Сент Джон тоже издал дикий воинственный вопль и швырнул палку в ближайший костер. Вверх взлетели тысячи искр. Солдаты вскакивали охваченные внезапным ужасом, ругались на чем свет стоит и спешно начали забрасывать землей костры. Несколько человек разрядили в воздух свои мушкеты, кто-то очевидно выстрелил просто в темноту, закричали раненые, и от этого паника еще больше усилилась, а Сент Джон и Доминик продолжали бежать, под прикрытием тумана, время от времени издавая леденящие кровь жуткие вопли. Паника разрасталась, раненых становилось все больше. Возле речной дамбы Доминик внезапно услышал, как кто-то ругается по-французски, и они сразу бросились на звук. Возле костра, связанный по рукам и ногам; лежал Этьен Шартье. Два человека охранявшие его, стояли тут же, но чуть-чуть поодаль и громко проклинали начальство, индейцев и эту войну, в которой им приходилось жертвовать собой неизвестно ради чего.
– Ага, вот посмотрите, индейцы сдерут с вас скальпы и порубят на мелкие кусочки, – злорадно кричал Шартье своим охранникам. – Вашим друзьям придется упаковать ваши дрянные останки в ящики из-под виски и отправить обратно в Лондон.
– Заткни свою пасть, грязная лягушка.
– Уносите свои жалкие кости подальше, – продолжал препираться Этьен, – и скорее грузитесь на корабли. Эти дикари чертовски кровожадны. Не хотел бы я быть сейчас на вашем месте.
– Заткнись! – закричал один из стражей повернувшись к Этьену и обнажив свою шпагу. Глаза солдата стали круглыми от ужаса, плескавшегося в них. – Заткнись или я тебя отправлю прямо в ад.
– Я погибну как герой, – невозмутимо произнес Этьен, – как один из старых наполеоновских гвардейцев, так что пошел к черту со своими угрозами ты, английская свинья.
Рыча от гнева, англичанин бросился к пленнику и размахнулся, чтобы прикончить его, однако, в следующее мгновение Доминик, бросившись вперед, своей шпагой отбил удар часового, когда клинок находился всего в нескольких дюймах от головы Шартье. Сент Джон внезапно напал на другого охранника и словно стальными тисками сжимал тому горло, пока англичанин не потерял сознание.
Доминик и его противник обменялись несколькими ударами, внезапно солдат в красном мундире вскрикнул раненый в грудь и упал на колени. Резким движением Юкс выбил у него из рук оружие, засунул в рот кляп и связал ему руки за спиной. Сент Джон и Этьен бросились к дамбе.
Спустя несколько секунд, Доминик их догнал, и все вместе они скатились с насыпи к берегу. Внезапно перед ними оказался еще один костер, возле которого находились английские солдаты, охранявшие баржу. От неожиданности солдаты беспорядочно разрядили свои мушкеты кто куда, не причинив беглецам ни малейшего вреда. Доминик бросившись на землю, на ходу откатился в темноту и из своего пистолета выстрелил в освещенную огнем костра фигуру. Англичанин даже не успел вскрикнуть, пуля угодила ему между глаз. Двое других солдат бросились со шпагами на Юкса.
Издав воинственный крик, Этьен вырвался из объятий Сент Джона, пытавшегося скорее отправить француза в безопасное место, и рухнул на берег словно мешок с углем. Падая, он сшиб в воду и Доминика и его двух противников. Яростно ругаясь Сент Джон бросился к месту схватки и, напав сзади на англичан, резко стукнул их друг о друга головами, после чего вытащил обмякшие тела англичан на берег.
Отплевываясь и чертыхаясь Этьен вскочил на ноги. Грязная вода стекала с его одежды ручьем. Восторженно воздев вверх руки, он закричал:
– Давайте, друзья мои, утащим их барк и пойдем на шестах вверх по реке…
Доминик схватил Этьена за руку и толкнул на баржу, затем они с Сент Джоном отпихнули судно от берега и вскочили на него. Став на корме и взяв в руки длинные шесты, мужчины начали поворачивать баржу против течения. Внезапно Этьен схватил Доминика за руку и, радостно глядя ему в глаза, произнес:
– Слушай, все-таки я отлично сделал, что отвлек от тебя этих мерзавцев, правда?
– Отлично, спасибо тебе.
С минуту Шартье молчал, затем заговорил снова.
– Даже ветераны Наполеоновской гвардии вряд ли могли бы сделать лучше, как ты думаешь?
– Да уж куда лучше, Этьен, – согласился Доминик налегая на шест. Он внимательно следил за дамбой, пытаясь рассмотреть где англичане, однако, в тумане ничего нельзя было рассмотреть.
– Может ты когда-нибудь замолвишь за меня словечко, чтобы меня тоже приняли в армию. У меня отличные данные: невообразимая храбрость и сила льва. Ведь, кажется, нет никаких препятствий для меня, чтобы стать гвардейцем, а?
Несмотря на всю серьезность момента, Доминик не смог скрыть своей улыбки.
– Есть одна проблема, Этьен.
– А что такое?
– Рост. Ты должен быть ростом не меньше шести футов.
Шартье расстроенный присел на корточки и в отчаянии уставился в туман. Наконец он безнадежно произнес:
– Но мне же не хватает целых двадцать дюймов… И я все-таки сражался хорошо, правда?
– Угу, еще как! Если бы только император знал, какого солдата он потерял!
Доминик Юкс пристально всматривался в раскинувшуюся перед ним равнину. Он, Сент Джон, Ренато Белуши и еще десять человек бывших пиратов, молча стояли возле покрытых утренней влагой мерцающих орудий. Инстинкт подсказывал Доминику, что этим утром англичане будут бороться до конца и не отступят.
– Эти пожиратели овсянки сегодня хотят крови, – прошептал Ренато Белуши. – Ну что ж, пора с ними посчитаться.
– Боишься? – спросил тихо Доминик.
– Боятся трусы, а твой дядюшка никогда не боялся за свою жизнь. Ого, это еще что такое?
– Черт подери! – Доминик увидел, что на батарею скользнула Лаура одетая в мужское платье с длинным ружьем. – Немедленно возвращайся назад, – приказал он ей.
– Нет, я пришла помогать.
– Уходи, кому сказал!
– Думаешь оттого, что я уйду, рассеется туман? – спросила девушка. Не дожидаясь ответа, задала новый вопрос. – А как ты считаешь, где сейчас англичане? Наверное, ярдах в десяти от нас?
– Я думаю, что сейчас перегну тебя через колено и выбью из твоей задницы все твое упрямство.
Лаура с вызовом вздернула голову, однако, сказала по возможности нежным голосом:
– А тогда мой храбрый папа снимет с тебя, дорогой, скальп.
– Твоему храброму папе сейчас не до этого. Он на шестой батарее таскает ведра с водой.
– Тогда я буду таскать вот это ведро. Я отказываюсь быть единственным членом семьи, который отсиживается в тылу. – Лаура быстро привстала на цыпочки и чмокнула Доминика в нос. Сзади послышался добродушный смешок и подошедший Ренато Белуши взял у девушки из рук ружье.
– Мадемуазель, у нас тут сегодня будут настоящие цели и ружья у которых есть кремни.
