отправляться? Если я правильно тебя понял, ты ведь снова попрешься в джунгли?
- Почему только я? Ты со мной прогуляться не хочешь? Мне бы отнюдь не помешали твои знания в этом не слишком гостеприимном месте, - не без гордости хмуря новые брови, уточнил я у болтливой птицы.
Ворон только теперь заметил мое приобретение и аж клюв раскрыл от изумления.
- Это как так?! Чувствую, что настоящие, не накладные. И что, неужели и новые расти будут на месте выпавших?! – затараторил Бродяга, с головой выдавая свою заинтересованность в функционировании своего прежнего организма.
- Нет, новые, к сожалению, расти не будут, - поспешил охладить я птичий пыл, - но пока ты летел, я кое-что придумал и смогу в разы замедлить скорость их выпадения. Только это элемент фито-магии…
Морда лица птицы стала еще более удивленной и пришлось пояснить, что для задуманного фокуса нужны несколько довольно редких трав. И реепт и название я выудил еще из подростковых воспоминаний Эд, о которых тот и сам уже думать забыл.
Покивав, в знак того, что все названия ему знакомы, пернатый Бродяга, вдруг, посерьезнел и наклонил голову набок.
- Ты в курсе, что они уже обжиты?! – раздался у меня в голове его донельзя изумленный голос.
- Так собственно ради этого жильца мне брови и нарастили! – не смог сдержать я улыбки. – Мой сокамерник очень уж привык к своей домашней зверюшке, что помогла ему сохранить остатки здравого ума и трезвой памяти.
Да, в моих новых шикарных бровях резвилась ручная ни то блоха, ни то вошь, доставшаяся когда-то Эду в наследство от предыдущего жителя сотворенной им камеры. Десятилетиями старик ее холил и лелеял. Именно она так повлияла на мага, что тот искренне признал за насекомыми право иметь свою душу. Поэтому он и решился на эксперимент с клешем, что, в конечном итоге и привело меня к скале, являющейся входом в стационарный портал.
Именно живая кровь Эда, распирающая брюшко насекомого, была необходима, чтобы активировать переход. Как же трудно было магу расставаться со своим родным паразитом…
Но теперь у него было нечто большее – надежда. Поэтому, проронив мутную старческую слезу воспарявший духом маг, переселил своего питомца на мои специально для этого выращенные брови, чтобы последние свои минуты тварюшка прожила в комфорте.
Конечно же, я к этой блохе-перестарку никаких сантиментов не питал: изловил ее, подходя к скале, и впечатал насекомое ногтем в плоскую твердую горную породу. Тихий треск и наложенное на нее заклинание активирует простаивавший без дела портал.
Бродяга действительно со мной не пошел, объяснив это тем, будто пернатым задом чувствует, что мне понадобится помощь.
На самом деле я думаю, что он просто полетит собирать нужные травы. Он, определенно, метит на мое место в этом теле. И, положа руку на сердце, я не вправе винить его за это. Тем более, что пользуясь знаниями из памяти Эда и талантами тела Бродяги, я выкачал из памяти товарища то, что он узнал в мертвом мире, когда меня оттуда уже выкинуло, а он там еще оставался.
Пообещав не закрывать за собой портал, шагаю в мерцающий камень и… попадаю в железные объятия шамана.
- Что, уважаемый, моему появлению здесь в ваших предсказаниях тоже нашлось место, - высвобождаясь из дружеских тисков, шучу я.
- Большая часть энергии из тех крох, что перепадали нам со времен той злополучной битвы, тратилась нами не на продление своих жизней, как это практикуется на большой земле, а на лечение соплеменников и прозрение будущего, чтобы быть готовыми к новым потрясениям. И, не поверишь, я к таким теперь готов!
- Если честно, ты меня пугаешь! – попытался я спрятать некоторую настороженность за широкой улыбкой. – Неужели ты знал, что я здесь появлюсь, еще до того, как мне самому стало об этом известно? Поправь меня, если ошибаюсь, но ведь известно, что будущее ведь не предопределено. Что ты на это скажешь?
- Скажу, что ты не далек от истины, - загадочно улыбнулся шаман, - именно поэтому у нас так много предсказаний связанных с одной и той же чередой событий.
- Надеюсь, та, что связана с моим появлением, не ведет к концу этого мира? – снова пытаюсь шутить я, находясь в не самом приподнятом расположении духа.
- Даже не пытайся этого выведать; иначе все старания моих предшественников пойдут прахом! – замахал руками все еще улыбающийся шаман. – Просто, когда твои спутники второй раз попали в джунгли без тебя и буквально прошлись по ним, как лесной пожар в ветреную погоду после засухи, я уже знал, где мне тебя встречать!
- Ну, по твоей улыбке я вижу, что, как минимум, тебе не придется разрывать себе грудь, чтобы указать путь былым братьям, - вспомнил я предсказание, что услышал здесь во время первого посещения еще в теле Экуппы.
- Ох, поверь мне, существуют предсказания, в которых со мной происходят куда как более страшные вещи!
- Ладно, верю. Скажи мне лучше, как можно догнать моих товарищей, сразу после того, как я, пользуясь твоим гостеприимством, набью себе брюхо, которое уже буквально сводит от голода?
- Кушать придется в дороге, - быстрый кивок на лежащую неподалеку котомку, - нам обоим следует выдвигаться до того, как зарастет просека, вырубленная Даром твоей Белой подруги.
- Это хорошо, что я пойду не один и уже по протоптанной дороге, - тоже начал улыбаться я, получив-таки информацию о том, что мои друзья живы и находятся неподалеку, - но мне бы хотелось узнать, для чего они сюда заявились? Это ты можешь мне сказать? К тому же, еще мне обязательно нужно попасть хотя бы на границу локации с гигантскими пауками?
- А какие именно пауки тебя интересуют? – деловито уточнил шаман, слегка убавляя ширину улыбки.
- Час от часу не легче, - нахмурился я, буквально чувствуя, как внутри меня зашевелилась Тааша, - нужна локация с пауками, где мучают людей, оперирующих Даром.
- Это проблематично, - от улыбки шамана осталось только ее жалкое подобие, - локация опасная. Поэтому она нами отслеживается, и найти ее несложно, но сейчас она чуть ли не в стороне от нашей цели.
- Это очень важно. Я обещал.
- Тогда есть придется на бегу! – предупредил меня шаман.
- Я готов есть, даже, если буду бежать на руках!
Для большей убедительности, я
