слушаю.
— Мы с моим другом часто оставались наедине и разговаривали обо всем на свете. Я спрашивала — он отвечал. Он спрашивал — отвечала я. И все было просто в общении между нами. Наверное, усложнять — это задача любой женщины. Мой друг никогда не оказывал мне знаков внимания, говорящих о том, что он испытывает ко мне нечто большее, чем чувство дружеского, духовного родства. Это я влюбилась в него и желая оградить себя от боли разочарования стала искать в каждом из его поступков намек на то, что мои чувства ответны. Я настолько погрузилась в этот мир взаимной любви, что перестала здраво анализировать все, что происходило между нами.
Гелиан молчал, сидя рядом, и Терра, стараясь не тянуть со своим признанием, продолжила рассказ:
— Пять лет промчались для меня незаметно. Я выросла и по меркам моего окружения «засиделась» в девицах. Мой друг все эти годы был рядом со мной: если не сам, то по крайней мере мыслями своими я всегда возвращалась к нему. И, безусловно, я верила, что недалек тот час, когда мой друг придет в мой дом для того, чтобы попросить у отца моей руки. В день, когда он пришел в мой дом для того, чтобы выбрать себе спутницу жизни, я, наконец, прозрела. Он никогда не любил меня. Все пять лет он смотрел в сторону моей старшей сестры, пока я свято верила, что его взгляд обращен на меня. Осознать это было очень больно. Я будто бы потеряла и друга, и любимого одновременно. Я стала копаться в себе, пытаясь объяснить, где, когда именно я ошиблась и свернула на тропу самообмана и пустых фантазий. И я вспомнила тот день. Три года назад мы с моим другом сидели в саду, и он подарил мне книгу в обертке. В тот вечер я ждала, что мой друг поцелует меня, но он не стал этого делать, и когда возник неловкий момент, он просто встал и сказал, что нам пора возвращаться. Книга, которую он подарил мне, называлась «Венерические болезни». Он словно преподал мне урок, вручив свой подарок и откланявшись так быстро. Вспомнив тот день, я стала припоминать и другие дни. Пелена будто бы спала с моих глаз, и я смогла здраво оценить все его поступки. Мой друг никогда не давал мне повода думать о том, что мои чувства к нему взаимны. Он был честен передо мной, в то время как я врала себе сама. Когда мой друг пригласил мою сестру на танец, обещая тем самым, что в жены он выберет именно ее, я сломалась. К тому моменту я и без того изрядно набралась, потому и бежать в пьяном угаре было все равно куда. Ночью меня нашел Юрий — начальник воинов моего отца. Он сказал, что меня выдают замуж. У моего друга был неженатый брат, и потому я решила, что меня выдают замуж на его брата, ведь друг-то мой невесту себе уже выбрал. Было все равно, если честно. Оказалось, что я жестоко ошиблась. Оказалось, что мой друг выбрал в жены не мою сестру, а меня. Помню, как обрадовалась, узнав об этом. К сожалению, моя радость длилась недолго. Как только мы с моим другом вышли за порог родительского дома он не преминул сообщить мне, что его воротит от меня. Услышать подобное от друга — больно. От человека, которого любишь — еще больнее. Он недвусмысленно дал мне понять, что женится на мне по расчету. Он был достаточно груб, сообщая мне это. Теперь я плохо помню события, происходившее далее. Моя наставница Прокофья рассказала мне о причинах, которые вынудили моего друга жениться на мне. Хуже расчета было только то, что он прекрасно знал о том, что я влюблена в него, и надеялся использовать это в своих целях. Вот тогда-то я и поняла, что мой друг давно предал меня. Влюбленность в мою сестру, отсутствие теплых чувств ко мне, его брак на мне, — все померкло перед тем фактом, что он прекрасно знал о моих чувствах к нему и собирался этим воспользоваться. В итоге наш брак состоялся. Это был самый худший день в моей жизни. И не стоит объяснять, почему. Оказавшись в новом месте, я потеряла все: и свою семью, и лучшего друга. Теперь у меня есть муж. Теперь я знаю, что все пять лет мой друг водил меня за нос. Я приняла его мотивы. Простила ли я его? Нет. Вчера мой муж утверждал, что мне противно лежать рядом с ним. Мне, а не ему! Я не поняла, почему он сказал так, откуда все это взял. Но вчера он и пальцем меня не тронул. А сегодня я чуть не отдалась своему мужу в библиотеке… Вне сомнений, он намеренно соблазнил меня. Воспользовался моментом, чтобы получить то, на что право имеет. Я испугалась. Ведь теперь оказалось, что в его власти сделать со мной все, что он захочет. И я отдам ему все это добровольно. Не честно, — Терра покачала головой. — Не честно использовать меня, когда любишь другую. Но, разве выбор есть? Он открыто заявил, что имеет на это право. Как будто в упрек, как будто это я виновата во всех его несчастьях. Я знаю, что прошлого не воротишь и друга своего мне уже не вернуть. Хотя, к чему возвращать того, кого никогда не было? Сейчас мне ясно одно: если я не смогу наладить отношения со своим мужем, моя жизнь превратится в ад. Я не желаю жить в аду. Потому я обращаюсь к человеку, которого на протяжении пяти лет считала другом. Возможно, этот человек все же существует, и он сможет ответить на мой вопрос: что мне со всем этим делать?
Терра повернула голову и встретила недоуменный взгляд серых глаз.
— Ты… — он набрал в грудь воздуха, но тут же выдохнул его, — ты… Ты любишь меня?
— Не тебя, — прошептала Терра. — Я любила своего друга.
— Ты любишь меня? — будто не слыша ее ответа, повторил он. — Значит, это из-за меня ты напилась? И ночь ты провела не в постели Юрия?
У Терры речь отняло. Она моргнула несколько раз и лицо ее при этом перекосило:
— Ты… …в своем уме?
— Твой отец утверждал, что ты в Юрия влюблена. Что свадьба ваша — вопрос времени. Что ты обещана ему и Бог знает, чем ты сейчас занята, ведь покинула дом в неизвестно направлении вместе с ним!
Терра приложила ладонь к груди
