Сведений о втором судебном процессе над Маринеско еще меньше, чем о первом. Не установлено точно — когда это было. Неизвестно даже по каким правилам — уголовного или гражданского производства — слушалось это дело. Суть же его была в следующем. Маринеско отсро нуждался в деньгах — пенсию он получал мизерную, заработок был небольшой. К тому же платил алименты. Руководство завода пошло ему навстречу, разрешило подрабатывать сверх установленного оклада. Внезапно нагрянувшая ревизия выявила нарушения, материалы были направлены в суд, который постановил взыскать с Маринеско все полученные им излишки. Даже когда он уволился в связи с раком горла и пищевода, эти излишки продолжали вычитать по исполнительному листу вычитать из пенсии.[405]
Никто в то время не знал, что он ас-подводник и настоящий Герой. Сам же Александр Иванович никогда и ни перед кем, в том числе и перед судьями, свои заслуги перед Родиной не выпячивал. Когда хозяйка квартиры, которую он снимал, увидела у него орден Ленина, он ответил ей коротко: «Была война, — многие получали».
Впервые А. Крон рассказал в газете о Маринеско только в 1960 г. Благодаря ему и адмиралу И. Исакову, к которому писатель обратился за помощью, умирающему от нищеты и болезни Маринеско была повышена пенсия. С.С. Смирнов в своем альманахе «Подвиг» рассказал о нем по телевидению. И сумел, обойдя цензуру, донести до зрителей мысль о том, что Герой живет в нищете.
Так к Маринеско пришла известность. В его адрес стали приходить тысячи писем, в которые писавшие ему люди зачастую вкладывали деньги — три или пять рублей.
Умирал он тяжело. Скончался 29 ноября 1963 г. А звание Героя Советского Союза подводнику № 1 присвоили только в 1990 г., по ходатайству Военного совета дважды Краснознаменного Балтийского флота и Военного совета Военно-морского флота СССР.
Журналист газеты «Известия», много сделавшей для возвращения доброго имени А.И. Маринеско, Эд. Поляновский справедливо и точно назвал все то, что происходило в течение сорока пяти лет вокруг его имени — нашим «национальным позором». Рассказывать об этом можно долго. Но стоит ли?
Журнал «Шведский флот» еще в 50-е годы открыл дискуссию по подводной лодке «С-13». А в 1971 году шведы задались вопросом: почему Маринеско не присвоено звание Героя Советского Союза? Подобные вопросы публиковались и в других западных средствах массовой информации. Что мы могли им ответить?
Привести слова известного политического функционера о том, что присваивать Героя командиру «С-13» было нельзя, поскольку это отрицательно повлияло бы на «результаты воспитательной работы среди курсантов военно-морских училищ»? Или предложить почитать опубликованную в 1967 году в газете «Страж Балтики» статью, из которой можно догадаться, что «Густлова» потопил старпом Ефременков, а Маринеско в это время был пьян? Рассказать как Главком ВМФ С. Горшков[406] на письменном обращении судостроителей с просьбой присвоить кораблю имя Александра Маринеско наложил лаконичную резолюцию — «Недостоин». Или поведать — как уже во второй половине восьмидесятых годов в Лиепае по распоряжению политуправления ВМФ фамилия «Маринеско» была ночью сорвана с памятника, поставленного Герою на деньги моряков?
Здесь мы не согласимся с упомянутым журналистом Поляновским, который назвал происходившее государственной «атакой века». Это не атака, а мелкая подковерная возня. «Атаку века» и имя ее организатора уже никому не удастся вычеркнуть из истории. А вот имена тех, кто пытался очернить подводника № 1, уже сегодня, в начале 21 века, вряд ли кто вспомнит.
Глава 21. Авиационное дело
Признаны виновными в должностных злоупотреблениях и выпуске недоброкачественной продукции:
Дважды Герой Советского Союза (апрель, сентябрь 1945) главный маршал авиации Александр Александрович Новиков (1900–1976) — в Красной Армии с 1919 года. С марта 1933 года — начальник штаба авиабригады. В 1937 г. необоснованно снят с должности и уволен из армии. Затем восстановлен в рядах РККА. В период советско-финляндской войны — начальник штаба ВВС Северо-Западного фронта. В годы Великой Отечественной войны командующий ВВС ряда фронтов, с весны 1942 г. — командующий ВВС РККА. Заместитель наркома обороны СССР. Первым в стране стал маршалом авиации, затем, 21 февраля 1944 г., главным маршалом авиации. Арестован 22 апреля 1946 г. Осужден ВК ВС 11 мая 1946 г. на 5 лет лишения свободы. В мае 1953 реабилитирован и восстановлен в ВВС. В 1953-55 гг. командующий Дальней авиацией и одновременно в 1954-55 заместитель главнокомандующего ВВС. С 1956 начальник Высшего авиационного училища Гражданского флота. Автор мемуаров «В небе Ленинграда» (1970).
2. Герой Социалистического Труда (1941) генерал-полковник инженерно-авиационной службы Алексей Иванович Шахурин (1904–1975) — с 1932 г. начальник отдела организации производства авиазавода. В 1933-38 гг. работал в Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского. С 1938 г. первый секретарь Ярославского, затем Горьковского обкомов ВКП (б). В 1940–1946 гг. нарком авиационной промышленности. Арестован 4 апреля 1946 г. 11 мая 1946 приговорен ВК ВС к 7 годам лишения свободы. Реабилитирован в мае 1953 г. В 1953–1959 гг. — заместитель Министра авиапромышленности, заместитель председателя Государственного комитета по внешнеэкономическим связям СССР.
Победа в Великой Отечественной войне вознесла Сталина на недосягаемую высоту. Она как бы списывала все его прежние ошибки, затеняла чудовищные последствия массовых репрессий, аннулировала его крупные политические просчеты, приведшие к катастрофе 1941 года. Идеологический аппарат вождя после победного мая 45-го развернул широкомасштабную работу по возвеличиванию Верховного Главнокомандующего. Все успешные фронтовые операции именовались впредь только «сталинскими ударами».
О вкладе других полководцев в разгром врага предлагалось забыть. Любое упоминание об их заслугах не поощрялось, а нередко и пресекалось. С военнослужащими, попадавшими в этой связи в поле зрения МГБ, стали расправляться как с особо опасными государственными преступниками.
Никогда в истории страны да и всей, наверно, мировой истории не признавали с такой легкостью врагами народа людей, которые в смертельной схватке с настоящим врагом отстояли свою Родину и защитили свой народ. Неудивительно, что при таком положении дел острие удара было направлено прежде всего на маршала Жукова, с именем которого люди связывали свои надежды на перемены к лучшему. Репрессируя генералов — ближайших соратников маршала, органы госбезопасности таким образом методично и целенаправленно подбирались к самому Георгию Константиновичу. Досье на него распухало с каждым днем, пополнялось все новым компроматом… По подсчетам самого Жукова, уже к 1 июня 1946 года в деле против него «фигурировали 75 человек», из них 74 были арестованы. Не каждый генерал, преданный суду Военной коллегии, был близко знаком с маршалом Жуковым и не у каждого из них выколачивали «компромат» на Георгия Константиновича. Но основной вектор единого плана, разработанного Сталиным, Берией и Абакумовым, тем не менее просматривается довольно отчетливо — «доказать» существование широкой и разветвленной сети военного заговора во главе с Жуковым, якобы пытавшимся узурпировать власть. Существовал ли такой заговор в действительности?. Исследуя архивные материалы в поисках ответа на этот вопрос, могу сказать точно — заговор существовал. Но не Жукова, а против Жукова.[407]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
