– Да, ты прав. Поговорим лучше о более приятных вещах. Мне кажется, тебе не помешал бы небольшой отпуск. Может, съездим на недельку в Сан-Франциско?
– Я бы с удовольствием, – ответил Антонио. – Честно. Но у меня одно неотложное дело в Майами, и мне нужно ехать туда вместе с Андресом.
– Ты не слишком-то любезен, – заметила Маура. – Я тебе предлагаю поехать со мной, а ты говоришь об Андресе…
– Маура, пожалуйста, не дави на меня. Мне еще многое нужно решить.
–. Ладно, я понимаю тебя, дорогой. Ужин продолжался.
Мерседес сидела на кухне и ждала Чучо, которого вызвал к себе сеньор Антонио.
Наконец Чучо появился и тут же уселся за стол. Здорово же он проголодался. Разрывая руками сочное мясо, Чучо с удовольствием ел, слушая возмущенную Мерседес.
– Но почему дон Антонио говорит, что я врала ему?
– Ему так кажется, и не зря, – рассудительно ответил он. – Почему вы не сказали, что вас втянула во все это Хулиа? Она же во всем виновата. И если вы опять не скажете правды, сеньор Антонио отправит в тюрьму и вас, и Габриэля.
Мерседес упрямилась: как можно предавать человека, который сделал ей столько добра.
– Добра?! – выпучил глаза Чучо и стал перечислять все то «доброе», что сделала подруге Хулиа: устроила в притон, втянула в темное дело, а теперь хочет остаться в стороне.
– Я думаю, она знает, где живет этот подонок Роберто Агирре, но только дон Антонио способен выколотить из нее правду, – закончил свою речь Чучо.
– Чучо, дело в том, что этот дон Роберто Агирре опять угрожал мне, – у Мерседес на глазах заблестели слезы. – Он предупредил меня, что, если я хоть слово о нем кому-нибудь скажу, он переломает ноги моему брату.
– А когда вы его видели? – изумился Чучо.
– Сегодня.
– Он, что, приходил к вам? – Чучо перестал есть и отодвинул тарелку.
– Нет, я встретила его в саду… у дона Антонио. Поэтому я ничего не сказала и сеньоре Ракель. Вы не представляете, как я испугалась, когда увидела его в ее комнате.
– Этот человек был в комнате сеньоры? – еще больше удивился Чучо. – Они были одни?
– Нет, там еще был дон Даниэль. Но он и сеньора Ракель знают того человека под другим именем. Мне его представили как сеньора Альбениса.
Чучо не поверил своим ушам.
– Альбениса?
– Да, а потом она назвала его Максом.
– Максом? – переспросил он.
– Да.
Чучо был потрясен. Он не знал, что и думать.
– Значит, сеньор Максимилиано и Роберто Агирре – это один и тот же человек? Ну и дела, Мерседес!
– А кто такой сеньор Максимилиано? – спросила Мерседес.
– Это брат хозяина.
– Брат хозяина? Но ведь фамилия дона Антонио – Ломбардо. А у этого… Ну, у него другая фамилия.
– Мне кажется, у них разные отцы… – сказал Чучо и тут же добавил. – Мерседес, вы не можете об этом молчать!
– Чучо, послушайте, я боюсь, – Мерседес стиснула руки. – Этот человек сказал, что изувечит моего брата, переломает ему ноги… Это такая горилла…
– Конечно, Мерседес… Я понимаю, вы боитесь… Но нужно засветить его так, чтобы он не подумал на вас, а? Расспросите о нем поподробнее у вашей Хулии.
Мерседес задумалась, машинально прихлебывая кофе.
– У него тоже много денег? – спросила она наконец. И получив утвердительный ответ, совсем расстроилась. – Чучо, представьте себе, злодей, да еще с деньгами! Он нас в порошок сотрет! Чучо, ведь вы никому не скажете? Даже дону Даниэлю? Даже моему брату? Прошу вас, Чучо!
Чучо грустно покачал головой. Мерседес положила свою руку на его. Чучо вздохнул и сдался.
Но все-таки она решила последовать совету Чучо и выведать у своей подруги, где она познакомилась с Роберто Агирре.
Хулиа встретила ее приветливо, предложила вина, заботливо расспросила о здоровье Габриэля, но в конце концов сама завела разговор на интересующую Мерседес тему – Роберто Агирре.
Мерседес многое почерпнула из недолгого разговора, умело ею направляемого бесхитростными вопросами. Теперь она знала, что муж Хулии выполнял какое-то поручение Агирре; он, оказывается, обещал заплатить Хулии и не сделал этого; в довершение всего, Роберто Агирре и вовсе исчез из Акапулько, так сказал Хулии один их общий знакомый – Луис…
Они еще немного поболтали и дружески распрощались. Хулиа убирала чашки, когда на пороге бесшумно появился Роберто Агирре и встал перед нею, уперев в бока руки.
– Я видел, как отсюда вышла эта женщина – Мерседес. Зачем она приходила? – подозрительно спросил он.
– Поговорить со мной, – ответила Хулиа и, видя, что он недоверчиво смотрит на нее, добавила. – О своем брате – ему уже лучше. И еще жаловалась на вас, потому что вы ей должны.
– А обо мне она что говорила? – Он смотрел на нее в упор темными злыми глазами. Но Хулию не так-то легко было смутить.
– Ничего. Что вы остались ей должны. – У меня к вам одна просьба.
– Хорошо, – согласилась Хулиа. – Но плата вперед.
– Да, да я заплачу вперед, – нетерпеливо сказал Максимилиано.
Он отсчитал ей пятьдесят тысяч песо, потом протянул чек, подписанный Антонио Ломбарде.
– А теперь…
Максимилиано усадил Хулию в машину, и вскоре они уже были в гостинице, где остановился дон Даниэль с дочерьми.
Он поднялся в номер Ракель, поздоровался и спросил:
– Ты не хочешь встретиться с той женщиной, о которой я тебе говорил? Я привел ее сюда.
– Хорошо, – согласилась Ракель.
Он позвал Хулию. Та поздоровалась, протянула Ракель чек и скромно встала у двери.
– Это вам дал Антонио? – спросила Ракель.
– Нет, сеньора. Это принес сеньор Агирре, от сеньора Ломбардо.
Ракель отказывалась верить своим глазам и ушам. Но как не верить этой женщине, спокойно расказывающей ей, что обычный, черноволосый человек, представившийся как Роберто Агирре, собственноручно вручил ей этот чек, подписанный, – сеньора видит, – «Антонио Ломбардо». Она никому, даже Мерседес, не сказала об этом, – сеньор Агирре просил все держать в секрете. Да и сюда она пришла лишь потому, что этот человек – Хулия указала на Макса – обещал, что сеньора никому об этом не расскажет…
Но Ракель все еще сомневалась. Что-то мешало ей до конца поверить этой женщине. Может быть, то, что она как-то связана с Максимилиано. И Ракель продолжала свои расспросы:
– А почему вы не получили деньги по чеку?
– Потому что сеньор Агирре сказал, что, пока дело не кончено, я не смогу ничего получить.
– А вы знаете, где можно найти Роберто Агирре?
– Нет, сеньора, – этого я не знаю, – твердо сказала Хулиа. – Сеньор Агирре в гости меня не приглашал, – и заторопилась. – Только предупреждаю, если вы кому-нибудь расскажете, я буду все отрицать. Вы тоже будете молчать, – повернулась она к Максимилиано. – Да? Вы мне обещали.
