Эсмеральда. Даю тебе слово, — в его глазах появилось надутое щенячье выражение, которое пронзило меня, как стрела в форме сердца. — Я не могу солгать тебе и сказать, что после этого я
не буду вести себя как ревнивый болван, но если это тебя беспокоит, я остановлюсь. Я обещаю.
Я покачала головой, поднимая другую руку, чтобы обхватить его подбородок.
— Я не хочу, чтобы ты притворялся тем, кем ты не являешься, Кай, так что, если ты ревнуешь, я хочу знать, — я пожала одним плечом. — К тому же, это вроде как, действительно довольно мило, — он сердито посмотрел на меня, а я просияла. — И…я могу использовать это как предлог, чтобы напомнить тебе, что ты буквально мужчина моей мечты. Мой идеальный принц. Я не смотрю ни на кого другого.
В тот раз его лицо определенно потеплело под моими руками, когда его рот застенчиво приподнялся. Затем он повернул голову и запечатлел долгий поцелуй на каждой из моих ладоней и подставил свои губы для поцелуя.
— Наверное, нам стоит вернуться, пока они не отправили за нами поисковую группу.
Хотя это прозвучало не так, как будто он хотел этого.
— Вероятно, — я ещё раз чмокнула его в губы.
— Не хочешь переодеться перед возвращением? Я испортил твою одежду.
— Нет, — поцелуй. — И ты ещё себя не видел, — я поцеловала его улыбку. — И все остальные уже должны быть покрыты краской, так что, я думаю, всё будет в порядке, если мы просто нанесем ещё немного, — поцелуй. — Хотя, возможно, нам придется найти таз с водой, чтобы смыть пот с рук и лиц.
Мои знаменитые последние слова.
В тот момент, когда мы вышли из сарая и столкнулись с Шехрияром по другую сторону алой изгороди, он пришёл в ярость.
Подводя итог разглагольствованиям Шехряра, мы с Каем придали слову “пойманы с поличным” совершенно новое значение.
Глава 32
Эсмеральда
На следующее утро примерно через час после завтрака мы с Каем стояли у дверей в сад, готовясь вместе отправиться в конюшню.
После всех изнурительных празднований, как частных, так и публичных, в честь Праздника Жизни накануне, к счастью, у нас был день отдыха. Первый из двух праздников, известных во всем мире как «Каникулы Мира», в котором не запланировано никаких королевских мероприятий. Это также означало начало моих последних четырех дней в Томе, прежде чем кто знает, когда я смогу увидеть Кая в следующий раз.
Гложущая тоска при мысли о разлуке с ним, не зная, когда я снова окажусь в его объятиях, грызла мой живот, как дергающийся мышонок. Его сила пока невелика, но это был только вопрос времени, когда это чувство станет сильнее. Мне нужно найти способ принять это, потому что с нашими ролями в управлении государством и политике избежать отношений на расстоянии было невозможно.
Но пока я была с ним, я планировала наслаждаться проведенным с ним временем в полной мере. Всё его тревожное ворчание, очаровательное хмурое выражение лица и все остальные выражения, которые я могла вытянуть из него.
— Здесь не так холодно, — нарочно сказала я, борясь с усмешкой.
Разочарованная складка между его бровями усилилась.
— Да, холодно, — он натянул воротник моей темно — зеленой куртки, хотя она уже была застегнута до подбородка. — Эта куртка недостаточно теплая. Тебе нужно подходящее одежда, Эсмеральда.
— Ты имеешь в виду костюм медведя в пол, который на тебе? — я спрятала улыбку за воротник, когда его взгляд стал убийственным. Из меня вырвался приглушенный смешок. — О, да ладно, — я подняла подбородок и прижалась к нему. — Ты слишком много беспокоишься, мистер Идеальный принц. Моя куртка пушистая и теплая, обещаю, — я взяла его за руку обеими руками и потянула за неё. — Ну что, теперь мы пойдем? Ты сказал Хорхе, что мы будем там десять минут назад.
Он выглядел так, словно собирался проворчать что — то ещё, но затем сжал губы в тонкую линию и сделал длинный выдох через нос.
— Хорошо. Пойдём, — он опустил голову, и я поднялась на цыпочки. Наши губы встретились посередине. — Если начнется дождь, мы немедленно уезжаем.
— Мы можем продолжить обсуждение, если пойдет дождь.
— Бэббл, — предупредил он. Но я уже развернулась, взмахнув волосами, и потащила его за собой к арочным дверям в сад. Мы сделали всего два шага, когда:
— Принцесса Эсмеральда.
Я резко остановилась, мой взгляд метнулся через плечо. Холодный камешек скользнул вниз по середине моей грудной клетки и осел в животе, когда пара ледяных голубых глаз поприветствовала меня.
— Салли, — сказала я, повернувшись лицом к высокому, стройному пожилому мужчине, который работал секретарем в королевской семье Джахандара ещё до моего рождения.
Личный секретарь Карима изогнулся в поклоне, затем сложил руки в белых перчатках перед темно — синими брюками от костюма.
— Прошу прощения, что прерываю, Ваше Высочество, но Его Величество король Карим послал меня найти вас после того, как вы не ответили на звонок, — сказал он, его пышные, аккуратно подстриженные усы шевелились сильнее, чем тонкая верхняя губа.
Ещё один холодный камешек пронзил меня насквозь.
Карим…звонил мне?
Сунув свободную руку в карман пальто, я вытащила телефон, и моё сердце как — то странно дрогнуло. На экране появилось уведомление о пропущенном вызове от Его Величества.
Ещё один камешек пролетел сквозь меня, стукнувшись о кости.
Карим мне не звонил. Карим никогда мне не звонил. По крайней мере, напрямую. Если он хотел поговорить со мной, он всегда звонил мне через Шехрияра. Если это было официально, я получала от него официальное электронное письмо. И всё. Больше ничего. Никогда ничего другого.
— О, — звук сорвался с моих губ, как вздох. Я подняла голову, ища ответа на непроницаемом лице Салли, но ни одна морщинка на нём не дрогнула. — Что — то случилось?
— Его Величество пожелал видеть вас, мэм, и Его Высочество принца Кая в своей комнате.
Горсть ледяных камешков рассыпалась по мне, и я напряглась под лёгкими ударами. Затем обычное ощущение сороконожек, угрей, змей и червей, извивающихся друг вокруг друга внутри меня всякий раз, когда Карим просил о встрече, мгновенно усилилось.
Я должна была чувствовать себя увереннее благодаря новой надеже на примирение, которую подарили мне последние несколько дней. Но годы неудачного опыта обусловили эту тревожную реакцию, и не было выключателя, который мог бы немедленно положить ей конец.
Я почувствовала сильное давление на свою руку, и моё внимание переключилось на безопасность, которую обеспечивала мозолистая ладонь, прижатая к моей. И на владельца
