Но по прошествии десяти минут, которые для Гарри показались вечностью, он понял, что это была только разминка. Слизерин неожиданно отступил на пару шагов и дал своему юному противнику передышку.
— Ты хорошо бился, Поттер. Но теперь нам подобает сразиться по–настоящему, не правда ли?
— Как Вам будет угодно, — уже вежливее ответил Гарри. Дыхание у него все еще не восстановилось, но выказывать слабость он не мог.
Он вновь ринулся в бой, и тотчас ощутил свою подлинную усталость. Не прошло и двух минут, как он пропустил еще два удара, но он снова почти не почувствовал их, только холод клинка словно полоснул его по коже, он ослабевал изнутри, и его внутренние барьеры постепенно уступали неведомой силе. Споткнувшись, он упал. Ужасный меч вонзился в землю совсем рядом с его головой и вновь взметнулся, готовый к бою. Гарри перекатился, вскочил, его качнуло в сторону, и в следующую секунду сильнейший удар обрушился на его руку, державшую меч. Он снова упал, но так и не выпустил его. «Сделай же что‑нибудь или ты умрешь!» — надежда его испарилась, как призрак. Что он мог еще сделать для тех, кого любил и кто любил его? Взгляд его упал на зеленый меч, занесенный над ним, он увидел лицо врага, которое не выражало ни ярости, ни желания убить. И в этот миг, собрав последние силы, он ударил мечом Гриффиндора, меч зазвенел о вражеский клинок, и Слизерин был отброшен назад. Гарри в крайнем изумлении приподнялся на локте. В первый раз он увидел замешательство Слизерина.
От потери крови у него темнело в глазах, он почти не чувствовал правой руки, но все же он заставил себя встать и поднять меч, хотя руки у него страшно тряслись.
«Свет не будет больше светить! — услышал он мысленно властный голос Слизерина. — Ты умрешь раньше!»
«Возможно! — ответил ему Гарри. — Пусть это будет последний свет, но ты увидишь его!» — и он нечеловеческим усилием поднял над головой меч Годрика Гриффиндора. В свете дня вспыхнул яркий огонь, дневной свет не умалился из‑за этого, но, напротив, стал как бы глубже и четче, словно все естественные линии разом утончились, и затем пламя и свет, слившись воедино в искрящемся потоке, поглотили фигуру Слизерина. Обе армии испустили одновременно крик и попятились назад. Гарри не верил в свою победу всерьез, однако дальнейшее он никоим образом не мог предвидеть (хотя этого и следовало ожидать): Слизерин выхватил свою вторую палочку, и заклятие ударило Гарри точно в грудь. Золотое пламя погасло, как только он упал на спину. Послышались неясные возгласы, крики. На что он, собственно, рассчитывал? Он знал, что так будет, знал наверняка, и все‑таки он сделал это… Над ним простиралось синее небо. Гарри ждал, не в силах больше сопротивляться чему бы то ни было. И тогда победитель склонился над ним и торжествующе посмотрел ему в лицо.
— НЕЕЕЕТ!
Это был крик Джинни, за ним последовали другие, и Гарри понял, что битва возобновилась без чьей‑либо команды, сама собой. Слизерин, не отрывая глаз от Гарри, без труда отразил пару атак. Помимо триумфа, Гарри смог различить в его взгляде тень удивления.
«На что же ты надеялся, Гарри Поттер? На эту небольшую передышку? Она вам ничего не даст, ты уже мертв, а твоя армия будет уничтожена!»
— Не так быстро, — раздался другой голос, и Гарри вздрогнул.
Слизерин обернулся и уже не смог скрыть своего гнева, увидев перед собой живого Снейпа, чья палочка была направлена на него.
— Вот оно что! — прошипел Слизерин, но не нападал. — Ты вновь пытаешься помешать мне взять ту власть, которая всегда должна была принадлежать мне, Северус Снейп? Ты забыл, как я тебя наказал? Неважно, как ты выжил, это можно легко исправить.
