, положил ей ладони на плечи и заглянул в глаза:
– Хаско – мой друг. И если он сказал, что сейчас придет, значит, сейчас придет… А мы пока давай, приготовимся… Иначе все его старания полетят в тартары. Идет?
Девочка кивнула.
– Вот и хорошо.
Влад встал и направился в рубку, подтянулся в горловом шлюзе и перебрался на верхнюю палубу, выглянул вниз, спустив руку:
– тебе помочь?
Девочка снова качнула головой и взялась за металлическую лестницу. Когда она забралась на верх, Влад уже обустраивался в рубке. Он активировал резервное питание, подключил часть визиров, чтобы видеть, что происходит снаружи катера.
– Мы ведь не улетим без него? – дочка Теона замерла у гермопереборки, скрестила худенькие руки на груди.
– Конечно нет.
Они устроились в креслах, Влад распаковал сухой паек и накормил Семаль – он, наконец, вспомнил ее имя, когда по экрана прошла рябь. Влад нахмурился и приблизился к монитору – на нем горел значок предстартовой подготовки. Не настоящий, а имитирующий ее.
– Интересно, как ты все это делаешь?
Он огляделся, надеясь, что Хаско каким-то образом его видит и проговорил отчетливо:
– Мы без тебя не полетим.
«Скварр тебя укуси», – донеслось в ответ.
* * *
«Мы без тебя не полетим», – донеслось до его сознания.
Хаско замер и выдохнул с раздражением: ситуация принимала неприятный оборот. И именно в этот момент этот землянин решил испортить ему всю работу.
«Скварр тебя укуси», – выругался про себя и огляделся: Филин склонился к мониторам, наблюдая за передвижениями грузовиков с эмблемой криминальной полиции на бортах. Обернулся к Хаско:
– Брат Делаувер, похоже, твое предположение оказалось ложным – это не ловушка. У Теона тут что-то вроде небольшого конца света намечается.
Хаско со смирением кивнул:
– Это хорошая новость, брат Инвар. Надеюсь, ты понимаешь, что в нашем положение лучше ошибиться, ожидая нападения, чем надеясь на удачу.
– Я не виню тебя, брат. Подойди ко мне.
Хаско отстегнул защитные ремни и подошел к капитанскому мостику.
– Можно ли у слышать переговоры этих кораблей? – спросил, разглядывая через плечо Филина корабли, медленно плывущие к какой-то одним им ведомой точке.
– Сейчас… Будет готова их расшифровка, – он прокрутил джойстик и тихо выругался. – Этот корабль похож на неуклюжего та́нка.
Хаско покосился на него:
– Раньше ты летал на другом.
– У меня был мощный и юркий фрегат «Унция», который я напичкал программами собственного изобретения так, что он один мог заменить десяток диспетчерских станций.
– Это с него ты… – Хаско не смог договорить «убил „Менандель“», вовремя прикусил язык.
Филин, кажется, не заметил осечки, кивнул:
– Да, именно он стал частью моей задумки. А на этой посудине я – словно младенец. Сыырхад напичкал его дорогими коврами и посудой, никчемными побрякушками, но не сделал его хоть сколько-нибудь пригодным к схватке с правительственным флотом.
– Но тот корабль ты уничтожил довольно ловко…
– Сейчас это мне ничем не поможет… Так, что они хотят… – Он прокрутил расшифровку переговоров между судами. – Они хотят переместить что-то, что они называют «Нибиру». Как думаешь, что это может быть?
У молодого вора изогнулась бровь:
– Брат Инвар, ты все-таки был не очень прилежным воспитанником Мейданы… Нибиру – это древняя богиня, посланница всех бед. Она упоминалась в древних текстах Креониды как черная богиня, уничтожающая все на своем пути… Креониде от нее досталось, если верить легендам.
Филин озадачился, он даже пропустил мимо ушей замечание Хаско.
– То есть Нибиру – это не легенда? О ней говорят вполне серьезно, посуди сам, – он
