выводили из глубокого сна уже после пристыковки к станции и сразу отправляли в посадочный модуль. Синклер шел, спотыкаясь, его мутило после длительного полета. Единственно, он заметил колоссальную стройку на орбите газового гиганта и оживленное движение малых кораблей между станцией и объектами на орбите. Модуль долго маневрировал, и несмотря на то, что отчаянно хотелось спать, при такой болтанке делать это было решительно невозможно. Затем включились главные тормозные двигатели светолета, и посадка стала более плавной. Они прибыли.
«Туманный дозор» был не просто наименованием, имя отражало суть базы. Она располагалась на высоком горном плато с крутыми скалами, уходящими отвесно вниз, в буро-зеленые облака. Атмосфера была плотная и бедная кислородом, на высокогорном плато даже дышать было сложно. Ниже, где начинались облака, содержался высокий процент сероводорода, и выжить без скафандра было бы невозможно. Обитаемыми являлись только горы над облаками, но даже там людей постоянно преследовал запах тухлых яиц. Ничего не спасало: ни генетика, усовершенствованная к атмосфере, бедной кислородом, ни метаболические импланты, с максимальными настройками против запахов. Первое время мы спали в респираторах, но затем как-то притерпелись.
Тренировки были жестокими: физическая подготовка, борьба, холодное и стрелковое оружие, тактика и стратегия, полеты в атмосфере и вне ее. Курсанты регулярно попадали в ремкамеры, парочка даже сорвалась со скал. Последним помочь было невозможно, они навсегда сгинули в сероводородных облаках, а с переломами и иными увечьями аппараты Амальгамы справлялись на ура. Синклер знал, что некоторые сокурсники являются его генетическим братьями. Но в итоге только он получил фамилию Доусона, судьба остальных ему неизвестна. И неинтересна.
При разработке текущей операции он потребовал право самостоятельно набрать экипаж станции. Все офицеры на всех ключевых должностях были тщательно подобраны из разных групп курсантов. Службу безопасности станции возглавил полковник Грегор Зимин, инструктор по тактике, а в прошлом — космодесантник из отряда 400. Впрочем, были и исключения, одним из таковых являлся Александр Шейдер, который сейчас ожидал Капитана в Тайной комнате.
Капитан прошел сквозь отсек связи, к гермодвери, расположенной в глубине. Искин-контролер не мог ее открыть, для входа требовалось ввести код на пульте электромеханической машины, управляемой дверью и не имевшей доступа извне. После кода, Синклер сделал несколько поворотов штурвала вперед и назад, после чего дверь, наконец, поддалась. За ней скрывался тамбур, где было необходимо запереть первую дверь с помощью иного кода, затем открыть еще одну подобную дверь, применив третий код, и только после этого, зайдя в Тайную комнату и закрыв вторую дверь четвертым кодом, можно было приступать к работе. Весь набор кодов, требуемый для входа, знал только он, капитан станции. А еще Александр Шейдер.
В центре Тайной комнаты находился стол, где располагались проблесковый генератор и терминал. Также было два стула, на одном из них восседал Александр. Сквозь мундир экипажа станции виднелось тело атлета, и если обратить внимание на здоровую кожу, то становилось понятно — его детство прошло на благополучной планете, может быть даже на самой Земле. Короткие волосы демонстрировали идеальный овал черепа, а квадратная бородка — идеальный овал лица. Взгляд неторопливо блуждал по спартанской обстановке Тайной комнаты, и в те секунды, когда он падал на капитана, Синклер отчетливо понимал, что перед ним находится матерый хищник. Впрочем, себя он тоже причислял к этой категории. Формально, Александр Шейдер числился офицером связи Клондайка в чине командора и являлся починенным Доусона, в реальности же он работал на совершенно иное ведомство. Они оба знали, что игра в подчиненного и начальника происходит только в присутствии иных людей. Усевшись на свободный стул, капитан включил генератор и задал вопрос:
— Зачем меня звал?
— Твоя миссия под угрозой.
— Кто тебя напугал? — Синклер задал этот вопрос иронично-безразличным тоном.
— Операция привлекла слишком много внимания. Вы совершенно не заботитесь об элементарных мерах предосторожности. События прошлого этапа открыто распространяются на каналах, в мельчайших подробностях. Кураторы встревожены.
— Тебя напугали репортеры?
— Скорее те, кто стоит за ними. И рядом с ними.
— Кто стоит за ними, мы знаем. Кто стоит рядом?
— Конкуренты.
— Ты уверен? Контрразведка?
Александр молча кивнул.
— Главного редактора не заподозришь, слишком известная персона. С ним две девчонки, периферийный репортер с талантом ниже среднего и алкоголик-бабник, явно отправленный в ссылку. Кто из них?
— Оборотень должен выглядеть непримечательно. Серой посредственностью.
— Как вы вообще поняли, что он есть?
— Твой искин принимал и обрабатывал кодовые команды федерального уровня.
— А у тебя такие есть?
— Есть. Но это не мои.
— Ты можешь узнать подробности, используя свои кодовые команды?
— Нет. Наши конкуренты ревностно следят, чтобы этого не произошло.
— Гармоник и искин-альфа, наверное, смогли бы выяснить что передавалось. Вот только где его взять? Может дадите взаймы? Ни за что не поверю, что у вас не припрятана парочка на черный день.
— Парочка есть и у тебя.
— У меня? — капитан Доусон сильно удивился, — и где же?
— На станции. Было две попытки зайти в вашего искина, с черного хода, так сказать. Первая попытка хорошо читается, гармоник при поддержке нерядового искина. Вторая — непонятно, хорошо замели следы. Или мало их оставили.
— Наверное бессмысленно тебя спрашивать, уверен ли ты. Но количество искинов известно и понятно. Один привезли USC. Второй — «Солнечная виверна». Впрочем, у «Виверны» не искин, а только матрица основы. Методом исключения получаем USC.
— Похоже на правду. Примем как рабочую гипотезу.
— Но почему они так подставились. Не боятся?
Александр кисло улыбнулся:
— А что ты им сделаешь? Предъявишь обвинение? Они тебе принесут искренние и глубокие извинения, нахально улыбаясь в лицо.
— Вы что-то можете сделать?
— Можем. Но чисто не получится, шуму будет много. Может выпотрошить их искина?
— Увы, мы не сможем. У них полноценный эпсилон.
— Чертовы корпораты. Что ж, остается только ждать. При случае, арестуй «Виверну», причину придумай сам. У них обычный безлитерный Мозг, уж его-то точно можно будет допросить. Но вернемся к главному. Вы слишком много привлекли внимания.
— Кого еще мы возбудили?
— Мне показалось, или ты не придаешь этому серьезного значения? — глаза Александра опасно сузились.
— Сначала ответь на мой вопрос.
— Прибыла крупная фигура от Ракузы. Они играют за противоположный клуб, как ты знаешь.
— Сомневаюсь, что эта фигура в игре. Больше похоже на отвлечение внимания.
— Столь ценными фигурами внимание не отвлекают. Это было бы так же странно, как
