– Да. Да, – отмахнулся он.
– Можно мне получить мой чек? – Хулиа нетерпеливо потянулась за чеком. Но Ракель не торопилась ее отпускать.
– Вы знаете сеньора Ломбардо?
– Нет. И он меня не знает, – ответила Хулиа. – Все делалось через дона Роберто.
– Тогда почему этот чек выписан на ваше имя? – недоумевала Ракель.
– Может быть, этот Агирре сказал Антонио, как ее зовут, – вмешался в разговор Максимилиано: разговор принимал опасный характер, и он хотел побыстрее его закончить.
– С вашего позволения, сеньора. – Хулия взяла у Ракели из рук чек, попрощалась и с облегчением вышла – у богатых свои дела, лучше в них не вмешиваться, хотя заработать никогда не мешает. Максимилиано последовал за ней.
Он отвез Хулию домой.
– Давайте чек, – потребовал он. – Когда вы уезжаете?
– Только соберу вещи.
– Не вздумайте сказать хоть слово Мерседес, – предупредил ее Максимилиано.
– Нет, что вы… Она сразу все разнесет. Хорошо, что Агустин прислал письмо, а то бы я даже не знала, куда ехать.
– Да, совсем забыл, вы не должны возвращаться сюда по крайней мере год.
– Чего нам тут делать? – пожала плечами Хулиа. – Муж нашел в Мехико хорошую работу. Пока.
Глава 40
В доме Ломбардо не было ни одного человека, которого бы не вовлекли в свою круговерть последние события.
Андрее уже давно должен был бы вернуться в Майами, но тревога за друга удерживала его в Акапулько. Впрочем, удерживало его не только это.
– Представь себе, здесь появился этот тип, Рафаэль Гарсиа. Он полностью подчинил себе Алехандру, – пожаловался он Антонио за завтраком. – Говорит, что хочет жениться на ней.
Андрее замялся: с одной стороны, ему не хотелось докучать другу сторонними проблемами, с другой – совет опытного, порядочного человека был для него необходим. И он решился:
– Ты знаешь, только что я получил телекс из Майами, из моей конторы. Оказывается, Рафаэль Гарсиа был изгнан из команды, потому что сеньор Джеймс Кроук, думаю это один из хозяев, узнал о его связи со своей женой. Что скажешь? Показать его Алехандре?
Антонио пожал плечами:
– Она может сказать, что это ты попросил своих служащих написать так.
– Что же мне теперь делать? Взять ее за ухо и отвезти в Майами? Чтобы она поговорила с самим Кроуком?
– Нужно как-то переубедить ее, – посоветовал Антонио.
– Знаешь, мне кажется, это отлично получилось бы у Ракель.
– Почему? – нахмурясь при упоминании ее имени, спросил Антонио.
– Она нравится Алехандре. К тому же Алехандра ощущает себя в похожем положении.
– Не думаю, что Ракель может дать хороший совет кому бы то ни было, – сухо сказал Антонио, поднимаясь из-за стола.
Но Алехандра и сама решила посоветоваться с Ракель. Она попросила Чучо отвести ее в гостиницу.
Алехандра не знала, на что решиться. Рафаэль настаивал на свадьбе, предлагал ей немедленно уехать, но она колебалась. Переезжать к Рафаэлю до свадьбы, как он ее уговаривал, она не хотела – этого ей не позволяли принципы. Разговаривать с родителями – бесполезно. Поэтому лучше всего было бы пожить у Ракель, пока не закончатся все приготовления к свадьбе. За это время Ракель могла бы помочь ей лучше разобраться в Рафаэле – все-таки что-то в нем тревожило ее. Может быть, тот телекс, что показал ей Андрее? Но Андрее вполне мог организовать этот телекс сам.
Такси остановилось у обшарпанного двухэтажного здания, произведшего на Алехандру угнетающее впечатление. У конторки портье, она встретила Марту и очень ей обрадовалась.
– Я пришла повидаться с Ракель, – сказала она, – усаживаясь в кресло.
Марта села в соседнее.
– Ее нет. Она пошла к врачу.
– Она заболела?
– Заболела? – переспросила Марта. – Нет, она ждет ребенка.
Девушки оживленно обменивались новостями, Чучо и дон Даниэль радостно заключили друг друга в объятия и, попросив у Марты несколько песо, отправились, как всегда, попить пивка.
Марта с удовольствием беседовала с симпатичной Алехандрой, которая всегда была к ним доброжелательна и не строила из себя недоступную, знатную сеньору. И, конечно, темой их разговора стала наболевшая для Марты проблема – Ракель. Она жаловалась Алехандре на несносный характер сестры, ее гордость и особенно на абсолютную непрактичность. Ждать ребенка и отказываться от помощи и денег Антонио! Мало этого, сестра упорно скрывает от мужа, что беременна. Ребенок же не виноват, что у родителей проблемы?..
– Я согласна с тобой, – сказала Алехандра. – Ребенок ни в чем не виноват.
– Так мы и сидим тут без гроша, в этой вонючей гостинице. К тому же еще ничего не заплатили за нее, – закончила Марта невеселый рассказ.
– Но зачем же вы переехали сюда, без денег?
– Ракель думала, что Умберто, сын доктора, ты помнишь? – одолжит ей денег, а он, оказывается, уехал в Мехико.
– Я вам могу одолжить, – охотно предложила Алехандра.
Марта горячо поблагодарила ее.
За этим душещипательным разговором их и застала Ракель. Она тоже была счастлива видеть Алехандру, – ее лицо, до этого усталое и печальное, оживилось. Подхватив Алехандру под руку, Ракель потянула ее в номер, где Алехандра ей поведала о своих трудностях и сомнениях.
Ракель с грустью ее выслушала, но совет дать не торопилась, – она только раз видела Рафаэля, и совсем не знает, что он за человек.
– Иногда мы ошибаемся в тех, кого любим, – многозначительно сказала она. – И мне не слишком нравится то, что он тебе предлагает. Он должен поговорить с твоими родителями, заставить их поверить в свою порядочность, в искренность чувства к тебе. И попытаться доказать свою правоту…
Алехандра сдвинула брови.
– Послушай, Ракель, ты знаешь, как много о тебе говорят разного. Я в это не верю, а другие верят. Почему же ты ничего не докажешь, если это так просто?!
Ракель не нашлась, что ответить подруге.
«Все-таки голова у меня на месте», – думал Макс, пока Памела догладывала ему по телефону последние новости: брат разыскивает некоего Кота.
– Спасибо, красавица. Благодарю тебя. Значит, до встречи, в пять, – он был нежен с ней, хотя и торопился закончить разговор: в баре его ждала Карла.
Он не слышал, как вошла Виктория, и заметил ее только тогда, когда повернулся от телефона, чтобы выйти, наконец, из дома. Ну вот, еще и это, подумал он.
– С кем ты говорил? С Ракель? – не здороваясь, спросила она. – Что с тобой происходит, Максимилиано? Зачем ты разыскивал эту женщину? Не пытайся этого отрицать, – заметила она, увидев его негодующий жест. – Антонио сказал мне. – Голос Виктории дрожал от волнения.
– Я хотел узнать, почему она ушла из дома.
– Тебе-то что за дело? – удивилась Виктория. И, стараясь уловить его ускользающий взгляд, твердо сказала. – Я хочу знать правду, Максимилиано.
