и проходы, заниматься оборонительными осадными орудиями — вот это все куда больше про него. А в управляющие нужен кто-то… кто-то как лорд-камергер, прикинул Эмрис. Только помолом поменьше.
Железный высунул голову в окно. Всмотрелся вдаль: даже отсюда было видно начало густого ясеневого леса. Странно все же, что Норг не пытался отладить производство: он же буквально сидел на деньгах и не пытался их взять. Ничем иным, кроме как денежной поддержкой со стороны с целью «развала экономики Деорсы» и собственной неспособностью хитрить объяснить это было нельзя. Все же хорошо, что они устранили Патьедо из игры, если за всем этим в самом деле стоял патрициат.
Закрыв глаза, Эмрис потянул носом воздух. Хорошо…
…Кое-как заставил себя вернуться за стол. Сейчас тот стал гораздо чище и приятней глазу. Только потому, что больше половины бумаг Железный распихал по ящикам. Если бы это еще что-то решало, да? — усмехнулся Эмрис сам себе. Великий Создатель, ему казалось, обретет баронство, и все его проблемы закончатся! Да куда там! Они, похоже, только начались!
В следующие дни Эмрис в полной мере ощутил правдивость этих слов.
На собственных двух он прошел всю территорию замка, залез на каждую лестницу, заглянул под каждый камень, перелез каждую обвалившуюся подпорку или балку, попробовал пристроиться с луком у каждой бойницы. Быстро решил, что тратить все деньги на ремонт непродуктивно и решил остановиться на ремонте самого необходимого. Иными словами, поскольку при нем пока не было леди, он оставил нетронутой женскую половину, повелев прежде всего разобраться с парадным, боковыми и черными ходами. Укрепить лазы, восстановить подбитые кое-где зубцы и подлатать подъемы башен — у него их целых четыре штуки, между прочим!
Хотя, к чести Норга, стоило признать, что внешние стены были до того толстыми, а кладка в них до того крепкой, что никакими требушетами их было не пробить. По крайней мере, быстро. Да и оборонительные осадные орудия — подвижные чаны, онагры и баллисты, находились в хорошем состоянии. Железный припомнил, как в итторийской таверне «Невероятная котлета» Рейберт разглагольствовал об онаграх, и его на мгновение захватила ностальгия. Хорошее вышло приключение…
Так или иначе, основная часть его трат в замке уйдет на то, чтобы превратить обороноспособный военный форт в пригодное для жизни жилье.
С человеком, которому он поручил следить за ремонтом, Эмрис решил просто. Сначала позвал Эвана и поговорил с ним. Затем — позвал недавнюю «любовницу» и спросил у нее. Потом переговорил с другими «Братьями». Вслед за ними велел привести к нему разных слуг — вплоть до кухарки и той самой малолетней прачки, которая помогла им при взятии замка. Всем Железный задавал один вопрос: кто, по их мнению, подходит на роль управляющего больше всего. После этого он заключил, чье имя ему рекомендовали чаще всего, и позвал означенного. Даже если он сам постарался выдвинуться за счет науськивания других и ничего не смыслит, решил Эмрис, его всегда можно заменить, как только покажется, что хитрец плохо справляется с работой.
Это был тонкокостный немолодой мужчина с невыговариваемым именем, которое Эмрис быстро сократил до «Йорва». Йорв сразу попросил пару человек в сопровождение до ближайшей деревни.
— Надо привести каменщиков, кровельщиков, плотников и столяров.
— Кузнецов еще присмотри, — напомнил барон. — И среди каменщиков поищи-ка того, который нам подсобил.
Крейг, назначенный главным по замковому гарнизону, взялся за дело с завидной прытью. Он отладил караулы, грамотно расставил патрули, привел в должное состояние прилегающую к замку местность, перебив опасную живность. Помимо вкусного ужина, во время вылазок Крейг, нет-нет, натыкался на бандитов. Но с ними он выбрал мирную политику: пытался не прикончить, а завербовать.
У подобного намерения отыскалась вполне закономерная причина, с которой Крейг как-то и явился на поклон к Эмрису:
— Капитан, — воспользовался он случаем беседы наедине, — такое дело. Некоторые из «Железных братьев» считают то, что вы стали бароном, как бы сказать…
— Своей заслугой? — подсказал Железный.
— И это тоже. Но еще и своим правом, что ли. Они ведут себя как причастные к вашему титулу. Или требуют земли и податей в местных поселениях, как ваши представители. Ведут себя как…
— Короче, разбой, — быстро подытожил Эмрис.
— Да, — выдохнул Крейг с облегчением.
— Хреново, — оценил барон.
— А то ж. — Крейг не стал спорить. — Если пустите на самотек, местные жители, которые вроде как вам теперь подданные, не станут подчиняться. Будут чинить собственный произвол — ну там, бунты, мятежи.
«Чинить произвол?» Не самые ходовые словечки для бугая в недавнем прошлом.
Эмрис решил, что Крейг тоже стал просаливаться в общей бочке баронства, вращаясь среди замковых.
— А если я начну преследовать своих же, то какое ко мне доверие со стороны оставшихся, да? — Уловил мысль барон. — Они сочтут меня неблагодарным лизоблюдом, который заискивает перед новыми знакомыми и который хер положил на тех, кто был со мной на всем пути.
— Угу.
Эмрис почесал шею сзади — жест, ставший в последние дни новой привычкой. Потом снова почесал щеки: он опять оброс, но бриться было решительно некогда.
— У тебя есть хоть какое-то решение? Хотя бы временное? — спросил Жеезный.
— Я подумал, можно привлечь их к какому-нибудь строительству в тех поселениях, где они собираются осесть. Так, может, им меньше захочется крушить.
Идея показалась Эмрису сомнительной:
— А кто не согласится?
— Ну, их можно назначить на тренировки ополчений из местных.
От этого Железный воззрился на Крейга с еще большим недоверием:
— А зачем местным вступать в ополчение и тренироваться?
Тут уж Крейг пожал плечами:
— Я предложил, что мог. Чем их заинтересовать — думай сам, капитан.
«Угу, подумаю», подумал Эмрис и взглядом указал Крейгу на дверь: иди давай.
Каким образом Крейгу удалось примастить хотя бы часть бывших головорезов к общественным работам и отвадить их от разбойничьей доли, Эмрис выяснять не стал. Он бы и рад был поговорить по душам, но времени не хватало даже чтобы поесть. Оставалось только молча наблюдать за Крейгом и радоваться, что хоть одного человека он, Эмрис Железный, подобрал на подходящее место правильно.
Впрочем, как стало ясно совсем скоро, даже при наличии крейговского успеха баронство трещало по швам. Часть бывших «Братьев» покинула земли искать лучшей доли, но часть осталась сама по себе — и не среди патрульных и ополченцев Крейга, и не в числе гарнизонных замка. И жалобы на их разнузданность сыпались как из рога изобилия.
До кучи, Крейг сообщил, что в дюжине поселений ему едва ли не угрожают расправой на местной площади, потому что нет у него права собирать ополченцев для
