Федорова трижды представляли к званию Героя — в 1938-м, в 1944-м и в 1948-м. Удачной оказалась только третья попытка. Федоров связывал это с тем, что еще в 38-м в НКВД на него завели особую папку. Тогда, за сбитые в Испании самолеты его впервые представили к званию Героя Советского Союза. Но в ходе застолья награжденные устроили драку, которая переросла в перестрелку. Двое были убиты, несколько человек получили ранения. Один из скончавшихся, которого нокаутировал И. Федоров, оказался сотрудником НКВД. После этого, естественно, никто из участников побоища наград не получил, а славу Ивана Евграфовича, по его собственным словам «засекретили наглухо».
Об этих и многих других невероятных историях и дуэлях И.Е. Федорова, как воздушных, так и «наземных», написано немало.[383] Между тем, анализ этих публикаций показывает, что в их основе лежат рассказы самого Ивана Евграфовича. Относиться к ним надо с известной долей осторожности, поскольку воздушный ас любил, видимо, приукрасить события, имевшие место в действительности. Из серьезных исследователей, предпринявших попытку сопоставить его рассказы с архивными документами, можно назвать Л.М. Вяткина.[384] Но и он не нашел документальных подтверждений большинству из этих историй. А в мемуарах командующего 3 воздушной армии М. Громова и других ветеранов, например, работника штаба этой армии П. Анищенкова, о подвигах И.Е. Федорова нет ни слова.
Между тем, большинство историй, рассказанных Федоровым, имели место в действительности. Весь вопрос лишь в том, насколько они приукрашены и в какой степени соответствуют реальности в результате их интерпретации, сделанной автором много лет спустя.
О своем знаменитом побеге на фронт в июне 1942 года из КБ С. Лавочкина Федоров рассказал следующее:
— В то время КБ Лавочкина находилось в Горьком. На самолете, который испытывал, я долетел до Монино, горючее — к нулям. Под пистолетом, в котором, кстати, и патронов не было, заставил механика заправить самолет и взял курс на Калининский фронт, к Громову, в 3-ю воздушную армию… Руководство завода объявило меня дезертиром, потребовало вернуть с фронта. Громов успокоил: «Если бы ты с фронта удрал, тогда судили бы, а ты же на фронт». Действительно, дело закрыли, но жену, оставшуюся в Горьком, лишили довольствия. Попросил я у Громова двухместный истребитель. Слетал за ней. Воевать стали вместе: она была тоже летчица. Громов потребовал от меня не афишировать, что Аня — моя законная супруга. Пришлось представить ее так называемой походно-полевой женой. Из-за этого случилась одна из дуэлей. Один офицер грязью ее, как говорится, облил. Я его вызвал. Он промазал, а я специально пустил пулю поверху. Кстати, ни в одной из шести дуэлей я не стрелял прицельно в «противника». Главное было показать, что готов до конца отстаивать свою честь. А вообще-то, конечно, молодые были, горячие, смешно теперь вспоминать.[385]
Побег Федорова на фронт — это установленный факт. А вот на счет шести дуэлей есть большие сомнения.
Соответствует действительности и рассказ Федорова о специальной штрафной авиагруппе, которая была сформирована летом 1942 года в составе воздушной армии на Калининском фронте. О ней нет упоминаний ни в одном из многочисленных научных трудов на эту тему. Но в личном деле Федорова черным по белому записано — «командир группы летчиков-штрафников».[386] Командовать «воздушными хулиганами» никто из асов 3-й воздушной армии не захотел. А Федоров сам считался хулиганом, имел прозвище «Анархист» и добровольно вызвался возглавить эту группу, включавшую 64 штрафника. В нее входили летчики-истребители Калугин, Минченко, Покровский, Решетов и др. Кроме того, авиагруппу усилили лучшими асами 3-й воздушной армии — А. Боровых, В. Зайцевым, Г. Онуфриенко и др.
Один из самых известных летчиков «федоровского» штрафбата — лейтенант Алексей Решетов, воевавший с августа 1941 года в составе 273-го истребительного авиационного полка.[387] Специалисты утверждают, что из числа летчиков, которые специализировались на ведении воздушной разведки, Решетов был самым результативным — он лично сбил 36 самолетов противника и, кроме того, 8 самолетов в группе.
В штрафную часть Решетов попал на основании приговора военного трибунала, который осудил его за расстрел в воздухе самолета своего ведомого, неоднократно бросавшего Решетова в схватках с противником.
Но были в штрафной части и настоящие хулиганы. По воспоминаниям И. Федорова трое летчиков попали к нему на исправление, поскольку, не дождавшись ужина, посадили повара в котел с горячей водой. Несколько других подвыпивших пилотов сбросили с балкона девушку за то, что она отказалась танцевать с одним из них. А летчик Чертов угодил в штрафники за то, что в порыве ревности выстрелил прямо в закрытую дверь землянки и убил свою подругу — сержанта Галю.[388]
Авиагруппа штрафников дислоцировалась недалеко от Андреаполя (на аэродроме Башарово) и воевала довольно успешно. А в октябре того же года была преобразована[389] в полк асов, о чем тоже имеется отметка в личном деле И.Е. Федорова. Вместе с тем, утверждения о том, что за август — сентябрь 1942 года «штрафники» подбили около 400 вражеских самолетов, мало на чем основаны. Документально эти победы не подтверждены и на официальные счета проштрафившихся летчиков записаны не были. Но основания утверждать, что на самом деле И.Е. Федоров сбил самолетов больше, чем значится на его официальном счету, у нас, безусловно, есть.
Формирование штрафной авиагруппы совпало с появлением на том участке фронта немецких асов, самолеты которых были разрисованы игральными картами. Немецкую группу, включавшую 28 пилотов, возглавлял полковник фон Берг. Последнего И. Федоров «завалил» в бою со своим ведомым А. Боровых. А наглядное доказательство тому представил недавно Л.М. Вяткину — Иван Евграфович сохранил фамильную офицерскую шпагу в никелированных белых ножнах, принадлежавшую предкам фон Берга. Вот что он рассказал об этом эпизоде:
— У их командира полковника фон Берга на стабилизаторе красовался трехглавый дракон. Чем же эти асы занимались? Если на каком-то участке фронта наши дерутся хорошо, то они прилетают и бьют их. Потом перелетают на другой участок — там наших колошматят. Вот нам и поручили пресечь это безобразие. И мы за два дня всех немецких асов этой группы ухлопали. В один из боев мне удалось сбить самого «дракона» и «червового туза». После боя мне принесли шашку, кортик, маузер и курительную трубку в виде головы Мефистофеля со светящимися, фосфоресцирующими зубами и глазами и с автографом Гитлера. Это были личные вещи фон Берга.[390]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
