не изменилось. Вместо сердца образовалась дыра и как исправить это я не знаю.
– Больше никаких встреч, – я стряхнула пепел с тлеющей сигареты и оттолкнулась бедрами от перил. Развернулась в сторону леса, находящегося рядом с нашей усадьбой и попыталась удержать все свое внимание на нем.
– Я не согласен, – Миша сделал пару шагов и облокотился на перила совсем рядом со мной. Поднял бутылку рома и сделал большой глоток.
– От тебя больше ничего не зависит, – я затянулась с нервным смешком и все же нашла в себе смелость посмотреть ему в глаза. Вот так, Миша. Ты больше ничего в моей жизни не решаешь.
Он отпил еще и протянул мне бутылку. Глаза сощурены и опасны, челюсть сжата. Взяла ром за горлышко, чтобы не прикасаться к его коже и отпила.
– А от кого зависит? – Его прохладные пальцы прикоснулись к моей ладони с зажатой сигаретой и погладили кожу. Этого было достаточно, чтобы вся моя смелость и решительность испарились. Захотелось податься вперед, уткнуться носом в его шею, вдохнуть, прикоснуться губами, ощутить его крепкие руки вокруг моего тела, язык во рту и сойти с ума. Вместе. Как это было много раз в прошлом.
– Не делай так, – резко выдернув руку, я немного отступила. Кисть с ромом повисла вдоль тела, но оказалась слишком слаба и бутылка выпала, с глухим стуком ударяясь о деревянный настил веранды и расплескивая темную жидкость лужей вокруг, – я все решаю сама.
– Наслышан, – уголки губ Миши искривились, – говорят, ты делаешь ошеломительные успехи в карьере, – его глаза зацепились за маленькие бриллиантики в моих ушах, голос стал источать яд, – начальство тебя ценит… очень высоко.
– Прекрати, – сердце сбилось с ритма и ухнуло вниз.
– Лавров тоже от нашей звездочки глаз не отрывает, что скажешь? Замаячила еще одна шикарная перспектива?
– Тебе лучше замолчать, – повысила я голос.
– А то что? Пожалуешься тому, – Миша кивнул в сторону дома, – кто в твоей жизни ничего не решает? Или звонок будет кому-то посолиднее? – он шумно выдохнул, – удивила, малышка. Что еще сказать, мне казалось, ты другая.
Дверь дома хлопнула, заставив меня вздрогнуть и обернуться. Демид бросил недовольный взгляд на Мишу и подошел ближе, обнимая со спины.
– Все хорошо? – он вытащил из моих пальцев почти истлевшую сигарету и затянулся. Мужская щетина царапнула мой висок.
– Да, отлично, – я с вызовом улыбнулась Мише. Пусть думает, все что хочет. Отчитываться перед ним я не обязана.
– Эй, народ, – из дома вывалился Денис с Владом и остальными парнями, – в баню пошли. Пока девчонки переоденутся и соберутся, можно будет поддать нормально жара.
– Мы скоро, – ответил Миша, растянувшись в улыбке и перехватив у Влада бутылку с виски, – топор приготовил?
– А как же, – заржал тот, – за баней их четыре наточено, будем рубить на скорость. Я и ты, против Дениса и Карима.
– Проигравшие поют в караоке по три песни на выбор наших дам, – Денис мне подмигнул.
– Репертуар Селин Дион вас ждет, – я плотнее прижалась к груди Демида и улыбнулась.
– Жестокая женщина, – Влад покачал головой и пошел следом за парнями в сторону бани. Я равнодушно посмотрела ему в спину.
Несмотря на то, что мы с ним переспали, никаких эмоций по этому поводу он во мне не вызывает. Все, что хочется – просто стереть из головы эти лишние воспоминания и не думать о тех уколах совести, которые появляются, стоит нам с Кариной начать болтать. Она отличная девушка, мне такие нравятся. Отчаянная, открытая, легко говорит, что думает. В отличие от Лизы, про которую можно сказать «тихий омут». Вот с ними никогда не понятно, что у них там в мыслях.
И вот даже то, что Влад с Кариной не были тогда вместе, не помогает избавиться от гаденького чувства внутри, которое все равно точит. Но и рассказать Карине все, чтобы избавиться от груза тайны я не могу, я же не самоубийца… да и Влада подставлять не хочется. Он вон как старается, на меня ни одного лишнего взгляда, только ровное отношение как к остальным девушкам здесь. Влад поставил точку, с Кариной у них все заново. Так что своими сожалелками я права портить им ничего не имею.
– А это что? – я ткнула пальцем в сторону штук, стоящих у ворот.
– Снегоходы, – Демид выбросил окурок и положил подбородок мне на макушку, – хочешь прокачу?
– Снег почти сошел, это опасно, – Миша подал голос сбоку от нас, отпивая виски.
– Брось, – Демид потянулся и взял из его рук бутылку, – со стороны леса еще сугробы.
– Прокати, – я сделала маленький глоток, когда Демид приставил мне горлышко к губам, – никогда на таких штуках не каталась.
– Ты пьян, – Миша посмотрел на меня.
– Да брось, тут я вряд ли в кого-нибудь въеду, пошли, – Демид отдал виски Мише и повел меня по ступенькам прочь с террасы, на которой тот застыл, привалившись к гладкому столбу у входа.
– Не доставал? – через метров десять мы дошли до снегоходов и Демид перекинул ногу на сиденье.
– Нет, – я, замявшись, посмотрела на небольшой снегоход, напоминающий собой мотоцикл с лыжами.
– Садись, – он повернул ключ и мотор ожил, – обнимать и прижиматься можно сколько угодно, Снежинка.
– У тебя только одно на уме, – я перекинула ногу через сиденье и прижалась к спине в куртке, обхватив поджарый торс руками.
– Ты вообще на себя в зеркало часто смотришь? – Демид оглянулся и посмотрел на мои губы, при этом облизав свои. До меня донесся слабый аромат его дыхания смешанный с виски и сигаретой, – у мужиков на тебя всего один рефлекс.
– Начальник ты так себе, – я уткнулась лицом в его спину и рассмеялась.
– Зато любовник охуенный, подумай над этим, – его плечи дернулись и мы начали движение. Снегоход развернулся и понес нас прочь от усадьбы в сторону леса, где снега действительно было еще много. Я обернулась на Мишу, который все так же не сводил с нас глаз.
– Любишь скорость? – еле уловила из-за ветра реплику Демида и придвинувшись ближе шепнула ему на ухо «да»
– Отлично, – он выжал педаль сильнее, мы сделали
