латыни что-то! В этой книге собрана магия всех миров. Магия страшная, неподвластная разуму простой земной девчонки.
С трепетом изучив несколько страниц, я пришла в отчаяние.
Говорят, вычурные, запутанные тексты – признак психического заболевания. В таком случае кукушка у автора этого трактата отъехала далеко и надолго. Разобраться в написанном было сложнее, чем в налоговых документах.
После мучительной борьбы с магическим текстом я все же убедилась: да, тут речь о том, как превращать людей в анаман-либри – волшебные книги!
Процесс превращения был долгим и непростым, состоял из нескольких этапов. У меня волосы шевелились от ужаса, когда я в нем разбиралась.
Наконец, спустя час с шумом захлопнула Тахирову книгу и потерла лоб.
– Кошмар, – резюмировала я.
– Ну, что?! – потребовал Эван.
– Да ничего. Мне не удастся вернуть тебя в твое тело. Во-первых потому, что оно неизвестно где. А для ритуала нужно положить тебя-книгу на тебя самого.
– Мое тело где-то в крипте под Нианорой! Хотя... А вдруг Бармалан привозил тела жертв сюда, в Лиллидору? Потому что последние ритуалы по моему обращению он проводил здесь.
– Искать тебя, как иголку в стоге сена. Прости, Эван, не хотела тебя расстроить. Мы что-нибудь придумаем. Найдем того, кто нам поможет. Есть и хорошая новость. Я изучила описание одного ритуала. Самого простого. Он не даст твоему сознанию раствориться. Иногда чародеи оставляют книгу... как это сказать... в полном человеческом сознании. Я выписала простым языком, что для этого требуется.
– Ну и?
– Нужна заколдованная, не до конца обращенная книга – это ты. Нужен источник живой энергии.
– Орбус! У нас есть!
– Он не подойдет. Если я коснусь его, вся магия улетучится, как случилось в трактире. С Орбусом справится только специально обученный маг. В книге приведено руководство пользователя, но оно для меня слишком сложное. Однако есть альтернатива. Это... чистая, незаконсервированная энергия живого существа. Жертвоприношение.
Я с трудом выдавила последнее слово.
– Кого будем убивать? – по-деловому поинтересовался Эван. – Может, Ирму замочим? Или Матеуса? Кого не жалко.
– Свихнулся? Толкаешь меня на убийство! Тут написано… сойдет некрупная собака, или две кошки, или пять жаб.
Я судорожно сглотнула.
– Иди лови собак или жаб! Кошек не надо. Кошек я люблю.
Меня передернуло. В роли живодера я себя представить не могла. Но вот ведь выбор: жизнь Эвана против жизни жаб. А на что я рассчитывала, когда полезла изучать черную магию?
– И как проводится ритуал? – расспрашивал Эван.
– На словах все просто... Нужно сосредоточить мысли в трех точках... на лбу, в сердце, в животе, – читала я, скользя пальцем по строкам. – «Мысли челом, сердцем, чревом». Ладно, это понятно. Я занималась йогой, в медитации есть похожие техники. Потом нужно... забрать жизнь у живого и отдать ее... полуживому. При этом произнеся вот это заклинание. Начинать в тональности жука, плавно переходя в тональность шмеля и заканчивая тональностью змеи. Для достижения резонанса с эфиром. То есть придется жужжать и шипеть? Теперь понятно, почему Тахир так странно разговаривает, словно у него зубы выбиты. Он привык жужжать и шипеть во время ритуалов.
– Давай попробуем. Ничего сложного. Прямо сейчас! Как знать, вдруг я завтра уже не проснусь!
Я ошеломленно потерла переносицу. Бред какой-то! Я собираюсь заняться черной магией с жертвоприношениями? Чтобы спасти друга, но... Я словно угодила в кошмарный сон. И воспринимаю все его новые повороты как должное!
В фэнтези-романах герои с шутками и прибаутками занимаются некромантией безо всяких угрызений совести. Копаются на кладбищах, свежуют трупы, сортируют черепа.
Вот бы этих писателей на мое место! Пусть сначала на практике попробуют все что, что заставляют делать своих героев.
– Эван, мне нужно настроиться. Как-то подготовить себя. Дай мне день.
– У нас нет этого дня! Если приняла решение – нужно сразу его исполнять, пока угли горячи!
– А к нам гости сегодня придут! – вспомнила я, надеясь переключить Эвана. – И еще я купила печатный пресс, его скоро привезут. Сегодня у нас насыщенный список дел. Ритуал в него не впихнуть.
– Ладно... – нехотя уступил Эван. – Все равно тебе нужно раздобыть жаб или собаку под нож.
Меня передернуло. Я закрыла трактат, забрала Эвана и поднялась, тщательно заперев подвал.
От всех волнений я жутко проголодалась. Наскоро перекусив, продолжила уборку. Стараясь не думать о жертвенных ножах и черных ритуалах для спасения жизни.
Теперь торговый зал выглядел почти по-прежнему, хотя и лишился ковра, и на полках там и сям зияли просветы. Мне было больно на них смотреть. Я успела полюбить старые книги в лавке Бармалана. Чем-то они напоминали мне Таффиту... когда-то они были востребованы, читаемы, у них была своя насыщенная книжная жизнь. А потом их выбросили, принесли сюда и заперли в шкафы-темницы. Покупатели проходили мимо них, не удостоив взглядом.
Им нужна новая жизнь!
И я начала опустошать шкафы. Выложила книжные композиции на подоконнике, прилавках, стеллажах, стараясь так, чтобы на них падали лучи солнца или свет от ламп.
Сбегала в гостиную, набрала еще безделушек – расписные блюда и чашки, табакерки, статуэтки!
Замотанное в одеяло изваяние с горшком на голове мне не мешало. Надеюсь, каменный Бармалан угомонился. Но все же я старалась не смотреть лишний раз в его сторону.
На столике в торговом зале я сервировала приборы, нарезала торт, разложила прочие угощения и стала ждать гостей.
Однако сначала пришлось встретить посыльных из ломбарда – два дюжих парня притащили печатный пресс. Пыхтя и ругаясь, они под моим руководством спустили его в подвал и установили в свободном углу.
Пока они находились внизу, сквернословить воздерживались: им тоже было неуютно в мрачном помещении.
– Правду говорят, что старый книготорговец с чертом знался, – тихо сообщил парень своему подельнику. – Глянь, что он тут устроил!
– Это лишь переплетная мастерская, – строго успокоила я их.
–
