не думал, что так… — потирая живот, сказал Гвинплей Плант и осторожно поднялся на ноги.
Выглядел он уравновешенным, но в глазах посверкивали злобные искорки.
— Интересно, как ты мог знать? — ехидно поинтересовался я.
— Потому что мы рано или поздно, но все равно бы столкнулись. Двум фигурам, подобным нам, на одной доске места мало. Будем задевать друг друга локтями.
Гвинплей усмехнулся.
— Пригласишь? — спросил я, кивая «Аргументом» в сторону номера.
— А?.. — Гвинплей рассеянно посмотрел на дверь, ведущую в номер. — Да, проходи, конечно. Мне с тобой делить нечего. Мы же союзники.
Я удивился, но промолчал.
Гвинплей спиной распахнул дверь и ввалился в комнату. Я бесшумно последовал за ним.
— Кто там? — прозвенел стервозный женский голос с дребезжащими нотками.
Этот голос я бы узнал, где угодно.
Обнаженная Илла Сливович лежала на огромной кровати поверх простыней. Одеяла сброшены в сторону. Глаза закрыты. Когда Гвинплей не ответил ей, Илла томно раскрыла глаза и уставилась на меня, как удав на кролика. Ее глаза медленно заполнились ненавистью, точно змеиным ядом.
— Ты? — выдохнула она.
Я направил на нее «Аргумент», и дуло малость поуспокоило ненависть.
— Я оденусь… А то как-то неуютно… — пробормотал Гвинплей и, не дожидаясь моего разрешения, наклонился над своей одеждой.
Я успел заметить движение. Увидел, как поднимается из разбросанных впопыхах модных тряпок дуло пистолета в поисках цели. Если бы Плант навел пушку на меня, я спустил бы курок. Но пистолет Планта остановился на Илле. Дважды хлопнул выстрел, и Сливович, успев охнуть, рухнула на кровать с простреленной головой.
— Вот теперь мы можем спокойно потолковать, — произнес Плант, бросая пистолет на пол к моим ногам.
Я отпихнул пистолет к стене, подальше от Гвинплея, и взглянул на неподвижное тело Иллы. Я, конечно, не был ее поклонником, да и кровь участников подводного шоу говорила за себя, но убивать ее я бы не стал. И поступок Гвинплея не одобрил.
— Зачем ты ее? — поинтересовался я.
— Все равно бы пришлось, — равнодушно ответил он. — Рано или поздно. Она и без тебя слишком много знала.
— Зачем ты тогда спас ее?
— Поразвлечься, — чистосердечно ответил Плант. — Поразвлечься — это одно. А когда в дело вмешивается бизнес, то тут уж не до развлечений.
Я опустился в кресло напротив Гвинплея и положил руку с «Аргументом» на колени.
— Одеться‑то можно?..
— У тебя там еще ствола не припасено? — ответил я вопросом на вопрос.
— Нет.
— Тогда можно, — великодушно разрешил я.
Гвинплей скинул халат, натянул штаны, пропустил руки в длинные рукава белоснежной рубашки и обулся в ботинки, отороченные мехом со смешными ушками, словно у пуделя.
— Давай теперь поговорим, — предложил Плант.
— Давай, — согласился я, хотя присутствие мертвой Иллы все-таки смущало.
— Что будем теперь делать. Со дня на день начнется дело. А ты, как я вижу… — Плант ехидно усмехнулся, — не в курсе всего происходящего?
Я промолчал.
— Хорошее дело, союзничек.
— Почему ты называешь меня союзником? — возмутился я.
— Мы с тобой с одного полка. А что, тебя смущает такой союзник?.. Ты не думай, союзники — они разные попадаются. Бывают союзники положительные, прямо розами пахнут, и героические поступки совершают на каждом шагу. Каждые пять секунд если не Галактику спасают, то планетку какую-нибудь, бывает, и захудалую. А бывают и другие союзники — разбойники, руки по локоть в крови, характер ужасный, да и состояние психическое оставляет желать лучшего. К тому же убийцы. Вот такие союзники бывают. А они тоже нужны. Это только в книжках для детей союзники все напрочь благородные, а в жизни у тебя в союзниках я. Или брезгуешь? — игриво спросил Гвинплей.
Я промолчал.
— Ты так до сих пор ничего и не вспомнил?.. Значит, что-то пошло не так. Придется тебя в известность поставить, хотя ты сам все должен был вспомнить. Тебе что-нибудь говорит Большой Заговор?
Я помотал головой, с интересом наблюдая за Плантом. Я чувствовал, что сейчас он сообщит нечто важное, что, может, и прольет свет на мое прошлое.
— Большой Заговор заключен между шестью высшими руководителями Правительства Земли. Имен называть не буду. Уж извини. Вдруг тебе кто новую программу запаял. Могу лишь сказать, что одно место в среде заговорщиков занимаешь ты. И еще твой опекун — Себастьян Гоевин. Я же, как тебе объяснить, наблюдатель от третьего участника заговора. План‑то Гоевин предложил гениальный, а исполнять его взялся ты, так как не хотели никого в заговор посвящать. Но мой хозяин…
— Уж не Леопольдом Груфманом его зовут? — перебил я Гвинплея.
— Именно так. А ты догадлив для того, кто ничего не помнит, — улыбнулся Плант. — Мой хозяин не очень‑то доверяет тебе и Гоевину. Тем более что что-то пошло не так. Ты должен был покрутиться, легенду обыграть. Народ взбаламутили, что сбежал совершенный солдат. Такой расклад. Тобой должны были заинтересоваться определенные круги, оппозиционные власти. И захотеть тебя заполучить. Здесь все удалось. Прошло как по маслу. А дальше Гоевин должен был подстроить твой визит в офис охотников. Он намеревался спрятать тебя в шоу. Так прошло первое шоу. Оно тут же было показано по кабельному телевидению. Необычайно высокий рейтинг. Только лицо твое экранное заменено, так что на лавры телезвезды можешь не рассчитывать. Второе шоу. Груфман настоял, чтобы я участвовал в шоу — это было справедливо. Гоевин согласился…
Я ничему не удивлялся. Я слушал молча. Я был готов к такому повороту событий.
— Ты должен был участвова…
— Почему ты напал на мозг туземцев? — перебил я. Плант осекся, настороженно посмотрел на меня и признался:
— Я дико ненавижу всю эту мерзость. Не сдержался. Как представил, что в логово плыву, тут же решился его уничтожить, пускай даже при этом погибну.
— Продолжай. По теме, — потребовал я.
— Ты должен был участвовать в третьем шоу. Этого времени хватило бы, чтобы совершить переворот, и власть полностью оказалась бы в наших руках.
— Зачем вам нужен переворот, если вы и так находитесь у власти? — не понял я.
— Вся шестерка находилась в высшем эшелоне власти, — подтвердил Гвинплей.
Значит, и я также один из верхушки. Интересно, какой пост я занимал. Ничего не помню.
— Однако власть у нас демократическая. При интерактивных выборах. Голосование по любому
