В постановлении на арест и в обвинительном заключении, которые санкционировали и утвердили заместитель Министра госбезопасности генерал-лейтенант Селивановский и Главный военный прокурор генерал-лейтенант юстиции Афанасьев, говорилось, что «находясь в плену Меркушев неоднократно допрашивался румынскими и германскими разведорганами, которым выдал важные сведения государственной и военной тайны», в частности «подробно рассказал о прохождении своей службы в Советской армии, о боевом пути своего полка…, назвал известный ему командный и офицерский состав перечисленных им авиачастей и авиасоединений, дал оценку боевым качествам самолетов истребителей ЯК-1, ЯК-3, ЯК-9».[371]
Меркушев отрицал предъявленное обвинение в измене родине, заявив, что «попал в плен в тяжелом состоянии, обгорелый и раненый, из-за чего немцы начали меня допрашивать после 40 дней моего пленения и я истинного положения о наших войсках знать не мог, так как фронт находился в движении». Свою вину он усматривал лишь в том, что «вел неположенные служебные записи в своей записной книжке, которая попала в руки немцев».
О том, что Меркушев стойко и мужественно переносил все тяготы и лишения немецкого плена и отказался от предложений немцев вступить во власовскую армию, подтвердили находившиеся с ним вместе в плену и допрошенные в качестве свидетелей Мамонтовский, Моисеев и Федирко.[372] Тем не менее 3 сентября 1949 года В. Меркушев во внесудебном порядке был приговорен Особым Совещанием при МГБ СССР к направлению в лагерь сроком на 10 лет.
На свободу он вышел 1 июля 1954 года, после того как Центральная комиссия по пересмотру дел отменила постановление Особого Совещания и прекратила в отношении него уголовное дело на основании ст. 8 УК РСФСР. Однако такое решение не являлось реабилитацией и не снимало с воздушного аса клеймо «изменника родины». Справедливость восторжествовала только 23 апреля 2002 года.
Архивный документ.
(публикуется впервые)
УТВЕРЖДАЮ
ВрИО начальника 7 управления ГВП — помощник Главного военного прокурора полковник юстиции
Л.П. Копалин
26 апреля 2002
Заключение о реабилитации по архивному делу № Р-428 Меркушева В. А.
23 апреля 2002 г. г. Москва.
Постановлением Особого Совещания при МГБ СССР от 3 сентября 1949 г. заместитель командира 254 истребительной авиадивизии ВВС войск Дальнего Востока подполковник Меркушев Василий Афанасьевич, 1910 года рождения, уроженец г. Ижевска Удмуртской АССР, русский, гражданин СССР, со средним образованием, в Советской Армии с 1931 г., Герой Советского Союза, арестованный 22 февраля 1949 г, на основании ст. 58-1 «б» УК РСФСР заключен в ИТЛ сроком на 10 лет (л.д. 227).
Меркушев был признан виновным в том, что 4 июня 1944 г. при выполнении боевого задания на самолете «ЯК-1» был подбит огнем зенитной артиллерии противника в районе г. Яссы и после приземления с парашютом был пленен румынскими солдатами. В связи с полученными ранениями он в течение полутора месяцев находился на излечении в немецком военном госпитале, а затем доставлен в разведотдел 4 германской воздушной армии. На допросах он сообщил сведения о штабах 1 гвардейского штурмового авиационного корпуса и 5 воздушной авиационной армии, о состоянии материальной части и личном составе авиаполков этих соединений и другие данные военного характера (из обвинительного заключения, л.д. 221–223).
По заключению Главной военной прокуратуры уголовное дело было пересмотрено Центральной Комиссией по пересмотру дел на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, которая пришла к выводу о том, что действия Меркушева хотя и являются преступными, однако вредных последствий от них не наступило. Постановлением этой Комиссии от 31 мая 1954 г. постановление Особого Совещания об осуждении Меркушева отменено, уголовное дело в отношении него прекращено на основании ст. 8 УК РСФСР, и он из-под стражи освобожден (л.д. 260).
Изучением уголовного дела установлено, что решение об отмене постановления Особого Совещания в целом является обоснованным, однако дело в отношении Меркушева прекращено по нереабилитирующим основаниям неправильно, поскольку в его действиях не усматривается признаков контрреволюционного преступления.
Меркушев на допросах хотя и признал себя виновным в инкриминируемом деянии, однако пояснил, что сведения о дислокации и боевом составе частей и соединений 1 гв. ШАК[373] он сообщил немцам, рассчитывая на то, что с момента его пленения до допроса прошло полтора месяца и за это время линия фронта сильно изменилась, а значит изменились дислокация и боевой состав частей авиакорпуса. По ряду вопросов, в частности, о местах расположения аэродромов, он давал немцам заведомо ложные сведения, а по вопросу о резервах явно преувеличивал показания, стараясь подчеркнуть их неисчерпаемость и мощь советского государства. Он также показал, что отказывался подписывать показания, но был вынужден это сделать, т. к. был сильно истощен голодом и побоями. В плену был верен Родине и отверг неоднократные предложения немцев вступить в Русскую освободительную армию (РОА) Власова (л.д. 89–98).
О стойкости и мужестве Меркушева в немецком плену показали бывшие военнопленные свидетели Мамонтовский, Моисеев, Федирко, которые пояснили, что Меркушев отказался от предложений немцев вступить во власовскую армию, несмотря на настойчивые требования об этом (л.д. 171–172,177-178,180).
Согласно заключению Главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных Сил СССР сведения о дислокации и боевом составе частей и соединений 1 гв. ШАК, данные Меркушевым немецкому командованию 26 июля 1944 г., являлись секретными, но 1 гв. ШАК в полном составе за 15–20 дней до допроса Меркушева (в начале июля 1944 г.) был передан в состав 2 ВА 1 УФ,[374] переменил место базирования и пополнился боевым составом. В связи с этим сведения, полученные от Меркушева, не могли быть использованы и поэтому не представляли для немецких войск практической ценности (л.д. 246–248).
При таких обстоятельствах следует прийти к выводу, что действия Меркушева не были совершены в ущерб военной мощи СССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, и поэтому они не содержат состава преступления, предусмотренного ст. 58-1 «б» УК РСФСР.
С учетом изложенного, на основании п. «б» ст. 3 и ч. 2 ст. 8 Закона РФ от 18.10.91 г. «О реабилитации жертв политических репрессий» Меркушева Василия Афанасьевича следует считать реабилитированным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