Второй поединок начался. Гарри зажмурился, поскольку вспышки магии с обеих сторон почти ослепили его. Он лег на бок и попытался дотянуться до меча. И не мог найти его. Что теперь? В состоянии ли он был вообще помочь Снейпу? Гарри осторожно открыл глаза и увидел обоих дуэлянтов в вихре искр и разноцветных мощнейших вспышек. Это и было той магией, которой никто здесь больше не владел, поэтому все старались держаться от этого урагана подальше, битва двух армий происходила отдельно. Лицо Слизерина все еще было удивленным и обескураженным появлением «умершего» врага, но его ярость с каждой секундой росла, так как он не мог серьезно задеть его. Гарри молил небо, чтобы он не догадался о существовании кинжала, и продолжал судорожно искать меч. На эти поиски уходили его последние силы. Меч лежал в двух метрах от него, если бы он только мог дотянуться… И Гарри пополз, превозмогая боль, вдруг нахлынувшую на него, и тут кто‑то подхватил его обеими руками.
— Гарри! Тебе нужно уйти отсюда! Держись за меня! — это была Джинни.
— Ты не понимаешь, — прохрипел он. — Как я могу теперь? … Меч!
— Забудь о нем! Надо в безопасное… ОСТОРОЖНО!
Одно из проклятий, сконцентрировавшее в себе большое количество энергии, взорвалось, и Джинни с Гарри упали на землю. Однако Джинни сразу вскочила на ноги и попыталась оттащить Гарри в сторону. Он стал было сопротивляться, но к ней подоспела помощь.
— Не могу видеть, как ты надрываешься, Уизли!
— Дрейко, — зашептал ему Гарри, как последней надежде. — Ты должен понять: меч!
— Не сейчас, Поттер! Меч, если ты не заметил, вне зоны досягаемости, кроме того я вряд ли смогу взять его в руки.
— Но мы должны…, — начал Гарри, уже теряя сознание.
Новый взрыв, и он почувствовал, что его отпускают, и снова ударился о землю. Боль охватила его, парализуя конечности, но Гарри сумел преодолеть ее, принуждая мозг к восприятию действительности. Мысль о том, что Дрейко и Джинни, возможно, ранены, придала ему сил. Он вывернул шею, чтобы посмотреть назад, на них. Жесткие и сильные руки подняли его в воздух, как пушинку, и в душу ему хлынули те же безнадежность и страх, которые распространяли дементоры.
— Оставь его! — крикнул Снейп. В горло Гарри уткнулся кончик волшебной палочки, и он понял, что дыхание его замедляется само собой, и скоро он уже не сможет больше сделать вдох.
— Он нужен тебе, не так ли? — тихо спросил Слизерин. — Но есть вещи поважнее, чем эта жизнь, которая находится в моих руках, и ты знаешь это.
— Оставь его, — повторил Снейп с угрозой. Сознание Гарри угасало, он задыхался под воздействием магии, которая переворачивала и сжимала его внутренности, и не мог издать ни звука. Он только видел палочку Снейпа, направленную на него и Слизерина и не хотел, чтобы она опускалась. Он просто не видел другого выхода.
«Сделайте это, профессор! Сделайте это сейчас!»
— Опусти оружие! — рыкнул Слизерин. — У тебя нет выбора. Один из нас убьет его, так или иначе!
Рука Снейпа дрогнула, он начал медленно опускать палочку. Гарри не мог понять, что он намеревается сделать, он уже почти провалился в небытие. Слизерин сделал быстрое движение, словно желая нанести последний удар обманутому сопернику, но в этот миг что‑то блестящее просвистело над головой Гарри и вонзилось в сердце великого чародея. Его тело задрожало, давление, мучившее Гарри, ослабло, и он высвободился отчаянным рывком. Два заклятия, одно за другим, едва не попали в него, это была последняя атака Слизерина. Он медленно осел на землю, и через несколько долгих секунд затих, серебряный кинжал окрасился зеленым. Палочка Слизерина была крепко зажата в его длинных бледных пальцах — оружие, которым редко пользовались для совершения чего‑то действительно гнусного. Битва прекратилась не сразу, так как не все из сражавшихся на вражеской стороне были подчинены магии Слизерина, но несколько дюжин вампиров обратились в бегство. Гарри опустил гудящую голову на влажную траву. Над ним, рядом с ним продолжались взрывы, щелчки, вспышки, люди кричали, сражались, но он больше ничего не мог. Перед тем как его сознание, наконец, оборвалось, его кто‑то бережно поднял с земли, это точно были не враги, и он сразу ощутил спокойствие, затем вокруг него сомкнулась темнота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
