Я ничего не могла поделать, кроме как пялиться на заднюю панель ноутбука Карима, и одна мысль разрывала моё сердце, кусочек за кусочком.
Это было именно то, чего я хотела избежать.
Кто — то, о ком я забочусь, пострадает из — за меня. Из — за моего секрета.
Теперь кто — то пытался использовать это против Кая, но это могло навредить не только ему. Это причинило бы боль его семье, это причинило бы боль Кариму, это разрушило бы наследие Джахандара. Для меня всё было кончено.
И во всём этом была моя вина.
Проблема была во мне.
Глава 33
Кай
— Эсмеральда, подожди, — крикнул я, преследуя её по коридору, покинув комнату ее брата.
Она не остановилась. Она не замедлила шаг. Она не оглянулась.
Она по — прежнему не смотрела на меня. Она даже не подождала меня, прежде чем покинуть комнату короля Карима. Она просто встала и извинилась, едва прошептав слова, пока Шехрияр, её брат и я всё ещё разговаривали.
Преследуя её, я разваливался на части всеми известными человеку способами. Моё сердце, мои легкие, мой разум, всё во мне разрывается в разные стороны от более мучительных эмоций, чем я когда — либо испытывал за один раз.
Потрясен тем, что произошло. В панике от шторма, в котором я оказался потерянным. Напуган до чертиков тем, что я должен был сделать. В ярости от того, что кто — то установил жучок в моей комнате и снял Эсмеральду не в один уязвимый момент. Как долго эта камера была там? Что, если бы у них есть больше записей? От этих мыслей я был готов убить того, кто это сделал.
Но сильнее всего был страх потерять Эсмеральду, которая с каждым шагом отдалялась от меня. Я перешел на бег, когда она скрылась за углом.
— Эсмеральда, остановись! Эсмеральда, пожалуйста.
Вылетев в коридор, я перешел на бег, едва не врезавшись ей в спину, когда добежал до неё. Я схватил её за предплечье и потащил за собой, прижимая к стене, чтобы она не могла ускользнуть. Тогда она наконец посмотрела на меня. И моё сердце раскололось.
Её глаза были широко раскрыты и налиты кровью, затуманенные каким — то подавленным страхом, который чуть не вырвал у меня всхлип. И всё же, каким — то образом, она выглядела решительной. Полна решимости сделать что — то, но я понятия не имел что именно. Дрожащими руками она попыталась толкнуть меня в грудь.
— Кай…
Я проигнорировал её и стал искать место, где можно поговорить наедине, быстро найдя позади себя дверь с надписью “Подсобное помещение 1”. Не раздумывая ни секунды, я взял Эсмеральду за руку и развернулся, затащив ее внутрь и захлопнув за нами дверь.
Какая — то женщина вскрикнула, но это была не Эсмеральда.
В противоположном конце ярко освещенной комнаты стояла молодая сотрудница генерального штаба, прижимая к груди ручку швабры в виде паука.
— Принц Кай…
— Доброе утро, Сильви, — сказал я и отступил немного вправо, убедившись, что скрыл Эсмеральду из виду. Если Сильви и заметила, то виду не подала. — Я приношу извинения за то, что напугал тебя.
— Всё…всё в порядке, Ваше Высочество.
— Не возражаешь, если я ненадолго воспользуюсь этой комнатой?
— О, конечно, — она неуклюже двинулась вперёд. — Мне просто нужна была швабра, так что я не буду вам мешать.
Я одарил её такой широкой улыбкой, на какую только был способен, и отодвинулся с пути молодой женщины. Взгляд Сильви метнулся мимо меня, но она опустила голову и вышла, закрыв за собой дверь.
В последовавший напряженный момент Эсмеральда попыталась вырвать свою руку из моей, но, не оглядываясь, я крепче сжал её и потащил дальше в маленькую комнату.
Вдоль правой стены стояли белые шкафы, в дальних ящичках лежали моющие средства большего размера, но слева была столешница с серебристой раковиной сбоку. Я прижал её к столешнице, прижав руки к поверхности по обе стороны от неё. Но Эсмеральда отвернулась, когда я наклонился к ней, её ресницы опустились к какой — то точке на кафельном полу.
— Посмотри на меня, — сказал я, мой голос охрип от мучительного разочарования. Её ресницы сжались, и моё отчаяние удвоилось. — Эсмеральда, посмотри на меня сейчас.
— Пожалуйста, подвинься, — прошептала она и устало толкнула меня в грудь.
— Посмотри на меня.
— Кай, пожалуйста. Отпусти меня, — её голос дрогнул, и моё сердце снова разбилось.
— Нет, — я обхватил её подбородок одной рукой. — Я не могу тебя отпустить, — нежным прикосновением я заставил её повернуться ко мне. — Ты просишь от меня невозможного, Бэббл.
Она перестала сопротивляться и, наконец, подняла взгляд, чуть не убив меня переполняющим его жидким отчаянием.
— Ты должен. Ты должен. Это всё моя вина…
— Что? — мои брови сошлись на переносице. — Почему, чёрт возьми, это твоя вина, Эсмеральда? Ты в этом деле бо́льшая жертва, чем кто — либо из нас.
— Это была моя правда…
— Именно! — я поднес другую руку к её щеке, наклоняя её лицо к своему. — Это твоя правда — говорить, кому хочешь, и скрывать от кого хочешь. Никто не имел никакого права тайно записывать это и использовать для манипулирования, когда во всём этом ты не сделала ничего плохого.
Сжав в кулаке мой джемпер, она устало встряхнула меня.
— Но они не пытаются использовать это, чтобы манипулировать мной. Они используют это, чтобы причинить тебе боль! — у неё перехватило дыхание, все её силы, казалось, покинули её. — Они пытаются причинить боль людям, которых я люблю. Карим. Ты. И я не могу…
Где — то внутри себя я принял то, что она сказала. Моя Бэббл любила меня. Но в тот момент было слишком больно чувствовать то, что она говорила, вместо того, чтобы слышать то, что она пыталась сделать.
Увеличить дистанцию между нами.
— Разве ты не понимаешь, Кай? — её голос стал водянистым и хриплым. — Я говорила тебе, что моя незаконнорожденность доставит тебе неприятности, и посмотри, что случилось. Кто — то использует это, чтобы угрожать тебе…
— Почему ты ведешь себя так, как будто я единственный, кто может пострадать во всём этом? — сердито спросил я. — Это касается тебя больше, чем меня, Эсмеральда.
— Я знаю это, — огрызнулась она в ответ, отталкивая мои руки от своего лица. И, чёрт возьми, это было больнее всего на свете. Что она не хотела, чтобы я прикасался к ней или утешал её, когда она была явно расстроена. — Но я
