мне лоботрясов. Мне нравится, что он поощряет мое стремление состояться в жизни.
Кей, не догадываясь о моих мыслях, хмыкает, подкидывая аргумент, который должен меня убедить:
– В конце концов, мы не можем только гулять или трахаться. Пока лето – я твой учитель и буду следить за процессом.
Я прикасаюсь к его ширинке, чтобы он немного сбавил обороты.
Как же он сексуален с этим порочным строгим голосом. Не зная, что учеба важна и для меня. Если раньше я кидалась в нее с головой, чтобы не думать о прошлом, теперь просто принимаю тот факт, что она мне жизненно необходима. Я хочу стать профессионалом.
– Там очень и очень много скопилось, – нарочито вздыхаю я просто потому, что мне по вкусу наша игра, где он выбирает роль сурового надзирателя-профессора.
– У нас есть время до самого вечера, – усмехается он.
Я облизываю губы, предвкушая сладкое и волнительное испытание.
Потому что у меня все в порядке с подготовкой.
Но я буду какое-то время изображать ленивую и глупую «ученицу» при взыскательном «учителе».
А после он меня «накажет», заставляя стонать в кулак, чтобы не услышали родители.
А затем я – его.
Ведь «маленькая капризная принцесса» просто обожает руководить процессом.
Глава 36
Наше время
Кей
Поднявшись на самый верх, я на секунду застываю возле массивной двери из красного дерева. Я столько лет посещал спортивный комплекс «Яркие звезды», но мне еще не приходилось быть на этаже, где расположены кабинеты главных управляющих.
Тем более я даже не думал, что мне придется зайти в самый королевский из них, где обосновался генеральный директор.
В ином случае я бы может и беспокоился, но…
Не в этот раз.
Миновав стол секретаря, за которым сидит молодая блондинка с грустным лицом, киваю в знак приветствия, прохожу дальше.
Открывая дверь, ведущую в кабинет директора, с ходу здороваюсь:
– Привет, чел.
Директор весело смотрит на меня, откинув капюшон темной толстовки, и демонстративно закидывает длинные ноги на стол, попутно сметая на пол бумаги и еще какие-то предметы, которые я не успеваю рассмотреть.
Все кажется мне настолько нелепым и показушным, что я невольно улыбаюсь.
– Согласись, Верзила, я выгляжу в подобном месте как полный отброс? – спрашивает директор.
– Хуже. Словно обезьяна, сбежавшая из зоопарка и нацепившая корону из картона.
Алек расслабленно смеется, услышав мое сравнение и ничуть не обидевшись.
Но мне действительно странно видеть его в таких местах, хоть я трижды знаю, что он по факту неимоверно богат благодаря семье. И даже спорткомплекс и клуб «Левада» – только капля в море дорогой недвижимости, принадлежащей Брайтам.
Один нюанс – Алек вообще не заинтересован в развитии семейной империи. Поэтому там, где должен работать он, друг нанял вместо себя управляющих, менеджеров и прочих людей, чтобы не делать ничего самому. Насколько это хорошо – да нинасколько. Никто из работников не видит в нем строгого хозяина, поэтому может позволить себе миллионы послаблений, коррупционных схем, невыполнения обязанностей. Волнует ли это Алека – точно нет.
– Долго же ты ко мне собирался, – с легкой досадой произносит он.
Соглашусь.
Все свое время я посвящаю Сирене, пытаясь с удвоенной энергией наверстать то, что мы с ней упустили из-за моей глупости. Плюс ко всему – приближается осень, и хоть мы с ней не затрагиваем эту тему, но ей придется вернуться в университет, когда наступит новый семестр. Мы учимся в разных штатах, и нас ждет скорая разлука. Но я постоянно отгоняю мрачные мысли, успокаивая себя тем, что расстояние не изменит наши чувства. Мы пережили гораздо худшее.
Переживем и это.
Но тем не менее да, из-за Сирены я постоянно откладывал встречу с Алеком, о которой он настойчиво просил. В конце концов, парень не собирается никуда пропадать или переезжать – может и подождать.
Сегодня – день исключения, почему я здесь. Мне дали выходной в скорой, но главное – Сирена уехала на неделю в универ на какое-то важное собрание перед учебой.
– Так получилось.
– Ага. Сирена отпустила на часок, да?
Все обстоит совершенно по-другому, но я не собираюсь оправдываться.
– Тебя волнует? – огрызаюсь на автомате.
– Только в выборе подарка на твой день рождения. Ошейник с бриллиантами и кожаный черный поводок – дорого и элегантно, не находишь?
Если он пытается задеть меня подобными намеками, то зря старается. Не считаю стремным ставить свою девушку на первое место, наоборот, думаю, что это достижение, до которого я наконец-таки дорос. Да и не Алеку меня судить.
– Одобряю, – киваю я, вводя друга в заблуждение доброй улыбкой. – Тебе даже тратиться не придется. Свой отдашь?
Алек сразу кривится.
– Твое чувство юмора еще меньше, чем… – Он собирается продолжить шутливый диалог, но резко прерывает себя, махнув рукой в мою сторону. – Ладно, не важно. Я о серьезном хотел поговорить.
– Поэтому позвал меня сюда и сидишь в директорском кресле? Чтобы хоть оно добавляло тебе этой самой серьезности?
– Кей, хватит.
О’кей. Уже настораживает – меня снова называют по имени.
Алек встает со своего места и обходит стол, садясь на него передо мной. Мне снова хочется пошутить, но выражение его лица как будто действительно не располагает к подобному. Куда делся этот клоун, кто это вместо моего друга?
– Слушай, – продолжает он, принимаясь вертеть в пальцах в руках перьевую ручку, взятую со стола. – Ты же в курсе, что я считал Дастина лучшим другом?
Я киваю – это ни для кого не секрет. Алек был весьма ревностен, стараясь подчеркнуть, что он-то самый близкий для Дасти.
– Однажды он рассказал мне историю. Не называя имен, не имея в виду никого конкретного. Короче, учился в муниципальной школе Святого Варфоломея, которая находится в центре, один хороший мальчик.
Мое сердце пропускает удар.
Имена и впрямь не нужны – я уже знаю, кто этот мальчик и о чем будет история.
Я рассказывал о своем прошлом и буллинге Дастину и недавно Сирене. А больше никому из близких мне людей. Не то чтобы я не доверял – отнюдь. Теперь я даже убил в себе этот комплекс из прошлого, который отравлял мое существование. Однако не вижу смысла делиться подробностями из моей школьной жизни с кем-либо еще. Зачем им знать?
И меня чуть задевает, что Дасти зачем-то сообщил об этом Алеку, пусть и не назвав имя главного героя.
Ведь это был мой секрет, который я доверил ему.
– Мальчик жил себе спокойно почти до последнего класса младшей школы, – продолжает
