энергии содержится в гравитационном поле звездного остатка (например, белого карлика, нейтронной звезды или черной дыры) даже без учета уже рассматривавшихся проектов звездной инженерии.33 Так что окончание пребывания их звезды на главной последовательности должно быть благом для развитых софонтов, а не катастрофой! Высокооптимизированная цивилизация сможет продлить использование своих локальных астрофизических ресурсов до поистине космологических масштабов времени.34
Последствия для нашего традиционного (то есть преимущественно имперско-государственного) взгляда на развитые общества были сформулированы в интересной статье Мартина Бича:35
Звезда может «сжигать» водород лишь в течение ограниченного времени, и, вероятно, можно смело предположить, что цивилизация, способная изменять состояние своей родительской звезды, также способна начать программу межзвездных исследований. Если они и приступят к такой программе исследований, то предполагается, что они сделают это, однако, скорее по собственному выбору, чем по вынужденной практической необходимости.
Короче говоря, часто цитируемое клише о том, что жизнь заполняет все доступные ниши, явно не следует из посылок в данном контексте; межзвездная колониальная экспансия не должна быть гипотезой по умолчанию, хотя, к сожалению, именно таковой она до сих пор и является в большинстве дискуссий, связанных с SETI и далеким будущим. По мудрому замечанию Бича, именно выбор, а не необходимость — это то, что нужно учитывать при любом рассмотрении межзвездных миграций.
По-настоящему экстремальная версия гипотезы миграции была недавно предложена Робином Спиви в интригующей статье, посвященной связи космологических нейтрино с вопросами обитаемости.36 Один из выводов заключался в том, что в долгосрочной перспективе наиболее благоприятной средой для дальнейшего существования разумных существ являются богатые скопления галактик. Скопление Девы находится на расстоянии около 16,5 Мпк — и не исключено, что мы не видим более древних софонтов в Млечном Пути потому, что они отправились в межгалактическую миграцию вскоре после того, как достигли технологической зрелости и правильного понимания космологии. Помимо вопроса о принципиальной осуществимости межгалактических путешествий (если только речь не идет о миниатюрных зондах типа Армстронга — Сандберга37, а требуется перемещение хотя бы части обеспечивающей инфраструктуры), эта гипотеза переселения в скопление предлагает четкую схему эмпирической проверки: нам следует искать следы и проявления астроинженерии в галактиках скопления Девы, а также осуществлять поиск возможных следов работы двигателей в направлении созвездия Девы.38
К слову говоря, зачем вообще где-то обосновываться? Следующая, буквально логистическая гипотеза об общем будущем развитых технологических цивилизаций была предложена де Саном в 1981 году, и, хотя она не направлена в первую очередь на разрешение парадокса Ферми, она предлагает возможный выход из него:39
Вечные странники: общая судьба развитых технологических цивилизаций заключается в кочевом существовании во флотилиях кораблей-миров, свободных от каких-либо постоянных звездных или планетарных мест обитания. Им нет дела до планетарных систем, за исключением, возможно, дозаправки и пополнения запасов (хотя и это, вероятно, можно сделать в других местах, без всех этих хлопот со спуском в глубокие гравитационные колодцы; например, в гигантских молекулярных облаках или областях звездообразования). Таким образом, подобные развитые софонты совершенно не заинтересованы в посещении Земли или колонизации Солнечной системы. Поскольку их корабли-миры, даже если они работают на термоядерном синтезе или аннигиляции антиматерии, оставляют слабые следы для обнаружения, парадокса Ферми не существует.
Среди мотивов, предложенных де Саном, — безопасность от планетарных катастроф, включая столкновения или вспышки близких сверхновых, а также высокое качество жизни, которое может быть достигнуто в искусственной, полностью спроектированной среде обитания; последний мотив изначально предлагал Джерард О'Нил в своих знаменитых проектах самодостаточных космических колоний.40 Однако ни один из этих доводов не кажется достаточно убедительным, чтобы оправдать столь радикальное культурное сближение образов жизни. Эта гипотеза нарушает требование неисключительности примерно в той же степени, что и гипотеза «Перестать беспокоиться и полюбить бомбу», с тем дополнительным нюансом, что отсутствие наблюдаемых до сих пор сигнатур работы двигателей еще больше снижает ее вероятность.41
Наконец, наиболее радикальный из родственных сценариев — это сценарий эстивации, который также представляет собой своего рода миграцию, но во времени, а не в пространстве:42
Великие Древние: первые — и, соответственно, самые передовые — галактические цивилизации накапливают ресурсы и погружают себя в состояние эстивации (которую часто ошибочно называют гибернацией) до тех пор, пока астрофизическая среда становится более благоприятной для высокоэффективной обработки информации. В частности, температурные ограничения на вычисления, определяемые уравнением (7.1), могут быть ослаблены простым ожиданием в течение достаточно долгого времени — с одновременным накоплением запасов материи и свободной энергии для последующих длительных эффективных расчетов. Пока они находятся в состоянии эстивации, сечение их обнаружения крайне мало (хотя, предположительно, какая-то автоматика слежения и защиты остается активной), так что никакого парадокса Ферми не возникает.
На первый взгляд эта гипотеза кажется парадоксальной, поскольку всё происходящее во Вселенной порождает энтропию и истощает ресурсы; следовательно, от ожидания можно, казалось бы, только потерять. Однако даже грубые расчеты показывают, что это не обязательно так: внутри гравитационно связанных систем, таких как Местная группа галактик, основные протекающие процессы с ростом энтропии — такие как звездообразование и гравитационный коллапс — не нанесут серьезного ущерба резервуарам свободной энергии, доступным развитым софонтам, вплоть до очень далекого будущего. В некотором смысле гипотезу Великих Древних можно рассматривать как дополнение к концепции «Жизни на окраине»: если последняя подразумевает перемещение в пространстве в поисках более эффективных вычислений, то первая предполагает перемещение во времени по той же самой причине.
Разумеется, остается одна «незначительная» проблема — механизм столь чрезвычайно длительной эстивации. Надежность любой системы на космологически долгих промежутках времени не стоит принимать как нечто само собой разумеющееся. В вымышленном мире романа Шрёдера «Локстеп» периоды эстивации гораздо короче и проходят в практически безопасной среде. Эстивация на масштабах в миллиарды лет и более порождает проблемы совершенно иного порядка, которые мы вряд ли когда-либо сможем полностью решить. Критик мог бы возразить, что даже если мы признаем обоснованной мотивацию, лежащую в основе «Великих Древних», работоспособность этой гипотезы слишком сильно опирается на почти чудодейственные неизвестные технологии. Это слишком похоже на наивный ответ «ой, они просто невидимы!» на парадокс Ферми. Кроме того, на столь протяженных временных интервалах окружающая среда может претерпевать значительные колебания — включая появление цивилизаций-выскочек вроде человечества! — так что контролирующий механизм, пожалуй, должен сам по себе быть разумным (что создает дополнительные трудности). Обеспечение многократного резервирования контролирующего механизма потребует существенных инвестиций ресурсов, а окажутся ли такие вложения оправданными в долгосрочной перспективе — покажут лишь будущие количественные исследования и численное моделирование.
7.5 Устойчивое развитие
