была готова к тому, что это повлияет на меня уже более десяти лет. А ты нет. Ты никогда не просил этого — разбираться с любой моей ложью. Это никогда не было твоей проблемой.
Я обхватил её талию руками и поднял на столешницу, приблизив её лицо к своему. Притягивая её ближе к себе, я раздвинул её ноги и встал между ними.
— Ты не проблема, Эсмеральда, — прорычал я, держа руки на её бедрах. — Как и твоя незаконнорожденность. Это не имеет никакого значения для тог, кто ты или что я чувствую к тебе. И я никогда никому не позволю судить тебя из — за этого или обвинять в этом тех, кто тебе дорог. Потому что, несмотря на то, что ты, кажется, думаешь, в тот момент, когда ты доверила мне свою правду, я поклялся защищать её для тебя и никогда не позволять тебе справляться с этим бременем в одиночку. Никогда. И это мой выбор, Эсмеральда.
Первая душераздирающая слеза скатилась по её покрасневшей щеке, когда она покачала головой.
— Ты не можешь бороться со всем миром ради меня, Кай. Он больше, громче и подлее, и люди никогда не перестанут судить тебя из — за меня, что бы ты ни говорил. И я не могу позволить тебе выбирать это.
Слова не смогли прорваться сквозь мои стиснутые зубы, чтобы сделать вдох.
— Ты говорила мне, что ненавидишь, когда твой брат всегда думает лишь о том, что скажут другие люди. И теперь это именно то, что ты используешь, чтобы попытаться оттолкнуть меня? — возможно, моё обвинение было немного резким или обидным, но после всего, она должна была выбрать меня, любить меня, позволить мне защитить её, а не пытаться порвать со мной. Она опустила влажные глаза.
— Может быть, в конце концов, в том, что он говорил, была доля правды.
Копье, нож, шпага и кинжал одновременно пронзили моё сердце, выпуская мучительный жар из — под моей грудной клетки, пока мне не стало так чертовски трудно дышать.
— Ну и что? — услышал я свой хриплый голос. — Ты собираешься порвать со мной из — за чего — то, чего ещё даже не произошло? — она поморщилась, но не поправила меня. Мои руки безвольно упали с её талии. — Что случилось со всеми твоими словами о том, что ты никогда намеренно не причинишь мне боли? О том, что защитишь меня и будешь рядом со мной? — мой голос застрял в горле, а в носу защипало. — Это было не искренне?
Она прикусила дрожащую губу, когда слезы потекли по её щекам.
— Искренне.
— Тогда почему ты пытаешься бросить меня?
— Я не хочу бросать тебя, — всхлипнула она, её руки сомкнулись у основания моей шеи, притягивая меня ближе, хотя на словах она отталкивала меня. — Но Кай…
— Тогда прекрати это. Прекрати пытаться порвать со мной.
— Кай…
— Нет, Эсмеральда. Послушай меня, — я прижимаю ладони к её влажным щекам. — Мы пара. Это означает, что если ты обещала защищать меня и быть рядом со мной, то и я обещал тебе то же самое. И я знаю, что ты напугана, Бэббл, я тоже, но тебе не позволено отнимать у меня эти права. Я здесь ради тебя, и я собираюсь защитить тебя от того, кто пытается причинить тебе боль.
— Дело не только в видео, Кай.
— На данный момент в этом. Есть только запись, и всё. Больше ничего.
— Кай…
— Ты беспокоишься обо мне, Бэббл, но я беспокоюсь о тебе. Твои слёзы, твоя боль, твоя правда в чужих руках, не в твоих собственных, это убивает меня. И я этого не потерплю. Я не позволю тому, кто это сделал, выйти сухим из воды.
— Кай, пожалуйста.
Я тяжело прижался своим лбом к её.
— Умоляй сколько хочешь, Эсмеральда. Я не позволю тебе столкнуться с этим в одиночку. Я исправлю это для тебя…Потому что я не могу видеть, как девушка, которую я люблю, страдает.
У неё вырвался прерывистый крик, когда она прижалась ко мне.
— Ты не можешь, ты не можешь, ты не можешь, — она говорила не о видео. Это я знал с уверенностью.
— Я могу. Я люблю, — я приподнял её подбородок. — Я люблю тебя, Эсмеральда.
Она слабо покачала головой.
— Нет, пожалуйста.
За моими глазами нарастало жгучее давление.
— Разве ты меня не любишь? — она издала сдавленный звук, пытаясь отвернуться, но я не позволил ей. — Не так ли, Бэббл?
— Люблю! — воскликнула она. — Конечно, люблю. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя…
Это было всё, что мне нужно было услышать, чтобы не скатиться в пучину страданий. Чтобы укрепить свою решимость выследить того, кто сделал это с ней. Чтобы знать, что я изменю мир ради неё. Выдохнув, я завладел её губами, целуя её долго, медленно и глубоко. Отдавая ей всю свою любовь, всё своё сердце. Каждое обещание, которое я повторял про себя. На всю оставшуюся жизнь.
— Я исправлю это, Эсмеральда, — прошептал я ей в лоб, баюкая её в своих объятиях. — Я обещаю тебе. Я это исправлю.
Она не совсем обняла меня, но держалась за мой джемпер по обе стороны от моей талии, прижавшись щекой к моему плечу. Как только она успокоилась, она отстранилась, и я молча вытер влагу с её щек и запечатлел полдюжины поцелуев на её волосах.
Когда я помогал ей слезть со столешницы, раздался стук в дверь.
— Эсмеральда. Принц Кай, — в голосе Шехрияра звучало беспокойство. — Пожалуйста, откройте дверь, я больше не могу здесь ждать.
Я открыл дверь, Шехрияр бросился прямо к Эсмеральде и заключил её в объятия, не удостоив меня взглядом. Если рядом со мной она казалась маленькой, то рядом с ним она выглядела как крошечный котенок в объятиях тигра. Но она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь.
Я почувствовал легкий укол обиды из — за того, что она не позволила мне обнять себя так, как она позволяла ему, но я подавил это чувство под горой гнева и решимости.
Шелохнувшись, я привлёк внимание Шехрияра поверх головы Эсмеральды. Я выдержал его взгляд. Он поднял подбородок в знак понимания. И я ушёл с утешением, зная, что он останется с ней. Как только я завернул за угол, я вытащил телефон из кармана брюк и быстро набрал номер своего начальника службы безопасности Рокко.
— Да, Ваше Высочество? — он ответил после второго гудка.
— Мне нужно немедленно обыскать каждый дюйм моей спальни, — прошипел я, понизив голос.
— В вашей спальне?
— Кто — то прослушивал
