Когда люди, переговариваясь между собой, вышли, мы остались наедине с навигатором.
– Обратили внимание на Гвенаэля? – поинтересовался он.
Ну как тут не обратишь?
Гвен несколько раз покосился себе на грудь, где блестел золотом медальон.
И ведь тоже не мальчишка, ровесник Энди Ансельма. Со мной-то все понятно: когда я получил медальон, мне и двадцати еще не стукнуло. Помнится, засыпая, прижимал его ладонью к щеке.
– Как вам корабль?
Брендос кивнул и кивок у него получился очень выразительным, даже слов не потребовалось.
– Рианель, тут вот еще какое дело, – осторожно начал я. – Мне бы хотелось с вами посоветоваться.
– Слушаю вас, капитан Сорингер, – на этот раз его кивок изображал внимание и готовность сделать все, что ему по силам.
«С чего бы начать? Вопрос-то очень шкурный. Такими они всегда и бывают, когда дело касается денег. Ладно, в конце концов, все уже позади: вот он, мой новый корабль», – поерзал я по стулу и провел ладонью по столешнице. Заодно взглянув в иллюминатор, где открывался чудесный вид на Банглу с виднеющейся за ним заснеженной горной вершиной.
Но решать проблему придется, и, возможно, совет навигатора Брендоса придется мне очень кстати.
– Речь идет о деньгах, – начал я с главного. – Когда я вызвался доставить господину Жануавье эти механизмы, то попросил его в случае успеха помочь мне с одним делом: приобрести корабль. Он дал согласие. И как видите, слово свое сдержал. Признаюсь честно, никак не ожидал, что он окажется таким большим и, соответственно, стоит он дороже. Благо, что мы привезли целых пять механизмов, и счастье, что все л’хассы, поднятые с «Небесного странника» оказались целы. Но даже при таком раскладе, чтобы выкупить его сейчас, денег мне не хватит.
И теперь, наконец, о главном: у меня есть выбор – остаться должным господину Жануавье, в надежде отработать и вернуть недостающие деньги. Или задержать с оплатой вам, Гвену, Аделарду и, конечно, всем остальным. Поймите правильно, меня больше устраивает второй вариант. Но как на это посмотрят все остальные?
Я не глухой, и потому отлично слышал: кто, как и куда будет тратить деньги.
С другой стороны, чего уж проще собрать всех и объявить: «Господа, обстоятельства сложились таким образом, что я вынужден задержать оплату на неопределенный срок. Если кому-то не нравится, пусть уматывает. И не забудет оставить адресок, куда ему отправить денежки. А я их обязательно отдам, и порукой тому мое честное слово, слово капитана Люкануэля Сорингера».
Только кому так заявить? Гвену? Аделарду? Амбруазу и Родригу? Энди с Миррой? Наконец, самому навигатору Брендосу? Они же для меня почти как семья. Люди, которым доверяю я. Которые, в конце концов, доверяют мне свои жизни.
Те несколько мгновений, когда Брендос молчал, я размышлял о том, какие он подберет слова, чтобы тактично мне поведать: «Ваши проблемы, это только ваши проблемы, капитан. А у меня на эти деньги несколько иные планы». Или что-нибудь в этом роде.
– Люкануэль, – начал он с самым непонятным выражением лица. – Иногда я вам поражаюсь. Находить выход из почти безвыходных ситуаций, и вдруг сомневаться в том, что, в общем-то, выеденного яйца не стоит. Вы что думаете, люди держатся за вас только лишь из-за денег? В мире существует множество мест и занятий, где можно заработать не меньше, практически ничем не рискуя, чего никак нельзя сказать о нашей жизни в последние полгода. Согласитесь, команда у нас почти как семья, – после этих слов я даже вздрогнул. – А в семье, как известно, изредка возникают проблемы с деньгами. И что, плюнуть на нее и уйти? Вы же видели лица людей, какими глазами они смотрят на новый корабль.
Тут навигатор Брендос погладил полку. Пустую, поскольку растеряв практически все вещи, я ничего еще приобрести не успел. На ней лишь стояла одинокая фигурка гнипельса с широко разинутой пастью, полной расположенных в несколько рядов зубов. Фигурку вырезал из дерева синуль Аделард Ламнерт, и ему отлично удалось передать всю сущность этого мерзкого животного.
– Хотите, я поговорю с командой? И уверяю вас, все будет хорошо.
– Нет, спасибо, Рианель. Такие вещи должен делать я лично.
Навигатор Брендос уже раскрыл рот, собираясь что-то сказать, когда в дверь постучали. Почему-то я подумал, это Амбруаз решил нас чем-нибудь угостить. Из его новых владений – настоящего камбуза, а не той каморки, что была прежде, – даже сквозь дверь пробивался запах чего-то необычайно вкусного.
Но нет, дверь распахнулась, и в каюту вошел Аделард. Не один, вместе с ним тот самый человек, о котором недавно шла речь.
– Господин капитан, хочу вам представить своего давнего знакомого – Риаса Кастела. Человека необычайно надежного, которому я доверяю, как самому себе. Что же до его воинских умений, мы – равны. Риас, ты этого не слышал, – добавил он с улыбкой, обращаясь к ухмыляющемуся Кастелу.
– Здравствуйте, господин Сорингер, – услышал я от самого Риаса Кастела.
Голос у него оказался под стать его стати, пусть простят меня те, кто ненавидит тавтологии. Низкий и настолько звучный, что, казалось, эхо загуляло по каюте, хотя говорил он довольно тихо.
– Приветствую вас, господин Кастел. Какими судьбами оказались на Островах?
Вопрос не праздный. Попасть сюда можно различными путями – например, скрываясь от правосудия.
Риас пожал широченными плечами (странно даже, что в дверь он входил не боком, так ему было бы значительно удобнее):
– Сопровождал одного господина.
– Какого именно?
Поинтересовался, совсем не ожидая услышать знакомое имя. И вздрогнул, услышав его:
– Господина Кьюля Джекоба.
Краем глаза я уловил, как напрягся Брендос.
– И почему ваши пути разошлись?
На это раз Кастел ответил не очень охотно:
– Понимаете, господин Сорингер. Я считаю, что у каждого человека должны быть принципы, те, которые он не должен нарушать даже из-за денег. Даже из-за больших денег.
Зная принципы самого Кьюля Джекоба, вернее, его полную беспринципность, мне не осталось ничего другого, как объявить:
– Вы нам подходите, Риас. Аделард вам все покажет и объяснит. Единственное, команда у нас мала, и потому время от времени вам придется исполнять обязанности матроса.
– Не имею ничего против, господин капитан, – широко улыбнулся Кастел.
– Странно, что с такими плечами Риас Кастел постоянно боком не ходит, – неожиданно высказался Брендос, когда дверь закрылась, оставив нас одних.
– Я тоже об этом подумал, – и мы оба рассмеялись.
* * *
Сдержать обещание Берни Аднер не смог: для того чтобы установить привод на корабль, ему потребовалось не неделя и даже не две, а около месяца. Не по своей вине, в общем-то, поскольку прежний и нынешний «Небесные странники» сравнивать было нельзя.
