если бы к нам заявился сын самого Вольдемара Морада, собственной персоной, с невестой. Для отвлечения внимания.
— Ты прав, ерунда получается.
— У них есть интерес. И нам явным образом указывают, что он есть.
— Все это никак не мешает плану. Но я, конечно, доложу о твоих опасениях Совету.
— Это не все. Тут есть кто-то еще.
— Дай угадаю. В белом сюртуке и красным значком на лацкане?
— Нет, с этими все понятно. Есть еще одна сила, неизвестно, на чьей она стороне.
— Зачем ты это мне рассказываешь? Нужна помощь?
Александр вздохнул. У него был вид учителя, в очередной раз, объясняющий что-то банальное нерадивому ученику.
— Господин Синклер… эмм… Доусон. Я ничего не знаю о вашей миссии, кроме того, что получилось собрать в открытых источниках. А получилось пугающе много, и речь не о крупных корпоратах, почуявших жареное. И не о знаменитых капитанах, слетевшихся как муравьи на сахар[1]. И даже не обилие наблюдателей от всех фракций нашего Клуба…
— Не от всех. Радикалов мы победили.
— От всех. А также от ваших конкурентов. И от наших конкурентов. Все старательно смотрят, что вы тут делаете? Гранда инфинити! С тем же успехом можно проводить вашу сверхсекретную операцию в прямом эфире федерального канала. Вы что творите?
Взгляд Александра требовательно смотрел на Капитана. Ответный взгляд Доусона был не менее жестким.
— Командор, если вы не видите системы в происходящем, значит, вам не положено ее видеть. И это хорошая новость: значит, все остальные тоже ее не видят. Они не понимают, что и зачем мы делаем, именно поэтому так много собралось наблюдателей. У вас все?
— Нет. Есть еще что-то. Все вышеупомянутые фигуры — это привычная возня. Мы ее знаем и понимаем. Но кое-что выбивается из общей картины. Пакеты ансибля, которые периодически приходят и уходят. У них нет адреса, искин не может их расшифровать.
— Как это нет адреса? Они что, из ниоткуда?
— Именно. И уходят в никуда.
— Почему их нельзя расшифровать.
— Ерунда получается. Такое ощущение, мы просто не знаем данного языка.
— Оортианцы? Культ Слендора?
— Вторые не вылезают со своей кометы. И нам понятен общий принцип построения их языка, он создан на основе троичного счисления несимметричной логики. Нет, это не оно. Что же касается первых, они не используют варпа.
— Всегда было интересно, как же они совершают межзвездные полеты?
— Этот вопрос не к нашему ведомству, а к вашему. В общем, это что-то трансцендентное.
— Не может ли это быть самыми обычными «передачами Хаоса», которые мы регулярно ловим в варпе?
Александр долго молчал перед ответом.
— Если и так, то это будет первый случай, когда мы принимаем такую передачу в нашей вселенной. Хаос пытается разговаривать с нами.
***
После ухода Александр Шейдера капитан еще долго сидел в задумчивости. Что это было? Совпадение? Или УСБ начало проникать в их планы, несмотря на беспрецедентные меры предосторожности, направленные, в первую очередь, против союзников по коалиции, таких как они. В любом случае, настало время доклада, Синклер тщательно проверил работу проблескового генератора, поменял настройки, и, притянув к себе клавиатуру, отстучал клавишами код, которого не было среди федеральных. Офицер УСБ прав, у него есть гармоник, и очень обидно, что существование ценного специалиста было раскрыто столь быстро. Но, масштабная активность USC удачно замаскировала его присутствие, ради такого эффекта и создавалась та мнимая тайна, секрет Полишинеля, вокруг станции Клондайк. Коробки внутри коробок.
Ждать пришлось долго, не менее получаса, прежде чем экран включился и на его поверхности появилось лицо Вальтера Фон Доусона. После реалистичных изображений дополненный реальности, проецируемых в личной сфере, двумерное изображение выглядело настоящим атавизмом. «Это как закрыть глаза и ходить наощупь», — подумал капитан.
— Здравствуй, мой мальчик. Как продвигается твоя работа?
— Все идет по плану, господин фон Доусон, станция практически готова к запуску. Наш искин заканчивает программу взросления, сразу после этого можно приступать к задачам первого этапа.
— Отлично, я в тебе не сомневался. Но что тебя беспокоит? Можешь говорить прямо, я ответил на твой вызов в Тайной комнате.
Биологический отец Синклера находился сейчас в Столице, в подобном помещении за двумя гермодверями, с включенным проблесковым генератором. Это была высшая степень защиты, их диалог перехватить или подслушать было невозможно.
— Куратор из УСБ начинает подозревать, что мы тут занимаемся совершенно не тем.
— Гхм… любопытно. Но вполне ожидаемо. Что его взволновало?
— Во-первых, пристальное внимание различных сил и группировок. В качестве примера упоминал USC и Ракузу.
— Хе-хе, гхм…, а Абрамовича не упоминал?
— Нет, сэр.
— Наши ищейки в своем репертуаре. Раскопать могут, но осмыслить найденное — нет. В этом — их фундаментальная слабость и наша сила.
— Признаться, сэр, меня тоже волнует происходящее.
— Совершенно зря, мой мальчик. Я много лет пытался выстроить взаимопонимание с Вольдемаром Морадом и пытаюсь до сих пор. Но, гранда инфинити, как же я устал! Его интересуют только двигатели и как бы получить побольше энергии. Нельзя быть настолько узколобом инженером, в худшем смысле этого слова. Его корпорация — это внушительная сила, нельзя не признать, но она столь же безумна, как и он сам. Для нас это самое лучшее прикрытие из всех возможных, пусть подозревают друг друга. Чем больше внимания между ними, тем лучше, на этом строится наша стратегия.
— А Ракуза?
— Тут птица совершенно иного полета. Коршунов — великий ученый. Один из величайших на нашем веку.
— Ну да, у него есть бриллиантовая звезда.
На этих словах, капитану показалось, что на лице биологического отца появилась гримаса отвращения. Похоже это зависть. Впрочем, беззаботная улыбка вернулась практически сразу.
— Он пытается опровергнуть мою гипотезу, считая, что совершенствовать человека необходимо не в области разума, а в области биологии.
— Сэр, меня вы совершенствовали по обоим направлениям.
— Ты уникален, мой мальчик. Ты поведешь Человечество по пути величия, сразу как мы получим искомое. А вот получить это мы должны обязательно. Любой ценой, мой мальчик!
— Обязательно, сэр!
— Кто еще поселился на твоей станции?
— Есть наблюдатели практически от всех фракций нашего клуба: Милитаристы и Консерваторы. Связной УСБ утверждает, что есть также и Радикалы.
— Без последних мы бы не заскучали. Но им остается кусать локти, пока нас поддерживают Консерваторы, они ничего не смогут предпринять, разве что мелкие гадости. Будь готов к гадостям!
