целовать тебя, — заговорил он. — Нельзя было прикасаться к тебе. Я читал книги… Я прочел много книг о том, как люди занимаются любовью. Я стал представлять, как делаю это с тобой. Знаешь, сколько раз я заглядывал в вырез твоего платья, когда ты наклонялась вперед? Сколько раз я подглядывал, как ты купаешься в озере в одной рубашке? Когда ты выходила из воды, она прилипала к твоему телу, будто вторая кожа. Я слишком часто думал о тебе и прекрасно понимал, что от мыслей моих ты пришла бы в ужас.
Терра почувствовала, как сердце несется вскачь. Как внизу живота становится тепло.
— Каких-таких мыслей? — зашептала Терра.
— Непристойных.
— Каких именно… …непристойных? — сдавленно повторила она.
Он отнял голову и заглянул ей в лицо, продолжая удерживать в объятиях.
— Как я целую тебя…
— И что тут непристойного?
— …между ног, — добавил он.
«Запретный плод сладок»… Болтовня кухарок, сплетни служанок, перешептывания девиц из блудного дома во время осмотров… У Терры были уши. И любопытство так часто заставляло ее прислушиваться… Губы мужчины между ног… Такое трудно представить. Губы Гелиана между ног… О таком запрещено было думать… Но от постыдных желаний не так легко избавиться. Они рождались по утрам, когда тело млело в неге под теплым одеялом… Они приходили с наступлением ночи, когда она долго не могла уснуть… Признаться в таком постыдно даже себе самой. А он сказал об этом вслух.
Выражение лица Терры не изменилось. Она продолжала смотреть на него.
— Ты так легко об этом говоришь… — прошептала она.
— Думаешь, мне легко? — спросил он, глядя ей в глаза.
Нет. Гелиан не врал. Сейчас ему трудно. Ему так же трудно, как и ей.
— Тогда, поцелуй меня… — голос, похожий на шепот, будто бы принадлежал не ей. — Поцелуй меня, как тебе того хочется.
Гелиан коснулся ее лодыжек, погладил стопы, заскользил теплыми пальцами по коже ног, все выше, минуя колени, минуя бедра, все дальше и дальше, под полы халата, под подол рубашки. Он коснулся ее обнаженных ягодиц и сжал талию в ладонях. Он задрал подол рубашки под халатом. Он поставил ногу Терры на край кровати. Затем опустился на колени и спрятался под ее халатом.
Губы коснулись гладкой кожи ее лобка. Терра вздрогнула и закрыла глаза. Шершавый язык заскользил вниз, к ее бесстыдству, к ее фантазиям. Ниже. Еще ниже. Вздох. Его дыхание… Его губы между ног.
По телу забегали пузырьки, лопаясь на поверхности кожи. Терра запустила пальцы в его волосы. Шелковистые… Тело закипало, оно испарялось, превращаясь в дымку над кромкой леса на заре, в туман над гладью озера поутру, в облако, парящее высоко в небе. Тело под его губами больше ей не принадлежало. Оно служило его пальцам, бесстыдно блуждающим во влаге, что там собралась. Клитор… Клитор у него во рту. Горло свело. Блик молнии перед глазами и Терра разбилась о стену, превращаясь в песок. Его развеет ветер поутру… Его поглотит пустошь поздно ночью…
Гелиан отстранился, продолжая удерживать руки на ее обнаженных ягодицах. Терра открыла глаза и взглянула на него с высоты своего роста.
— «Скажи, почему…» — очень тихо произнес он. — «Расскажи, как…» Задавала бы ты столько вопросов, зная, что может наслаждаться моим молчанием, а не ответами? Насколько быстро ты бы убегала от меня в ту злосчастную ночь, если бы знала, что я могу с тобой сделать?
Каждое его слово, словно кол в сердце. Но не ей одной в этом тонуть. Не ей одной…
Она коснулась пальцами его щеки и заскользила ими по коже к губам. К влажным губам. Палец застыл на них. Гелиан приоткрыл рот и сомкнул губы на нем.
— Ты бы все равно бежал быстрее, — произнесла она.
Взгляд Гелиана схлестнулся с ее взглядом. Она бросила ему вызов, и он его принял.
Руки Гелиана заскользили по ее обнаженным ягодицам, по спине, коснулись ее живота. Это приятно. Приятно ощущать, как он ласкает языком ее палец у себя во рту. Терра отняла руку и коснулась этим пальцем бедра. Провела по внутренней поверхности, оставляя влажный след на коже. Гелиан наклонился и лизнул след, запечатлев на коже поцелуй. Один. Другой. Третий. Губы поползли вверх, по складке у бедра, по лобку, по животу. Следуя за ее пальцем, следуя за ней. Пояс халата оказался под грудью. Терра развязала завязки и скинула с себя махровую ношу. Что дальше? Где она хочет, чтобы он поцеловал ее? Терра внезапно растерялась. Гелиан же поднял ее рубашку выше и проследовал губами за ее краем. Терра закрыла глаза. Грудь на свободе. Его губы оказались на ней. Терра стала задыхаться, словно в приступе астмы. Кожа на теле покрылась мурашками. Бесстыжий… Он сосал ее грудь, как клитор только что. Губы двинулись вверх, к ключицам, к бьющейся жилке. И все вокруг скрыто рубашкой, прижатой к ее лицу. Он стягивал ее, нарочито медленно, высвобождая сначала подбородок, затем губы, нос, пока не замер у самых глаз. Терра распахнула рот, чтобы глубже вдохнуть. Язык коснулся подбородка, губы приближались к губам. Терра глотала воздух ртом, ожидая, когда же, наконец, он подарит ей поцелуй. Язык коснулся губы. Одной. Другой. Терра последовала за ним, но он отстранился и тут же коснулся ее вновь. Ее руки подняты, рубашка сковала их, рубашка скрыла от нее весь окружающий мир. Есть только здесь и сейчас, где она не движима и слепа по его воле.
— Хочешь меня? — прошептал он, прикасаясь языком к уголку ее рта.
Терра задыхалась и молчала. Он прикусил ее губу и стал посасывать. Терра едва не застонала в голос, подавая лицо навстречу и пытаясь поцеловать его.
— Скажи мне… — хриплым голосом попросил он и замер.
Изощренная пытка, ждать, когда он поцелует ее. Ей мешала рубашка. Ей мешала его одежда. Ей мешал воздух между их телами. Она ждала его так долго… Так долго, что даже надежд в ней никаких не осталось.
— Да… — выдохнула Терра.
— Что «да», Терра? — язык коснулся уголка ее губ.
— Я хочу тебя, — прошептала она.
Терра распахнула губы и язык проскользнул внутрь. Она прижалась к Гелиану всем телом, проникая в его мир, в его рот, проглатывая воздух и сминая его губы под натиском своих желаний. Она в плену рубашки, связана его волей, подвластна его желаниям. Где же ее свобода? Почему он все еще сдерживает ее?
Гелиан толкнул Терру на кровать. И она легла, повинуясь его воле. Он раздевался. Она слышала, как он скидывает с себя одежду. Ей бы взглянуть на него,
