Отсутствие Снейпа беспокоило Гарри. Но, если бы Амбридж его схватила, она бы не спрашивала о нем у Гарри, так ведь? Так что, вероятно, Снейп держался подальше от больничного крыла, а, может, и от замка. Через некоторое время Гарри начал задумываться, а не обидел ли он его невзначай? Сам он сейчас находился в безопасности, так, может, Снейп теперь ушел насовсем? Эти мысли причиняли Гарри боль, но он знал, что обсуждать их с другими бесполезно. Джинни один раз сообщила ему, что видела Снейпа несколько раз за день в разных частях замка, он был занят тем, что возился с ранеными. Эта новость и обрадовала, и опечалила Гарри одновременно. Спустя пять дней после достопамятной дуэли Гарри удалось вырваться из лазарета, и он был рад этому еще и потому, что теперь Амбридж было сложнее разыскать его. Пообедав в Большом Зале, он дал знать Джинни и отправился в подземелья.
Не найдя там Снейпа, он пошел в знакомую библиотеку, которая также была пуста, и заключил, что мастер зелий, должно быть, находился в Выручай–Комнате. Где же еще? Гарри не позволил себе иного предположения и отправился на восьмой этаж. «Не мог он так просто смыться! Никак не мог!» — повторял он про себя. Он три раза прошел мимо стены, но дверь так и не появилась, из чего следовало, что она была заколдована. Гарри постарался не потерять присутствие духа и уселся на пол перед воображаемой дверью. Не прошло и двух минут, как эта дверь все же появилась и распахнулась. Через щель было видно лицо Снейпа, принявшее мрачное выражение. Помолчав, он буркнул:
— Стало быть, ты здесь?
— Сэр, а Вы‑то где были? Я Вас каждый день ждал, между прочим! — вырвалось у Гарри, хотя он прекрасно понимал, что Снейп ему не поверит. — Я слышал, что Вы сначала оставались в замке и всем помогали, а потом что?
— Я все еще занимаюсь изготовлением лекарств, если тебя это интересует, — у Снейпа был такой раздраженный вид, словно Гарри прервал самую важную для него деятельность в мире. Тем не менее, он посторонился и пропустил его в Комнату.
— Я думал, Вы поехали домой, или что‑то в этом роде, — нерешительно начал Гарри.
В ответ послышалось лишь невразумительное бормотание, после чего Снейп опять отошел к большому черному столу, который никогда раньше там не стоял, и склонился над каким‑то предметом, который Гарри видеть не мог. Гарри уселся в кресло и продолжал:
— Я имел в виду, что можно было бы отремонтировать Ваш дом. Это возможно?
— Нет, — как можно, более небрежным тоном ответил Снейп. — Это, собственно говоря, и не дом был, бесполезная развалина! И эти… тоже приложили к этому руку. Забудь об этом, Поттер, я думаю, я как‑нибудь выкарабкаюсь.
Гарри сочувственно посмотрел на него, но не спешил с предложением, которое созрело у него в голове за эти дни. Снейп был полностью сосредоточен на предмете перед ним, и Гарри, в конце концов, стало любопытно.
— Сэр, можно подойти ближе, посмотреть?
— Пожалуй, — нетерпеливо махнул рукой Снейп.
Гарри подошел к столу, но на нем лежал лишь кинжал, над которым Снейп беспрестанно бормотал какие‑то длинные заклинания, и воздух над кинжалом, как и во всей комнате, потеплел от магической энергии. Гарри не мог удержаться от вопроса.
— Ну что, сэр, Вы поняли, как он работает?
— Поттер, я работаю над этой проблемой целыми днями, но установить удалось далеко не так много. Ясно одно: он был изготовлен в окрестностях Горы.
— Что?
— Именно то, что ты слышал, проверь свой слух, наконец!
— Но тогда это должно значить, что… изначально эта вещь наполнена злой энергией?
— Поттер…, — Снейп возвел глаза к потолку, — усвой себе, пожалуйста, следующее: оружие не может быть, в принципе, ни злым, ни добрым, даже если оно создается для «злой» цели, и больше меня ни о чем не спрашивай, мне нужно его еще расшифровать.
— Но как Вы думаете… Может быть, Вы пришли к выводу, что он обладает той же силой, что и Гора, и поэтому уничтожил Слизерина?
— Все может быть, — утомленно ответил Снейп. — Однако главная причина его смерти заключается в том, что он предвидел свое поражение, но не смог этого принять, поэтому и решился на этот глупый поступок. Нам, в любом случае, не будет никогда известно, как много он знал, и что конкретно.
— А что Вы дальше хотите делать? Есть у Вас определенные планы?
— Как бы там ни было, тебя это ни в коей мере не касается. Я планирую, в том сомнительном случае, если Министерство оставит меня в покое, заниматься дальше какими‑нибудь исследованиями, возможно, я напишу какой‑нибудь трактат по зельям или в области Темных искусств, одним словом, я хочу заниматься тем, что меня действительно интересует. И мне не нужен для этого дом, если мне разрешат, допустим, остаться здесь и пользоваться необходимой литературой. Я уверен в том, что я как‑нибудь проживу, как я всегда это делал, — с этими словами он посмотрел на Гарри так, что тому стало ясно, что разговор окончен. Он внезапно почувствовал себя несчастным.
— Ну…, хорошо. В смысле, хорошие планы. Но… если Вам когда‑нибудь захочется, чтобы у Вас был дом…, то есть место, где Вам всегда будут рады, тогда…, — Гарри не договорил, он не понимал, зачем он вообще все это говорит. Снейп поднял на него взгляд, полный немого изумления, и, кажется, целую вечность смотрел на него. Потом Гарри увидел, как уголки его губ странно дернулись, как будто им хотелось вспомнить о давно забытой улыбке, но они больше не умели улыбаться.
— Вы уверены, мистер Поттер, что не раскаетесь в своем приглашении?
— Да я уже раскаялся… Шутка! — поспешно сказал Гарри. — Вы хорошо об этом подумайте, прошу Вас, мне бы очень этого хотелось, но… выбор за Вами. Я еду через неделю в Фульменгард, попытаюсь спасти свои контрольные и экзамены, ведь попытка не пытка. Там я пробуду до июля, но есть ведь еще пасхальные каникулы, они совсем скоро, и их мне хотелось бы провести дома, и если бы Вы еще были там…, это было бы просто великолепно, честно. А потом, если Вы захотите…
— Ты много говоришь, Поттер, бери пример с мисс Уизли, она почти всегда говорит что‑то стоящее.
Гарри преисполнился искренней гордости. Вероятно, это во всей красе отразилось на его лице, так как Снейп усмехнулся и вернулся к своему исследованию. Гарри попрощался с ним, подождал ответа, но Снейп больше не обращал на него внимания. Поэтому чувства Гарри были противоречивы, когда он вышел в коридор и побрел по замку. Он надумал навестить Малфоя и встретил его на четвертом этаже, у входа в дополнительный лазарет, он был полностью одет и без умолку болтал с Луной, вид у него при этом был донельзя самодовольный. Гарри ощутил мощный прилив радости и примирения со всеми и всем, его он, возможно, ждал всю свою жизнь. Он хотел было подкрасться к парочке незаметно, но Дрейко оказался бдительным, он поднял руку для приветствия, затем бесцеремонно отодвинул Луну с дороги и указал рукой на Гарри, который счел это возмутительным. Луна же отнеслась к этому безразлично, она сияющими глазами посмотрела на вновь прибывшего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
