А дух-то кладбищенский.
Я дала каждому по пол-элена за труды и выпроводила.
Мне не терпелось разобраться с новым приобретением, но в лавке зазвонил колокольчик – вот и гости.
Сердце радостно подпрыгнуло. Моя первая вечеринка в новом мире, с людьми, которых могу назвать друзьями!
Стайка детей ворвалась в лавку и тут же начала хозяйничать. Марисса чинно села у столика.
А потом гости пошли один за другим! Причем те, кого я вовсе не звала, но была рада видеть. Притопал Хюльс с окороком под мышкой. Трактирщик Алан со свежим пирогом. Старая госпожа Тайла, исследовательница мужской природы и автор отданных в переплет дневников. А последним явился доктор Каспер.
Доктор встал в дверях и растерянно огляделся, не ожидав обнаружить в лавке толпу. Сделал шаг вперед, заколебался, попятился.
– Доктор Каспер! Какой приятный сюрприз. Проходите! У нас сегодня заседание книжного клуба!
– Книжного клуба? Что это такое?
– Ничего особенного! Будем читать книги вслух, рассказывать истории, пить чай с тортом. Присоединяйтесь!
– Вряд ли господин Бармалан одобрил бы подобное времяпровождение, – строго заметил доктор.
От его слов мне сразу стало тоскливо и тягостно, как и всегда, когда звучала фамилия покойного книготорговца. Но я ответила:
– Теперь это моя лавка и мои порядки, господин Каспер.
– Я хотел лишь... поискать в лавке один медицинский справочник, – доктор нерешительно дернул себя за ус. – И кое о чем поговорить с вами. Но, вижу, не вовремя. Зайду потом.
Он вел себя странно. Мне упорно казалось, что доктор проникся ко мне неприязнью. Причины этого я понять не могла и расспросить не успела, потому что доктор стремительно ушел, оставив теряться в догадках об истинной цели его визита.
А мы с гостями начали устраиваться поудобнее. Хюльс поднялся со мной на второй этаж и притащил кресло из гостиной. Он покосился на закутанное изваяние в углу, но ничего не сказал.
Даже сделал еще одну ходку наверх и принес ковер из гардеробной – не такой красивый, как прежний, но мягкий.
Наконец, все было готово к приятным посиделкам. За окном стемнело. Дети смеялись и шалили, взрослые негромко переговаривались и листали книги.
От книг пахло типографской краской, старым деревом и корицей. Смолистый чай дымился в кружках, в камине трещали поленья, огонь наполнял зал красноватым отблеском, позолота на корешках загадочно поблескивала.
Уютно, тепло, а сердца волнуются в ожидании удивительных историй! Когда слушаешь рассказчика или чтеца, тени в углах словно оживают, и кажется, что там прячется мудрый лепрекон, а за вон тем книжным шкафом – дверца в потайной мир!
Наверное, это чувство охватило всех присутствующих. Дети притихли, взрослые тихонько улыбались. Я наслаждалась своей ролью хозяйки.
– Зоя, расскажите нам хорошую земную историю! – попросила Марисса.
– Про любовь, – уточнила бабушка-исследовательница.
– Нет, лучше страшную-страшную сказку! – потребовал Трен, и прочие дети, и Хюльс кровожадно его поддержали.
Я погладила корешок Эвана, которого тоже принесла на посиделки, и задумалась.
Но тут дверь распахнулась и явились еще два запоздавших гостя.
– К вам можно? – осведомился Матеус Альмедор.
Когда он вошел, мое сердце обдала жаркая волна.
– Да! – просияла я. – Конечно! Вы уже вернулись?
– Вернулся, и не один... вот, встретил по пути госпожу Таффиту. Она тоже направлялась к вам.
И он ввел под локоть старую ведьму, которая бережно прижимала к груди огромный сверток. Да и Матеус явился не с пустыми руками. Он поставил в угол объемную кожаную сумку.
– Как хорошо, что вы пришли! – захлопотала я вокруг Таффиты, помогая ей снять побитое молью пальто.
– Не говори наперед. Вот когда уйду, тогда и будешь решать: к добру мой приход или к худу, – хихикнула она в своей привычной загадочно-маразматической манере. – Те вещи... ты их далеко убрала? Если они где-то рядом, я не останусь.
Это она об Орбусе и трактате, догадалась я.
– Их нет в этой комнате. Честное слово, больше не буду ни о чем вас просить. Просто посидите с нами.
Таффита расположилась в кресле и охотно приняла чашку и кусок торта.
Дети обрадовались ее появлению, взрослые – не особо. Поглядывали на нее настороженно. Но свои опасения насчет ведьмы воспитанно оставили при себе.
Я же изо всех сил старалась отмахнуться от собственных тревог по разным поводам. Они так и порывались испортить мне вечер. Диктовали мысли и настроение.
И поэтому, когда пришел черед стать Шахерезадой, в ответ на просьбу детей о страшной сказке я выбрала жуткие истории.
Их приятно читать или слушать в полутьме у камелька, в компании друзей. По коже пробегает озноб, но бояться тоже бывает весело. Только так и можно справиться со страхом – найти в страшном повод для смеха.
Начала с «Вия» Гоголя, и история всем очень понравилась. Потребовали еще, и жути побольше. Пошевелив мозгами, вспомнила Эдгара По: «Колодец и маятник», «Золотой жук». И, рассказывая о выдуманных ужасах, я чувствовала, как мои реальные страхи бледнеют.
Возможно, еще и потому, что Матеус сидел рядом. Он устроился на ковре, как и я, поджав ноги. Рука, на которую он опирался, была за моей спиной. Я слышала его мерное, сильное дыхание и чувствовала его взгляд на своей щеке.
В перерывах между рассказами и разговорами мы обменивались вежливыми репликами; он ухаживал за мной, наливал чай, подносил печенье, а я украдкой любовалась его шеей в расстегнутом вороте рубашки и крепкими запястьями.
И гадала: куда он ездил сегодня? Какие поиски продолжал? Почему не хочет раскрыть мне свою тайну, сказать, кого ищет?
Пересохло горло, я закашлялась: Матеус протянул мне стакан с водой, наши пальцы соприкоснулись. Он улыбнулся, а его орлиные глаза вспыхнули – но не пронзительным, а мягким, почти ласковым светом.
– Мы совсем утомили госпожу Зою, – объявил он. – Дадим ей отдохнуть. Пусть теперь она послушает наши эленвейлские побасенки. Уверен,
