прикоснуться к нему, но не может. Рубашка все еще надвинута на ее глаза, а руки скованны. Гелиан лег сверху. Он тяжелый, он горячий. Он упирается ей в живот. Гелиан коснулся ее губ, он сжал в ладонях ее грудь. Из глаз посыпались искры. Она прижалась к нему животом и начала бесстыдно тереться, все настойчивее и настойчивее проникая в его рот языком.
И вот она — свобода! Он стянул рубашку с ее глаз, он освободил ее и вновь вернулся к губам. Руки Терры обвили шею, погладили плечи, спустились по спине вниз, чтобы сжать ягодицы, чтобы сильнее прижать их к себе.
Терпения не осталось. Он выжал ее без остатка. Своими глазами, губами, телом своим, вопросами, загадками, тайнами, гневом и страстью. Он не предупреждал ее, не спрашивал дозволения, не извинялся и не просил прощения. Он просто развел ее бедра и вошел одним толчком. Ни крика, ни всхлипа, ни следов от ногтей на его спине. Она только с шумом вдохнула. Она только что поняла, какого это — по-настоящему чувствовать его. Плавное движение и Терра простонала. Снова. Еще. Она извивалась, она прижималась к нему. Стоны в губы. Непроизвольные. От того, что так хорошо, от того, что так невообразимо приятно.
Жертва, спасительница, друг, жена, любовница, блудница. Выбирай, что хочешь — конец все равно один. Любовь к нему ее погубит. Похоть к нему ее уничтожит. Эти плотские ощущения не сотворить воображению. Их невозможно представить, пока не испытаешь хоть раз. Гелиан в ней. Гелиан на ней. Он в ее мыслях, в ее удовольствии. Ветер гонит песок… Тучи заволакивают небо… Молнии ударяют в землю… Это все он. Гелиан — буря, что пришла за ней из пустоши. И не спрятаться, не укрыться от него, ведь никакая стена ему не страшна. Терра выгнулась и застонала. Она сокращалась. Вокруг. Везде. Быстрее. Сильнее. Он застонал от этого. От этого он кончил.
И нечего больше сказать. Слезы застыли в глазах. Им не пролиться, им не выскользнуть против ее воли. «Здесь и сейчас», — сказал он. «А что после?» — следовало спросить у него.
Гелиан убрал влажные от пота волосы с ее лица. Он поцеловал ее веки, ее нос, щеки, заалевшие румянцем, ее губы и вжался носом в ее шею.
— Только не говори сейчас, что ты жалеешь… — очень тихо произнес он. — Лучше, промолчи.
И она промолчала. Она не жалела, но все же промолчала…
Гелиан медленно покинул ее тело и скатился на бок. Он накрыл ее одеялом.
— Зато я ни о чем не жалею, — произнес он. — Поняла? — он склонился над ее ухом и прошептал: — Я ни о чем не жалею.
Гелиан отстранился, лег на край кровати и повернулся к ней спиной. «Даже одеялом не накрылся», — подумала Терра, закрывая глаза.
***
Стук в дверь разбудил ее. Когда она уснула?
— Гелиан, Терра, пора вставать! Уже восемь утра!
Возгласы Анны были настолько громки, что их наверняка слышали все в доме.
— Да, мама! — прокричал Гелиан. — Мы уже проснулись!
— Буду ждать вас внизу!
Терра высунула голову из-под одеяла и взглянула на мужа. Он сидел на стуле и смотрел в окно. Он был одет. Он был собран.
Терра прикрылась одеялом и поднялась, утаскивая его за собой. Он и слова не проронил. Как будто вчера ничего не случилось. Как будто вчера его вообще здесь не было.
Справив нужду, Терра залезла в ванную. Между ног саднило, как будто ей туда кол вогнали… Сама виновата. Надкусила запретный плод — и крышу снесло. Терра зажмурилась, осуждая себя. Почистив зубы, она вымыла голову и вылезла из ванной. Взяв с полки халат Гелиана, она замотала влажные волосы в полотенце и вернулась в комнату.
— Сегодня не отходи от меня далеко, — произнес Гелиан, продолжая смотреть в окно. — Я всегда должен видеть тебя и знать, где ты находишься. Юзеф с тебя глаз не спустит.
— Он хороший охранник? — спросила Терра.
— Один из лучших.
— А Егор?
Заминка.
— Егор отстранен.
— За вчерашнее? — сохраняя хладнокровие, спросила Терра.
— Мои приказы должны исполняться незамедлительно. Он ослушался.
— И что его ждет?
Гелиан неопределенно повел плечами.
— Потаскается в рейды на рудники пару месяцев. На стене в дозоре постоит. Когда вспомнит, на кого работает, Катерина его вернет на пост охраны в дом.
— А обязательно Юзефу со мной весь день в няньку играть?
— Это не обсуждается, — отрезал Гелиан.
— Слушай, а если, к примеру, я в туалет соберусь идти: мне охранника с собой позвать? — не удержалась от сарказма Терра.
Гелиан резко обернулся и взглянул на нее.
— Позови с собой меня, — он едва заметно улыбнулся.
— И что мы с тобой вдвоем там будем делать? — настороженно спросила Терра, прекрасно понимая, что уже угодила в ловушку.
— Даже не знаю… — пожал плечами Гелиан. — Может быть, трахаться?
Терра отвернулась и, ничего на это не ответив, покинула его комнату.
Глава 18
В полдень Радомир стоял у дома Божьего в окружении родственников и топы зевак, которая собралась со всех сторон. Свидетелями чего они станут? Его позора или, может быть, триумфа? Какое странное слово предков… Терра, наверное, и вовсе его не знает…
— Радомир, — напряженно улыбаясь, склонилась к нему тетя, — что здесь происходит? Ты сказал, что она придет в дом Божий к двенадцати!
— Невеста вполне может припоздниться, — улыбнулся в ответ Радомир.
— Двенадцать десять, — недовольным тоном озвучил дядя. — Если она не явится через минуту, я отправлю на ее поиски Катькин отряд, и они приволокут ее сюда за уши!
— Успокойся, отец, — взял слово Гелиан. — Радомир знает, что делает.
Радомир взглянул на Ивана Реброва, стоящего поодаль со своей женой и детьми. Все-таки, явился, ублюдок… Кирилл тоже то и дело поглядывал на отца, но держался ближе к Радомиру. Кристина порывалась подойти к Ивану и познакомить его с внучкой, но Кирилл запретил ей это делать.
— Двадцать минут первого, — произнес Антон. — Мне уже не смешно!
— Заткнись, — шикнул Васька.
— Может, послать за ней кого? — спросил Петр.
— Она придет, — произнес Радомир, надежда которого уже начала таять под палящими лучами полуденного солнца.
— Половина первого, — вздохнула Терра, которая сменила цвет наряда с траурного на темно-синий. — Господи, если она не придет, я сама найду ее и выпорю.
— Она придет, — произнес Радомир.
Вокруг поднялся шум. Кто-то из зевак стал расходиться, кто-то наоборот, подходить. Радомир взглянул на толпу и заметил Антонину, стоящую у края дороги. Радомир улыбнулся ей, а она отвернулась, сделав вид, что они не
